Про советский про колхоз

27.01.2018

Для тех, кто не в курсе: в 70-е и 80-е годы в СССР была странная ситуация с сельским хозяйством. Хозяйство-то было, а обслуживать его было уже некому. Колхозы и совхозы засевали огромные площади всякими сельхозкультурами, посылали бодрые отчеты в райкомы, райкомы – в обкомы, обкомы – еще выше, и в итоге в программе «Время» Игорь Кириллов рассказывал стране о новых успехах советских тружеников села.

А колхозники не знали, что им делать с тем, что худо-бедно выросло в итоге их успешного труда, и тогда каждую осень по разнарядке город ехал на помощь деревне.

Ехали школьники, начиная с пятого класса. Ехали студенты, заводы, НИИ и всякие другие конторы. Учебный процесс начинался только с середины октября. Сапоги, треники, старая куртка и рабочие перчатки – это была самая актуальная одежда в то время. К этому ещё прилагалась котомка с перекусом и термосом, а иногда начальство давало наказ взять из дома ведро.

В колхозе происходило много чего интересного, так что вопрос «А помните, ребята, как мы в колхоз ездили, на картошку?» на вечере встреч выпускников всегда вызывает бурное оживление. И начинаются рассказы…

Вот один. Он не то что основан на реальных событиях, а буквально эти реальные события и описывает.

Как в колхозе женили Серёгу.

Серёга – мой одноклассник и троечник (большой такой очкарик с торчащими ушами и в запоздалых подростковых прыщах) каким-то чудом поступил в энергоинститут и прямо в сентябре был оправлен со своей группой в колхоз на месяц.

Их поселили в старой школе. Разделили спортзал перегородкой: в одной половине девочки, в другой – мальчики. Спали на старых физкультурных матах, умывались под рукомойниками, вкопанным по такому случаю на улице. В общем – экзотика, свобода и много портвейна в ближайшем сельпо.

На всю студенческую бригаду – два руководителя- аспиранта. Но те жили по хатам на постое, и у них был, к тому же, роман. Так что они занимались только тем, что утром подписывали наряды, разгоняли всех по рабочим местам, а дальше держались в сторонке и ворковали часами, сидя в борозде на вёдрах (дело было на уборке картошки).

За первую неделю все познакомились, задружились и даже пары наклюнулись. Но у Серёги как в школе достижений в плане сексуального опыта было ноль, так и тут ничего не обламывалось. Девочки почему-то не сильно возбуждаются от увальней с прыщами и повышенной потливостью. К тому же он всегда чуть что – заливался краской. Так что я очень сомневаюсь, что он к своим 17 годам хоть раз целовался.

Но в один прекрасный день он подхватил в колхозной столовой какую-то кишечную инфекцию. Подхватил не только он. Но другие как-то довольно быстро оклемались, а Серёга совсем ослаб, упорно температурил и непрерывно бродил, качаясь, по тропке к уличному сортиру и обратно.

Наконец, его поместили в колхозный медпункт, устроили ему постель на кушетке, и местная фельдшерица лечила его там фуразолидоном.

Фельдшерицу звали Валя, ей было 29 лет. Парням в 17 лет девушки такого возраста кажутся тётками. И Сереге так показалось, тем более, что Валя была тёткообразная девушка -
короткая, плотная, коренастая и, как говорят в деревне, «мордастая девка».

Однако на третий день изоляции в условиях максимально доверительного общения («Ну как, Сережа, понос был сегодня? – Да уж поменьше, чем вчера») Серега заметил в ней много привлекательного.

Короче, он пропустил все романтические этапы первого поцелуя и первой любви, и сразу вкусил все прелести секса со взрослой и бывалой женщиной.

Из колхоза он приехал другим человеком, но радоваться жизни ему пришлось недолго. Перед Новым годом ему позвонила Валя и сообщила, что ей надо с ним поговорить. Он почуял недоброе, но отказать не смог. Валя приехала, сообщила, что беременна от него, и сказала, что им теперь надо жениться. Серёгины родители были в шоке, но, как честные советские люди повели сына в ЗАГС, хоть он и пытался оказать сопротивление. Такие были времена.

Так наш Серёга стал мужем в 17 и отцом в 18 лет, и наша школьная тусовка долго гудела от этой новости («кто? Серега?! да не может быть!»)

Тот колхоз аукался ему ещё долго, потому что развестись с Валей он смог только лет через десять. Спустя два года после первого она родила ещё одного ребенка и разделила квартиру Серёгиных родителей. В итоге они оказались в однушке, а он сам в общежитии.

Но главный прикол в том, что до последнего курса он был освобожден от колхоза как отец малолетних детей.