Как зарабатывает частный музей игровых автоматов?

Александр Вугман начал собирать старые игровые автоматы в качестве хобби. В 2007 году он вместе с партнёрами Александром Стахановым и Максимом Пинигиным получил в пользование подвал в одном из институтов на окраине Москвы и запустил в нём Музей советских игровых автоматов. В первый год друзья проводили редкие вечерние экскурсии и зарабатывали лишь около 3 000 рублей в неделю. Однако уже через 1,5 года музей начал работать ежедневно, а со временем стал прибыльным бизнесом. Предприниматели даже открыли филиалы в Петербурге и Казани. Сегодня только московское отделение ежегодно посещают около 60 тысяч человек, а его выручка составляет около 30 млн рублей в год. 

Автомат, в который можно опустить советскую трёхкопеечную монету и выпить газировки с сиропом, игра в настольный хоккей и стрельба по уткам на экране — эти экспонаты для музея собирали по всему бывшему СССР. Партнёры искали их в детских лагерях, парках культуры, а иногда покупали из частных рук или обменивали на рабочий стол или компьютер. «Все автоматы попали к нам на 100% в нерабочем виде. Просто не было такого, чтобы включаешь в розетку и автомат работает», — вспоминает Александр. Поскольку он хотел сделать музей интерактивным, он часами паял электросхемы и менял составляющие, чтобы восстановить механизмы. Иногда, чтобы собрать работающий автомат, требовалось найти ещё два «донорских» агрегата.

Привлекать посетителей на первом этапе помогало сарафанное радио, но массовый приток людей начался после того, как музей переехал в более центральную локацию и на его открытие пришли журналисты. «О нас стали писать популярные издания, и к нам пошёл народ», — вспоминает Максим. Кроме того, основатели музея стали дружить и сотрудничать со Студией Артемия Лебедева. Каждый месяц они привозили дизайнерам новый игровой автомат, а взамен Лебедев сделал несколько постов у себя в блоге и на сайте Студии. Благодаря этому спустя 2,5 года после запуска бизнес стал прибыльным.

На волне успеха в 2013 году партнёры переехали в центр города и открыли второй филиал музея в Санкт-Петербурге, а за ним и третий — в Казани. Однако очень скоро основатели поняли, что бизнес-модель частного интерактивного музея не годится для регионов. Поначалу партнёры продавали билеты в Казани по 400 рублей, но эта цена оказалась заоблачной для посетителей. «У народа сложился стереотип, что музей — это дёшево и скучно, а у нас было дорого и интерактивно. Платить такие деньги никто не хотел», — говорит Максим. Спустя несколько месяцев партнёры снизили цену за вход до 300 рублей, но для людей это по-прежнему было дорого, а позволить себе опустить её ещё ниже предприниматели не могли: нечем было бы платить аренду и зарплату. В результате через 2 года после открытия филиал в Казани пришлось закрыть с убытком в 6 млн рублей. «Мы поняли, что в России больше не надо делать музеев такого формата. Если даже в Казани, где люди вполне платёжеспособны, не пошло — значит, бизнес-модель там не сработает», — говорит Максим Пинигин.

Чтобы увеличить выручку в Москве и Петербурге, основатели сдают часть помещения бургерной и магазину, который продаёт «советские» кеды, а также активно торгуют сувенирами. Пока на «сувенирку» приходится всего 7% от выручки, но со временем партнёры планируют довести этот показатель до 30%, как в европейских музеях. Все хозяйственные предметы для музея, канцелярскую продукцию, сувениры и расходники предприниматели оплачивают бизнес-картой Сбербанка. 

Сейчас предприниматели ищут новое помещение: в конце июня музею предстоит переезд. Однако на этот раз они присматриваются не только к центральным локациям. Хотя последние 4 года музей находился в самом центре Москвы, мало кто заходил в него с улицы — чаще люди приезжают специально. «Если всё пойдёт хорошо, со временем мы хотели бы открыть филиал музея в Берлине: туда каждый год приезжает масса туристов, чтобы увидеть что-то из эпохи ГДР. Если мы найдём партнёра, то могли бы набрать там 70 тысяч человек в год», — считает Максим Пинигин.