Сохранившийся "Семиликий" идол на острове Вайгач

03.04.2018

На сегодня у нас была намечена радиалка по острову Цинковому. У нашего товарища - Ильи главный интерес заключался в посещении некоего ненецкого святилища, расположенного на этом острове. Где-то там стоит Семиликий — деревянный идол, о котором мы слышали и раньше от местных, и тот самый, который некогда самовольно забирали отсюда «в музей» представители МАКЭ, а потом почему-то вдруг вернули.

Если верить байкам местных, связано это было с чередой несчастий, постигших всех причастных к перевозке идола на Землю. Будто бы в здании Института произошли несколько странных случаев с людьми, изучавшими болвана: двое сотрудников погибли из-за несчастного случая, один потерял зрение, один получил психическое расстройство, один из-за неизлечимой болезни впоследствии умер. Потому, мол, испугавшись возмездия, люди буквально через год, священный для ненцев артефакт вернули на место.

И даже здесь, уже на острове, идол до сих пор не дает покоя людям, упорно желающим сохранить не свое «историческое наследие». По словам Андрея (местного ненца), какие-то туристы-тимуровцы из Новосибирска буквально несколько лет назад пытались отремонтировать идола, прикрутив к нему саморезами какие-то новые детали. От этого тот начал только быстрее разрушаться, и Андрей позднее все это дело вернул обратно в первозданный вид.

Чувствовалось, что болван, после всех этих переносов и ремонтов стал затасканной местной достопримечательностью, потерявшей всякое сакральное значение для коренных. Мне все больше и больше казалась, что сейчас тут организована некая «точка интереса» для заброски сюда богатеньких московсковских буратин. Фоточки в бложиках, селфи с Семиликим — вот это именно то, ради чего он тут оставлен, а не спрятан Андреем в далекой тундре, подобно другим оставшимся на острове культовым предметам.

Вряд ли что-то действительно важное могло находиться в столь легком доступе. Весьма вероятно, что и сам Андрей так легко объяснил нам, куда надо идти, чтобы мы и не подумали шляться по каким-то тайным духовным местам его народа. Однако, прогуляться я все равно хотел — почему бы и нет? Да и Илье с Ольгой требовалась, в первую очередь, охрана от белых медведей, которые чисто теоретически могли тут оказаться.

Мы отправляемся вдоль берега, огибая его по периметру. Тут же группа растягивается. Я невольно убегаю вперед; позади идут Илья и Наташка, оживленно беседующие о чем-то; Ольга отстает совсем далеко и теряется из виду. Ее привлекает каждый цветочек и камушек, которые она очень медленно и увлеченно фотографирует со всех сторон, из-за чего всем приходится постоянно тормозить и дожидаться ее.

А мне хочется поохотиться на куропаток, и я начинаю быстро прочесывать кусты, передвигаясь зигзагами в надежде поднять кого-нибудь. Собаки тоже скрываются из виду, убежав за небольшой стайкой гусей, которые, по-видимому, уводят опасных хищников от своих выводков. Я остаюсь почти один, и меня ничего не беспокоит. Какие тут могут быть медведи?

Так мы и идем. Иногда я сажусь где-нибудь на приметном месте, ожидая остальных, наливаю себе чаю из термоса, закуриваю. Стоит жара. А я ведь тоже взял с собой теплую куртку, но теперь отлично понимаю, что сглупил. Она хоть и легкая, но все же сколько-то весит и занимает место в рюкзаке. Ветра совсем нет, одолевают комары. И я лежу на кочке, оглядываю спокойные воды бухты Лямчина, размышляю, куда мы пойдем дальше. Думаю о том, что Илья-то вроде все знает, и наверно все объяснит, когда они с Наташкой подтянутся сюда.

Семиликий оказался крошечным сооружением в форме креста. Вероятно из-за того, что создан он был относительно недавно, на него уже сильно повлияли христианские мотивы. Вообще в религиозном мировоззрении ненцев очень причудливо переплетаются православие и язычество.

В идоле явно угадывается одна центральная физиономия, и по сторонам, на перекладине стоит еще шесть «человечков». Кругом него на камнях раскиданы различные подношения вроде старых патронов со ржавыми колбами, монетки по пять рублей, и еще несколько блестящих безделушек. Идол на меня большого впечатления не произвел. Осмотрев его, я отошел, чтобы усесться на камень, еще покурить, попить чаю, и снова дождаться остальных, которые уже поднимались сюда по склону сопки.

Подошли остальные. Принялись так и сяк фотографировать несчастное деревянное изваяние. Мне было предложено тоже что-нибудь пожертвовать, но я отказывался. «Что за глупость», — думал я, — «приносить какие-то жертвы деревянному истукану, который лично для меня абсолютно ничего не значит. Какая-то клоунада!». Но все-таки поддался на уговоры, достал из кармана старый плохой патрон, положил его на камень. Быть может, в конце концов, это будет приятно тому же Андрею, который сюда рано или поздно наведается с инспекцией. Я ведь давал ему те же самые патроны, и он увидит мой патрон здесь, узнает его.

Дальше мы обошли вокруг острова, посмотрели на повалившиеся поморские кресты, изучили ржавый, выброшенный на берег самоходный плашкоут, полюбовались цветущими полями морошки и красотами острова, после чего довольные вернулись в лодку, а товарищи к себе в палатку.

Если вам интересно продолжение рассказа об этом путешествии, почитать его можно тут.