Маршал Голованов: если бы не Рокоссовский, исход Курской битвы мог быть другим

30 October 2019

Как известно, в битве на Курской дуге советские войска добились успеха благодаря тому, что придерживались оборонительной тактики. Сегодня это кажется естественным военным решением в тех условиях. Но в действительности, в июне 1943г. твердой уверенности в верности выбранной тактики не было, и до самого начала битвы у нас шла серьезная борьба мнений – обороняться или наступать.

Маршал Голованов в своих воспоминаниях пишет о том, что изначально на курском направлении Ставка планировала дать войскам временный отдых, с тем чтобы накопить силы и перейти в решительное наступление. Этот план не вызывал серьезных возражений. Ни у кого, кроме Рокоссовского. Константин Константинович написал записку Сталину, в которой доказывал, что наступление советских войск в данном случае нецелесообразно, нужно тщательно готовиться к обороне.

«...Рокоссовский прямо высказал… свои соображения — сейчас нужно думать не о наступлении, а готовиться и готовиться как можно тщательнее к обороне, ибо противник обязательно использует выгодную для него конфигурацию фронта и попытается ударами с севера и юга окружить войска обоих, Центрального и Воронежского, фронтов для того, чтобы добиться решительных результатов в ведении войны. В подтверждение тому Константин Константинович приводил имеющиеся данные о переброске немцами войск и техники в районы Орла и Белгорода… В записке также было написано о насущной необходимости создания крупных резервов Ставки, которые должны быть расположены за фронтами, обороняющими Курскую дугу, и которые в любой момент могли бы быть брошены на угрожаемый участок.

Записка Рокоссовского возымела действие. Обоим фронтам были даны указания об усилении работ по организации обороны, а в мае — июне 1943 года в тылу обоих фронтов был создан Резервный фронт, который в дальнейшем при вводе его в действие был назван Степным.

Советские войска готовятся к обороне
Советские войска готовятся к обороне

...Все в организации обороны Центрального фронта строилось на ее подвижности. Кроме того, на ожидаемых возможных направлениях наступления противника (по фронту это составило 95 километров) было сосредоточено более половины всех стрелковых дивизий, 70 процентов артиллерии и почти 90 процентов танков! В остальной полосе обороны (протяженностью 211 километров) оставалось менее половины пехоты, треть артиллерии и менее пятой части танков.

Командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин строил свою оборону по-иному. Он предпочел зарывать танки в землю и равномерно рассредоточил имеющиеся у него силы и средства по всей полосе обороны фронта.

Накапливание сил и средств с обеих сторон шло довольно интенсивно, с той лишь разницей, что противник не мог длительное время нормально питать свои войска всем необходимым, ибо это требовало огромного количества подвижного состава, так как все приходилось везти из глубины, в то время как наши войска таких затруднений не испытывали.

...Чем дальше шло время, тем больше и больше нарастало напряжение и, я бы сказал, появилась некоторая нервозность и у нашего руководства. Дело в том, что с обеих сторон было сосредоточено огромное количество войск и техники, которые вполне могли бы быть применены в наступательной операции. Не все у нас в военном руководстве были согласны с ожиданием наступления со стороны противника. Некоторые предлагали нанести упреждающий удар, а проще говоря, нам первым начать наступление. Эти предложения несколько колебали уверенность Верховного в принятом им решении вести на Курской дуге оборонительные действия. Бывая у него с докладами, я слышал высказываемые сомнения в том, что правильно ли мы поступаем, дожидаясь начала действий со стороны немцев... Однако такие разговоры кончались тем, что Сталин заключал: «Я верю Рокоссовскому».

Проходил июнь… Опять всплыли разговоры об упреждающем ударе. Рокоссовский тоже стал нервничать, опасаясь, как бы не было принято решение о нанесении такого удара. А было, конечно, отчего нервничать. Примерно равное соотношение сил с обеих сторон давало огромные преимущества той стороне, которая будет обороняться, и малые надежды на успех той стороне, которая будет наступать. Как известно, обороняющемуся (конечно, если он знает военное дело) нужно куда меньше сил для того, чтобы отразить наступление противника.

Константин Рокоссовский в расположении войск Центрального фронта в преддверии Курской битвы
Константин Рокоссовский в расположении войск Центрального фронта в преддверии Курской битвы

…Наконец, в конце июня поступили данные, что противник начнет наступление 2 июля. Войска были приведены в надлежащую готовность, но немецкое наступление вновь не состоялось. 3 июля его также не было. 4 июля — то же самое. Напряжение стало предельным.

В ночь на 5 июля я был на докладе у Сталина на даче. Он был один. Выслушав мой доклад и подписав представленные бумаги, Верховный сразу заговорил о Рокоссовским. Он довольно подробно вспомнил деятельность Константина Константиновича и под Москвой, и под Сталинградом, особенно подчеркнув его самостоятельность и твердость в принятии решений, обоснованность вносимых им предложений, которые всегда себя оправдывали. Наконец, Сталин заговорил о создавшемся сейчас положении на Центральном и Воронежском фронтах. Рассказал о своем разговоре с Рокоссовским, когда тот на вопрос, сможет ли он сейчас наступать, ответил, что для наступления ему нужны дополнительные силы и средства, чтобы гарантировать успех, и настаивал на том, что немцы обязательно начнут наступление, но не выдержат долго, ибо транспортных средств у них еле хватает сейчас лишь на то, чтобы восполнять текущие расходы войны и подвозить продовольствие для войск, и что противник не в состоянии находиться в таком положении длительное время.

— Неужели Рокоссовский ошибается?.. — Немного помолчав, Верховный сказал: — У него там сейчас Жуков.
Из этой реплики мне стало ясно, с какой задачей находится Георгий Константинович у Рокоссовского. Было уже утро, когда я собирался попросить разрешения уйти, но раздавшийся телефонный звонок остановил меня. Не торопясь, Сталин поднял трубку ВЧ. Звонил Рокоссовский. Радостным голосом он доложил :
— Товарищ Сталин! Немцы начали наступление!
— А чему вы радуетесь? — спросил несколько удивленно Верховный.
— Теперь победа будет за нами, товарищ Сталин! — ответил Константин Константинович.
Разговор был окончен.
— А все-таки Рокоссовский опять оказался прав, — как бы для себя сказал Сталин…»

В таких случаях самое время говорить о роли личности в истории. Не будь Рокоссовского, наши войска бы перешли в наступление, вероятно, потерпели бы поражение, и исход всей войны мог быть совсем другим. Что же, Константин Константинович – великолепный тактик и стратег, выдающийся полководец, вместе с тем еще и прекрасный, скромный человек – можем только склонить перед ним голову. Очень хорошо, что Сталин распознал талант Рокоссовского и всецело доверился ему.

В завершение эпизода стоит сказать и пару слов об итогах Курской битвы. Центральный фронт Рокоссовского блестяще справился с задачей и сдержал наступление немцев своими силами. В то время как Воронежскому фронту Ватутина потребовались все резервы Ставки (целый дополнительный фронт!), чтобы не допустить прорыва врага. Это при том, что силы немцев на обоих направлениях были примерно равны.

Одним словом, Рокоссовский есть Рокоссовский.

Маршал, дважды Герой Советского Союза, Константин Константинович Рокоссовский
Маршал, дважды Герой Советского Союза, Константин Константинович Рокоссовский

Источник: Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... — М.: ООО «Дельта НБ», 2004.

В мемуарах оживает история. Если Вам понравился этот пост, прошу поддержать подпиской на канал и группу ВКонтакте. Впереди много интересного!