Пушкин шутит

Автопортрет
Автопортрет

Во дворе одной почтовой станции остановилась коляска. Приезжий торопливо выпрыгнул из экипажа, вбежал на крыльцо и закричал:
— Лошадей!..
На его крик из комнаты выглянула заспанная фигурка лысого старичка – почтового смотрителя
— Чего изволите беспокоиться? Лошадей нет, и вам придется обождать часов пять...
— Как нет лошадей? Давайте лошадей! Я не могу ждать. Мне время дорого!
Старичок хладнокровно прошамкал:
— Я вам доложил, что лошадей нет! Ну и нет. Пожалуйте вашу подорожную.
Приезжий серьезно рассердился. Он нервно шарил в своих карманах, вынимал из них бумаги и обратно клал их. Наконец он подал смотрителю нужный документ.
— По ка-зен-ной на-доб-но-сти,— прочитал протяжно старичок. Далее почему-то внимание его обратилось на фамилию проезжавшего.
— Гм!.. Господин Пушкин!.. А позвольте вас спросить, вам не родственник будет именитый наш помещик, живущий в Спасском уезде, его превосходительство господин Мусин-Пушкин?
Приезжий, рассеянно просматривавший висевшие на стене почтовые правила, быстро повернулся на каблуке к смотрителю и внушительно продекламировал:
— Я Пушкин, но не Мусин! В стихах весьма искусен, И крайне невоздержан, когда в пути задержан! Давайте лошадей...
(
Суворов П. П. Пушкин в Лаишеве // Московские ведомости, 1901, № 323).

***

Однажды Пушкин пригласил несколько человек в знаменитый петербургский ресторан Доминика и угощал их на славу. Вошедший граф Завадовский подошел к пирующим и сказал, обращаясь к Пушкину:
— Однако, Александр Сергеевич, видно туго набит у вас бумажник!
— Да ведь я богаче вас,— смеясь, ответил Пушкин,— вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревень, а у меня доход постоянный — с тридцати шести букв русской азбуки.
(
Рассказ А. Ф. Голицына-Прозоровского по записи П. И. Бартенева).

***

Известный баснописец Иван Дмитриев, в одно из своих посещений Английского клуба на Тверской, заметил, что ничего не может быть страннее самого названия: Московский Английский клуб. Случившийся тут Пушкин, смеясь, сказал ему на это, что у нас есть названия более еще странные:
— Какие же? — спросил Дмитриев.
— Императорское человеколюбивое общество, например,— отвечал поэт.
(
Письма Н. М. Языкова // Исторический вестник, 1883, № 12).