дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Девочка с другой планеты 4. Финал. Расставание

9 November 2019

После всего, что произошло, расставание с Алёной было делом времени. Но я не думал, что такого скорого. Виноват в том, что наши отношения дали трещину, конечно, я. Изменил, не пытался сохранить, не боролся.

Интересный феномен: изменил я, но обиделся на судьбу и на мир в целом, почему-то тоже я, а не моя девушка. Странно. А может, и не было никакой любви? Только желание её. Всё так красиво складывалось, вот и казалось, что это правильно. Но время бежит вперед, не давая осмыслить происходящее. Мы еще не расстались, а всё что было, кажется мне прошлым. Я даже удивлялся иногда, вспоминая, что мы ещё в отношениях, что мы ещё переписываемся.

Приехал на новый год домой. Мы встретились. На несколько дней, казалось, вернулась летняя беззаботность. Но это было только внешнее состояние. Декорации, маски. Внутри всё переживалось мучительно, хотелось уехать обратно в Москву поскорее. И уезжая, прощаясь, я уже знал, что наши отношения закончились.

Но даже в расставании, разлучаясь навсегда, Алёна оказалась мудрее и честнее меня.

Письмо №13

«По-видимому, кто-то из нас двоих должен написать это письмо. Выходит, это будет я.

Чтобы с нами не случилось, мы половинки одного целого. Я это чувствую. Вот только отныне две эти части будут существовать порознь. И твоё молчание это лишь подтверждает. Ты знаешь, мне совсем не больно – у меня всё хорошо. Я очень надеюсь, что у тебя тоже. Захочешь – напишешь мне письмо. Нам теперь двоим должно быть легко. Теперь между нами всё просто и ясно. Мы друзья. Настоящие, без всякого непонимания и недоговорённости, которая и создавала у нас иллюзию одиночества. На самом деле, дружба это гораздо больше, ценнее и дороже. Согласен?

Теперь не будет взаимных упрёков. Все тайны пополам. Ты друг и брат. А место твоей любимой займёт другая, которую я обниму, как родную сестру.

Ты думаешь, я опять что-то придумываю, а по щекам текут слёзы в три ручья? Не думай так – это неправда. Всё, что происходит – естественно, просто и легко. Мы не расстаёмся. Просто теперь мы другие. Наше прошлое – наше богатство. Постараемся сохранить эти светлые воспоминания».

Письмо №14

«Несколько часов назад получила твоё письмо. Вчера я ходила к твоей маме за оставшимися вещами. Переехала в общежитие. Нужно ли рассказывать, как мне плохо? Постоянные трёхэтажные маты, пьяные, вокруг похоть, грязь. Мне стало казаться, что я схожу с ума.

Однажды в разгар пиршества в соседней комнате, в три часа ночи я решила пойти туда и положить этому конец. Постучала в дверь, а на меня выскочил пьяный парень с ножом в руках. Узнал, закричал: «Ты что и впрямь такая особенная? Мы эту дурь-то из тебя выбьем!» (Только несколько в иных словах). Я не преувеличиваю, нет смысла.

И плюс к этому твоё молчание. И вдруг среди этого появляется человек. Такой же одинокий, но сильный и свободный. И говорит: «Я хочу быть с тобой. Ты нужна мне . Я буду с тобой. Будь моей». Так просто. Я не знала, что делать.

Не знала, пока не получила твое первое письмо. А когда получила, сказала ему: «Хорошо. Я буду с тобой». И теперь мы с ним.

Он сказал однажды: «В общежитии ты жить не будешь». И больше я там не живу. «И больше не будешь засыпать без меня». И я не засыпаю больше без него. И мы стали искать квартиру. Но это безнадежно. Потом вспомнили о Гюзель Кыпчаковне. Пошли к ней. Она с радостью согласилась нас принять. Мы переезжаем в субботу, сегодня среда 27 марта.

Обо всём этом узнала твоя мама. Она пришла в общежитие и назвала меня предательницей. Я её понимаю. Прошу прощения у неё и у тебя. Но я никого не предавала. Тем более тебя. Просто, оказывается, я безумно боюсь одиночества. Я не могу быть одна. Мне нужно кому-то подчиняться, о ком-то заботиться, любить. Мне нужна близость. Порою, мне кажется, что я люблю Арсения. Или это просто чувство благодарности?

Он играет на гитаре и поёт. Будущий учитель физкультуры. Выучил мои любимые песни. Я почти уверена, что счастлива. Я буду уверенна в этом окончательно, если после этого письма не потеряю тебя. Ты для меня в тысячу раз более, чем друг и брат. Мы нужны друг другу, я знаю... Я сказал Арсению, что хочу продолжать наши с тобой отношения. Он, конечно, не высказал особого восторга. Но нашёл в себе силы сказать: «Я не могу тебе это запретить». Я хочу писать тебе, получать письма от тебя, встретиться с тобой летом. Хочу, чтобы ты оставался моим родным человеком.

«В «Овальном портрете» Эдгар Аллан По показал невозможность любви, потому что душа, исходя из созерцания земного любимого образа, возводит его роковым восходящим путём к идеальной мечте, к запредельному первообразу, и, как только этот путь пройден, земной образ лишается своих красок, отпадает, умирает, и остается только мечта, прекрасная, как создание искусства, но – из иного мира, чем мир земного счастья». Это написал когда-то Бальзак. Но разве не с нами случилось это? Я просто лишилась своих красок, как любимая, но теперь ты сможешь раскрасить меня по-новому, как друга. Дели со мной своё одиночество. Прошу тебя!

За то, что Оленька, твоя сестра, разочаруется в тебе – не беспокойся. Сейчас напишу ей. Поверь, я смогу её убедить в том, что ты заслужил её любовь, а мы с ней теперь навсегда подруги-сестры. Мы теперь неразлучны на всю жизнь!

Я надеюсь, что тебе хватило ума не уничтожать свои рисунки. Это безумная ошибка! Когда моя мама принесла свои стихи авторитетному критику, он посоветовал ей не писать.

К сожалению, я не понимаю твоего желания пробиться в Москве. Это не синоним к слову реализоваться. Реализоваться в море лицемерия, поясничества, денег – невозможно. Можно реализоваться только внутри себя. Поэтому, если ты вернёшься в Горно-Алтайск, я буду в восторге.

Мы с Арсением недавно ездили в деревню к его родным. Я доила корову, поила телят. После университета пойду в доярки!

Сын одной известной нам дамы, которого она прочила мне в женихи, совсем стал плох. Увидел меня на улице с Арсением, и с ума сошел. Написал мне письмо (в стихах!), смысл такой: если ты не выйдешь за меня замуж, ты пропадешь, станешь девушкой лёгкого поведения, а я (он) готов тебя спасти! Тоже мне Карандышев. Я собрала все его подарки и вернула ему. Теперь мы даже не здороваемся. Такие страсти».

Это было последнее письмо от Алёны. Больше мы не встречались никогда. И не переписывались.

Всё-таки мне хочется верить, что это была настоящая любовь. Потому что тогда, хоть и грустно, но всё же все воспоминания об этих отношениях подсвечены теплым светом. И это лестно – любить такого человека.

Один хороший читатель написал, что мой герой всё меньше вызывает у него сочувствие и даже, местами, противен. Что ж, со стороны он, может быть, и выглядит негодяем из негодяев, но я-то смотрю на него изнутри, я вижу, что все глупости и все подлости, которые он совершает, аукаются ему, потом, мучительными переживаниями и идут на пользу. Недаром есть такая поговорка про одного битого и двух небитых. Мне кажется, я бы сейчас, ну, нынешний, сегодня не смог бы полюбить «чистого», не жареного в кляре жизнью человека, человека без сложной судьбы, с душевными сросшимися переломами, вывихами и рефлексией. Тот, кто светит ярко, но которого никогда не пытались погасить, для меня менее интересен, чем тот, кто пронес свой свет через все ловушки, колпачки гасителей, ветра, сквозняки, бездонные ночи и чёрные дыры.

Хотя я, тоже иногда думал так же. Меня раздражал Раскольников, как он мог убить живого человека?! Я ему нисколько не сочувствовал. Но это было в школе. Заодно я тогда и Достоевского невзлюбил. И только спустя десять лет, коротая долгие зимние ночи в детском саду, я перечитал всего Ф.М., и он поразил своей пронзительностью, болью. И Раскольников оказался совсем другим, это правда, был другой человек. Неужели Родион Романович за десять лет изменился? Но ведь Ф.М. не поправил ни одной строчки (если правда с того света нельзя ничего изменить).

Анна Каренина. Вот уж женщина, которая раздражала меня в школьные времена, а я досадовал, почему Л.Н. не написал продолжение «Войны и мира», ну, про декабристов, а сочинил какую-то дурацкую историю про запутанные отношения и банальную изменщицу сделал главной героиней. И так же спустя десять лет перечитываю и влюбляюсь в эту Анну, ревную её к Вронскому, представляю, как я бы вторгся в сюжет, как не отходил от неё ни на шаг, как не дал бы ей погибнуть, даже если бы она не смогла меня полюбить.

Бесил Гамлет своим многословием и бездействием. Пока я сам не попал в цугцванг. Герман казался дураком, пока я не проигрался в покер.

Не знаю, может быть, я не прав, и всё напрасно, мой персонаж обречен, но мне всё же верится, что мой герой исправится. А может, ему и исправляться-то не надо, а нужно научиться - точнее ловить сигналы своего сердца. Хрен его знает.

© Сергей Решетнев, Автор фото Aufik (A)