Русская амазонка

28.09.2017

Русская воительница Надежда Дурова прожила очень необычную для консервативного XIX века жизнь

Отвагой дышит девы грудь…
Хребту коня свой стан вверяя,
Свой пол меж воинов скрывая,
В лихом бою воитель новый,
Беллоны вид приняв суровый,
В руке сжав сабли рукоять,
Летит на вражескую рать

Эти стихи поэт XIX века Александр Глебов посвятил Надежде Андреевне Дуровой, русской кавалеристке и участнице Отечественной войны 1812 года. Дурова жила в переломную для России и всей Европы эпоху и, когда Родина оказалась в опасности, она не осталась в стороне, но вместе с воинами-мужчинами встала на ее защиту. Опыт строевой службы у нее был богатый.

Многотрудная жизнь Надежды Андреевной началась 17 (28) сентября 1783 года в Киеве, где отец Андрей Васильевич служил обер-офицером в пехоте. Первым ее воспитателем стал фланговый гусар по фамилии Астахов, как отмечала в своих записях Дурова, в детстве она нередко наблюдала полковые и эскадронные учения. Игры у девочки были соответствующие: «Седло было моей первой колыбелью; лошадь, оружие и полковая музыка — первыми детскими игрушками и забавами».

В то же время Надежда много читала, была знакома с произведениями русской и европейской литературы, хорошо танцевала, неплохо вышивала и рукодельничала.

В 18 лет она вышла замуж за судебного заседателя Чернова, в браке родила сына, но совместная жизнь продлился недолго. Надежда вернулась в отцовский дом в город Сарапул, и вскоре, исполнив свое давнее желание, влилась в Атаманский полк Войска Донского. Поскольку женщины тогда не допускались к военной службе (если не считать кратковременного существования Амазонской роты), Надежде пришлось не просто загримироваться под мужчину, но фактически им стать.

«Теперь я казак! В мундире, с саблею; тяжелая пика утомляет мою руку… Вместо подруг меня окружают казаки…», - отмечала Надежда Дурова. Она переняла казацкие манеры, выучилась курить трубку и стала изъясняться так, как донские казаки. И перевоплощение ей удалось, уже позже, когда Дурова служила в конном Польском полку, офицерские жены, не обнаружив подмены, называли ее «гусар-девка», а сослуживцы, посмеиваясь, спрашивали, когда же у него вырастут усы.

Впрочем, какие-то подозрения о том, что Соколов, под такой фамилией служила Надежда Дурова, это женщина, у офицеров имелись. Об этом сообщает Денис Давыдов, который первые три месяца кампании 1812 года служил с ней в одном подразделении.

Отважная девушка участвовала в сражениях войны IV коалиции: в битве при Гутштадте, где приняла боевое крещение, и спасла жизнь офицеру, Гейльсберге и Фридланде, она билась наравне с мужчинами, и вместе с ними переносила все тяготы военной службы.

Мнимый Соколов был произведен в офицеры и, вероятно, так бы и продолжил службу в Польском полку, если бы не был разоблачен. Неосторожно написав в письме отцу о своей службе, вместо родительской поддержки и понимания, она получила совсем другое. Отец предал огласке положение дочери и просил помощи военного руководства. Дело дошло до самого императора Александра I, он поручил провести расследование. Для Надежды Андреевны оно закончилось неожиданно, российский самодержец принял беспрецедентное решение:

«Если вы полагаете, что одно позволение носить мундир и оружие может быть вашей наградой, то вы будете ее иметь. И вы будете называться по моему имени – Александровым!»

Император определил отважную женщину на службу в Мариупольский гусарский полк, все необходимые документы были подготовлены канцелярией.

И уже здесь, по-прежнему скрывая половую принадлежность, она служила под именем Александра Андреевича Александрова, в войну 1812 года уже в Литовском уланском полку она принимала участие в сражениях под Смоленском, Колоцким монастырем и Бородине, где получила ранение.

Выйдя в отставку в 1816 году в чине штаб-ротмистра, Надежда Андреевна занялась литературной деятельностью. Ведя уединенный образ жизни в своей усадьбе в Елабуге, она взялась за перо. Простой и яркий язык ее произведений позволил ей стать известной в высших кругах литературного света. «Записки кавалерист-девицы получили высокую оценку самого Пушкина.

С 1840 года она стала печатать свои произведения в «Современнике», «Библиотеке для чтения» и «Отечественных записках». 

Надежда Андреевна скончалась в возрасте 82 лет в родной елабужской усадьбе, где прожила более 30 лет. Ее хоронили как боевого офицера с воинскими почестями: на Троицкое кладбище ее провожал местный воинский батальон, а награды и Георгиевский крест нес офицер. Хоронили как офицера, а отпевали как рабу Божию Надежду, несмотря на то, что свою жизнь Дурова связала с воинской службой, она оставалась женщиной. 

http://rusplt.ru/wins/russkaya-amazonka-30937.html