Не слушай эту дуру! (с)

Смотрю тут ролик с Ютуба – недавний, где Началова в передаче «Один в один» поет « в образе Пугачевой» ее «Три счастливых дня». Хорошо поет; и похоже, и по-своему – отличная была певица все же. Показывают, как сама Пугачиха сидит в жюри, растроганно улыбается, даже подпевает себе под нос…

А я во время очередного крупного плана поющей Юлии вдруг думаю: а ведь, наверно, у нее уже сейчас на ноге, под сценическим костюмом, уже появилась та маленькая язвочка на месте «натертости» - она сейчас поет и чувствует эту пока маленькую, но зудящую боль, терпит и поет, улыбается профессионально… а через несколько месяцев эта язвочка – как нам сообщают врачи – и сведет ее в могилу! Кто знал? Врачи сейчас в интервью рассказывают, что они, дескать, с момента поступления в больницу «предлагали ногу отрезать», но Юля, пока была в сознании, категорически отказывалась, требовала спасать ногу. В общем, по мнению врачей, Началова слишком поздно впала в кому, в этом причина. Впала бы раньше, они б, типа, раньше взяли бы разрешение на ампутацию у родственников, хоп – и Началова, глядишь, была бы жива!

Такая сейчас почти официальная медицинская версия событий.

А у меня подозрения крепнут: а уж не наша ли «самая лучшая медицина» ее и залечила? Невероятно ведь: еще полгода назад с Юлией все было в порядке, даже диабета еще не было (!), она выступала в телепередачах, не выглядела ни слишком жирной, ни опухшей – и вдруг нате: «из-за язвочки» сгорела буквально за неделю! И где – в больнице, не в лесу; в реанимации, уставленной самым новейшим оборудованием. В Москве!

Полно, господа; да уж не сами ли врачи стали причиной?

Мне скажут – да вы что! Да ведь наверняка Юлю лечили самые дорогие врачи в самой дорогой клинике! (кстати, замечу, что название клиники, в которой умерла певица, «почему-то» ни в каких новостях не фигурирует. Подтерли). Но я думаю, что «самые дорогие врачи» - это как раз и был дополнительный фактор риска: дорогие врачи из престижных клиник – это как паркетные генералы из Арбатского Военного Округа; те не умеют лечить, а эти – воевать.

Я так говорю, поскольку у меня имеется свой печальный опыт общения с «элитными врачами» как раз по поводу трофических язв на ноге. Этими самыми язвами страдала моя мама, и вот в 2003 году, перепробовав многое, я решил поместить маму для лечения в престижную Волынскую больницу в Филях, «бывшее 4 Управление», «первое место в рейтинге лучших лечебных заведений Москвы» и прочая, и прочая. Взял маму и повез, зажав в потной ладошке кое-как накопленные трудовые тысячи. Дальнейшее я описывал по горячим следам в своем ЖЖ:

«Приехали. Действительно, место красивое, с трудом нашли: посреди парка, транспорт никакой не ходит, сосны. Тихо. Первый сюрприз – на машине не подпускают. Что делать? Пришлось высаживаться и идти пешком метров 50. Мама преодолевает героически, улыбается.
Дошли до регистратуры. Мама села, приходит в себя, мне говорят: а осмотр не здесь, идите в соседний корпус (!). Черт! Ну, делать нечего, пошли. Еле-еле дошли, наконец, добрались в другой корпус, на третий этаж, отделение «гнойной хирургии». «Вас примет и осмотрит сама Заведующая отделением!» - торжественный шепот. Ну, мы с мамой довольны – «красивое имя, высокая честь». На табличке читаем: «доктор мед. наук, чего-то там лауреат, профессор, зав. Отделением…» - в общем, мама дорогая!
Подождали с полчаса. Наокнец – дождались. «Доктор и лауреат» оказались женщиной лет 35, очень холеной, вся в драгоценностях на пальцах, на шее и в ушах. Лицо мне не очень понравилось – очень холодное, как бы все время готовое поджаться в брезгливой гримасе… Очень начальственное. «Ну, - думаю, заведующая все-таки».
А у мамы обе ноги забинтованы. Я объясняю, вот, так мол и так, приехали, к вам направили, хотим лечить трофические язвы голеней… «Знаю», - холодно говорит заведующая. – Разматывайте!» - это она уже маме. Мама беспомощно – «я не могу…»
«Ох, - вздыхает светило, - ладно!» Вызывает медсестру, она ловко разматывает бинты.
Вид, скажу прямо, неаппетитный, да. Я бы сказал, мало где уместное зрелище… но мы все ж в кабинете же зав. «Гнойной хирургией»! Тем не менее, замечаю, что на холеном лице Заведующей – самое настоящее отвращение. Она брезгливо протягивает палец – «Что это? Как же вы так запустили?!»
Вопрос нам хорошо знакомый, все врачи, с которыми мы имели дело, начинали как раз с него. Мы эту язву «лечили» у наших эскулапов – вполне официально! – уже полтора года, и каждый новый начинал с вот такой оценки успехов своего предшественника…
«Ну, извините! – говорит нам эта врачиха «при Администрации Президента». – Мы думали, у вас тут маленькие язвочки!»
Она еще немного с разных сторон рассмотрела, не прикасаясь к ним, несчастные мамины ноги. И вынесла вердикт: «Не! Это не к нам!» «Но почему?» - спросил я, уже страшно волнуясь.
- Да у вас тут гангрена, - заявило светило совершенно спокойно. Чуть понизив голос, она наклонилась ко мне (впрочем, мама, сидящая рядом, все прекрасно слышала): Вообще, дела очень плохи. Дней 10-15…» Меня как обухом по голове ударили, на время потерял дар речи.
- Если хотите, я напишу вам диагноз, с ним вас примут… э-э… в обычной больнице. Это – их профиль.
- Но нам сказали, что вы тут все лечите! Новейшее оборудование… - попробовал я возражать.
- Нет-нет, - скривилась женщина-врач. – ТАКОЕ мы не лечим. Поезжайте в обычную больницу. У них есть методы… Если успеете…
- Жуть какая… - прошептал я. Только мама у меня держалась абсолютно спокойно и собранно – у нее такая реакция на критические ситуации.
Тетя-доктор тем временем выдала нам бумажку со своим диагнозом – «влажная гангрена». И напутствовала – «отправляйтесь-ка в обычную больницу!»
- Как – «отправляйтесь»? – не понял я. – Мы ведь и так в больнице. Вы нам вызовете «Скорую»?
- Нет, - с той же легкой брезгливой гримасой заявила завотделением. – К НАМ «Скорые» не ездят.
- Но вы же сказали, что нужно срочно… Такой диагноз… - лепетал я. – Может быть, вы дадите нам тогда направление в «обычную» больницу?
- Нет, никаких направлений в обычные больницы мы не даем! – оскорбилась дама. – Как вы себе это представляете – «Волынская больница» (!!) направляет пациента в простую?!
- А что же нам делать?
- Ничего. Поезжайте домой, а на дом вызывайте «Скорую». Они вас и госпитализируют.
- А мы деньги привезли… - выдвинул я последний аргумент.
- Что, деньги? – усмехнулась дама. – Да разве это деньги – 36 тысяч?
И она распорядилась, обращаясь опять к маме:
- Заматывайте!
- Но у нас даже нет с собой бинтов, - ответил я.
- Как же вы – без бинтов?!
- Но мы же в больницу ехали…
- Ну хорошо, - снизошла докторша. – Мы вас перебинтуем. Потом оплатите счет за перевязку в кассе.

И нас с нашими «слишком больными» ногами и диагнозом Светила «влажная гангрена» выпихнули вон. Правда, не сразу. Я еще сходил и оплатил (находясь, признаюсь, в легкой прострации) счет за перевязку – 2000 руб.

И мы вернулись из Филей обратно в Новогиреево. Обратно мама ехала куда бодрее: она шутила, всячески пыталась меня развлечь, даже шла как будто увереннее. Мне она сразу заявила:
- Не слушай эту дуру!
- Да ведь – профессор, - убито говорил я.
- Да все они ничего не понимают! – беспечно отмахивалась мама. – Вот увидишь – нет тут никакой гангрены. Я бы чувствовала, если б была!
Меж тем я-то прекрасно помнил, что у маминой мамы (моей бабушки) именно из-за гангрены перед смертью отняли обе ноги… Но об этом мы не говорили.

Добравшись, несолоно хлебавши, до дома, я принялся звонить в «Скорую». С дрожью в голосе диктовал адрес…
- Соединяю с врачом «Скорой», - сказал оператор.
- Диагноз какой? – послышался грубый и усталый голос.
- Влажная гангрена! – торопливо начал я. – Надо срочно…
- Хм… - недоверчиво сказал голос. – Влажная? И что – большой палец черный?
Я покосился на мамин большой палец. Он был жутко красный, распухший, но никак не черный.
- Нет, палец не черный!
- А второй?
- И второй тоже! Но, понимаете, нам врач сказала…
- Если пальцы не черные – никакая, это, на хрен, не гангрена, - перебил меня голос.
- Но врач… Она – профессор! – растерялся я.
- Видали мы таких профессоров! – загоготал голос в трубке. – Ладно, ждите, приедем…

После этого маму возили еще в две больницы – инфекционную и простую – ни в одной диагноз «влажная гангрена» не то что не подтвердили, а только что не крутили пальцем у виска, едва его услышав.
Лечение в «обычной» больнице, впрочем, оказалось такой же профанацией – по сути, и там лечить маму никто не собирался, «спасибо, что приняли». После всех мытарств помог действительно нам, как это ни забавно, хирург из нашей районной поликлиники. С тех пор прошло три года. Мама так и не выздоровела полностью, но, по крайней мере, ее состояние много лучше, чем было тогда, перед визитом в «больницу №1».
А я до сих пор помню, как нас

а) отказались принимать, несмотря на «профильный» характер заболевания

б) после ОСМОТРА поставили диагноз, который врач со «Скорой» опроверг ПО ТЕЛЕФОНУ

в) вынесли необоснованный смертельный диагноз в присутствии больного

г) больного с собственноручно поставленным смертельным диагнозом просто выкинули за ворота, нимало не заботясь о его дальнейшей судьбе

д) при этом не забыли взять за простую перевязку как минимум ВПЯТЕРО дороже, чем она тогда стоила по Москве» https://sapojnik.livejournal.com/236981.html

Прожила моя мама после поставленного ей «смертельного диагноза» еще 10 лет.