Суровые и незаменимые псы Арктики

На севере у оленеводов есть своя специальная порода — ненецкая оленегонная собака. Щенки рождаются, как правило, в конце зимы-начале весны, сука со щенками живет в чуме до лета. Но потом они все больше времени проводят на улице, и за лето щенки привыкают жить возле чума и к зиме обратно уже не заходят.

Оленегонная собака
Оленегонная собака

До года щенки живут при чуме и общаются в основном с женщинами и детьми, для которых становятся товарищами по играм. К работе оленегонок начинают приучать только тогда, когда им исполнится год. Впоследствии они становятся незаменимыми помощниками и спутниками пастухов.

Но подобных чисто оленегонных собак встретишь не так уж и часто в виду их очень узкой специализации. Далеко не всем нужны пастушьи собаки.

Как правило на севере попадаются вот такие худые дворняги, приспособленные и к холоду, и к скудной нестандартной пище (например, тюленьему жиру, который собаки с Земли есть не могут), способные и охотиться на гусей, и охранять хозяина от белых медведей, и работать в упряжке. Универсальные помощники.

Не знаем, как оно там у всяких эскимосов, но в нашей Арктике собаки используются в основном беспородные. Свозятся они на север отовсюду из России, но со временем отчего-то начинают приобретать какие-то общие черты и становятся похожи друг на друга - тощие, длинноногие, с торчащими ушами. Так и получается такая вот утилитарная арктическая собак без названия.

Ширинский-Шихматов (известный охотник), например, сетовал, что "... даже за полярным кругом можно встретить ублюдков и помесей...". Не знаю, что именно его не устраивало, но суть в том, что такие вот ублюдки, как правило, превосходят многих породистых собак в плане выносливости и утилитарности.

В 30-е годы прошлого века И Тихоненко в своем кинологическом отчете писал: "За семь лет работы на Чукотском полуострове я обследовал 651 собаководческое хозяйство чукчей и эскимосов, просмотрел более 900 собак и убедился в том, что собаководство беспородно по всей Чукотке".

По словам того же автора, дело доходило до абсурда: "В упряжках можно встретить и пуделя, озлобленного тяжелой жизнью, пойнтера, грозно рычащего на соседей... На мысе Чампион мне пришлось как-то увидеть своеобразную лайку, которая возникла в результате скрещивания убогой японской комнатной таксы и добротного северного пса". В упряжку ставили любую собаку, попавшую на север.

Но какими бы они беспородными не были, собак на севере любят и ценят, там без них никак. Вот, например,участники полярных экспедиций даже острова в честь ездовых собак называли.

Хотя, конечно, любовь полярников к собакам была двоякая. Например, Амундсен, во время своей экспедиции к Южному Полюсу (пускай, это и Антарктика), рассчитывал на собак не только как на тягловую силу, но и как на еду. В общем-то именно такая стратегия ему и позволила добиться поставленной цели. На протяжении всего маршрута собаки тащили груз; по мере уменьшения количества этого груза, лишние собаки просто употреблялись в пищу. Некоторым из них он сочинял некоторым из них недурные эпитафии:

Без понуканий, без кнута тянул он сани с утра до вечера и как упряжное животное был бесценен.<…> Он выбился из сил, был убит и съеден.
Или:
Накануне сочельника мы убили Свартфлеккена. Его никто не жалел. Свартфлеккен был одной из собак Хасселя и всегда отличался скверным характером. В своем дневнике я читаю следующие слова, записанные в тот же вечер: "Сегодня вечером убит "Свартфлеккен". Он не хотел больше везти, хотя на вид и был неплох. Дурной характер. Будь он человеком, то, начав хорошо, кончил бы в тюрьме". Он был довольно жирен и съеден с видимым удовольствием.

Хотя, конечно, подобное практиковали далеко не все. Для многих собаки были настоящими друзьями.

И отличными помощниками как в мирной жизни, так и на войне.

Проводка лодки собачьей упряжкой
Проводка лодки собачьей упряжкой
Бойцы-оленеводы Карельского фронта у оленьих упряжек.
Бойцы-оленеводы Карельского фронта у оленьих упряжек.