Маленькая Вера

Впервые я рожала совсем молоденькой, в 20 лет. Страха перед родами не испытывала. Гинеколог сразу сказала, что мне только кесарево. "Таз узкий," — заключила она. Но потом я переехала в город к мужу.

Это была неделя 26-я. В то время только начиналось вручение родовых сертификатов. Как же сетовала принимающая беременных акушерка, что мне его не получить!

— Там тебе его уже не дадут, а нам не выписать, — говорила она. И признавалась: — Нам за тебя не заплатят!

Вот оно чё, Михалыч! А я-то думала!

Впрочем, мы быстро нашли общий язык. Называла Любовь Федоровна меня не иначе, как "Машенькой". У меня обнаружились проблемы с белком в моче (пардон за подробности). Теперь перед приемом я накануне сдавала этот анализ, и жутко ненавидела этот город. Там, где я работала раньше, жила и встала на учет по беременности, я чувствовала себя прекрасно. Могла не спать полночи, чтобы подготовить проект и была как огурчик с утра. А здесь! Здесь все чужое, незнакомое, близкие люди далеко, и "ЭТОТ" (муж) приходит поздно вечером. Я хотела обратно, в свою прежнюю жизнь.

Такой настрой не прибавлял радости. И к 33-й неделе начались новые проблемы: к белку добавились еще большие отеки, стало подниматься давление. Меня положили на сохранение.

Когда через две недели не справились сами, отправили меня в областную больницу. УЗИ показало, что плод маленький. В первые же два дня провели целый консилиум по поводу моей беременности. Седовласый дядечка в окружении не менее 20 учеников и учениц разных возрастов изъявил предположение:

— Пусть попробует родить сама. Если начнутся затруднения, сделаем кесарево.

Там я пролежала еще неделю. И раз динамика была положительной, меня отпустили домой на выходные. Дорога, желание не возвращаться обратно, или просто срок подошел, я не знаю. К вечеру воскресенья у меня начались схватки. "Скорая" увезла меня в роддом, где я лежала первый раз на сохранение. Дежурила врач, которая вела мою беременность. Я рассказала ей о том, что плод маленький и о том, что посоветовал седовласый гений областного роддома.

— Хорошо, давай подождем, — ответила на мой рассказ гинеколог.

Клизма не потребовалась. Организм начал "чиститься" сам. Казалось, что все идет отлично. Все это время врач и акушер мониторили состояние ребенка прослушиванием фонендоскопом. К часам двум ночи у меня отошли воды, и доктор предложила:

— Может, сделаем кесарево? И не намучаешься за ночь.

Я согласилась. Только через два дня после кесарева, когда я пришла в себя, гинеколог рассказала, что сердце ребенка перестало биться вскоре после схваток.

— Роды были стремительные, Машенька. Мы думали, ты родишь, чтоб тебя еще полостной операцией не мучить.

В отделении я пролежала с перевязками еще неделю, но на 8-й день все-таки отпросилась на похороны дочери, хотя и передвигалась еще с трудом.

У нее был маленький носик, одутловатые глаза. Я хотела назвать ее Верой. У моей маленькой дочки было все как положено стараниями бабушек. Она была в пеленке и платочке Такого строгого лица я никогда не видела, и я первый раз за это время заплакала.

Мария М.

Источник фото: https://unsplash.com freestocks.org
Источник фото: https://unsplash.com freestocks.org