Sexy Ballet
1483 subscribers

Эрик Брун. Часть 4

5,4k full reads
5,8k story viewsUnique page visitors
5,4k read the story to the endThat's 94% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

1951-1955

Ее звали Вера Волкова, и она была ученицей Агриппины Вагановой, но исполнительской карьеры не сделала, если не считать короткого периода работы в эмигрантской балетной труппе в Шанхае, куда Волкова сбежала из СССР в конце 1920-х. Обычно танцовщик становится педагогом после того, как оттанцует свое на сцене, но в случае Волковой довольно рано стало ясно, что ее истинное призвание - это преподавание. Из Шанхая она перебралась в Англию и открыла собственную балетную студию, где среди ее учениц была Марго Фонтейн и еще ряд целый ряд будущих звезд, потом недолго работала в Ла Скала, и наконец Харальд Ландер незадолго до своего бесславного падения пригласил ее в Копенгаген. Говорили, что это самый ценный подарок, который он сделал Королевскому балету Дании. Эта выдающаяся женщина с захватывающей биографией заслуживает как минимум одного отдельного поста на нашем канале, но пока мы ограничимся только ее местом в жизни Эрика Бруна, а оно, это место, было огромно.

Эрик Брун и Вера Волкова. Фото позаимствован у @ErikBruhnFans
Эрик Брун и Вера Волкова. Фото позаимствован у @ErikBruhnFans
Эрик Брун и Вера Волкова. Фото позаимствован у @ErikBruhnFans

Их отношения сложились не сразу. Эрик вспоминал, что когда Волкова давала класс, то именно его вечно выбирала для демонстрации, что было крайне дискомфортно для замкнутого, полностью погруженного в себя танцовщика. Когда он на сцене - пожалуйста, пусть все смотрят, но в обычной жизни он, напротив, всегда хотел быть невидимкой. Он чувствовал повышенное внимание со стороны Волковой, и это его раздражало. Она ставила перед ним задачи, с которыми он никогда не сталкивался ни в Америке, ни в Дании. Ее требования были беспощадными. Волкова обратила внимание на слабую сторону Эрика, которая и раньше доставляла ему проблемы, — отсутствие выносливости. Он был слишком утонченный, слишком хрупкий, вечно подверженный травмам. Ему просто не хватало сил на то, чтобы танцевать главные партии в многоактных классических балетах. Чтобы сделать его сильнее, Волкова стала увеличивать его физические нагрузки на классе, и он просто изнемогал. Иногда они публично ссорились. Однажды она обозвала его “тупицей”, а он бросил в нее свое полотенце.

И все же под влиянием Волковой он начал меняться. Из вечного юноши, легкость которого временами оборачивалась легковесностью, он начал превращаться в того стильного и элегантного балетного принца, которого мы представляем, когда думаем об Эрике Бруне. Кроме того, Волкова научила его серьезно работать над ролью, наполняя смыслом каждое движение на сцене.

Но вместе с тем она, сама того не желая, оказала Эрику плохую услугу. И до встречи с ней он страдал неврозами и обостренным перфекционизмом, но крайняя требовательность мадам Волковой все усугубила. Эрик, по собственному признанию, стал бояться сцены - вдруг в этот раз он окажется не на высоте? После каждого спектакля, с каким бы успехом он ни прошел, он анализировал свое исполнение и, конечно же, находил недостатки, а потом маниакально боролся с ними в репетиционных залах. Но полное совершенство недостижимо, пусть даже Эрик подошел к нему намного ближе к других. Простор для самобичевания у него оставался всегда.

Эрик Брун в 1950-е годы. Фото из интернета
Эрик Брун в 1950-е годы. Фото из интернета
Эрик Брун в 1950-е годы. Фото из интернета

Он так и не смог почувствовать себя как дома в родной датской труппе. Сложности с мадам Волковой были только одной из причин. Гораздо больше неприятностей доставляли театральные интриги. Избавившись от Ландера, труппа принялась искоренять его наследие, а Эрик, на свою беду, воспринимался как часть этого наследия - все помнили, как Ландер опекал его и продвигал. Эрик даже написал открытое письмо в газету, в котором объяснял, что вовсе не является сторонником прежнего художественного руководителя, но после публикации письма все стало только хуже - теперь на Эрика ополчилась и ландеровская партия, тогда как антиландеровская по-прежнему не считала его за своего.

Устав от конфликтов, он написал Люсии Чейз, и она предложила ему новый контракт с АБТ. Следующие годы для Эрика пройдут на два дома - между Копенгагеном и Нью-Йорком. Он будет уезжать, возвращаться, снова уезжать, но в его карьере долго не будет происходить заметных прорывов.

Зато перемены наступили в личной жизни. После разрыва с Соней у Эрика долго не было постоянной привязанности, но в АБТ он встретил молодого танцовщика по имени Рэй Барра. Рэй происходил из семьи бедных испанских эмигрантов. Не хватал звезд на сцене, но не брезговал никакой работой — в труппе чинил другим танцовщикам туфли и пуанты (известно, что удобная пара обуви ценится балетными как ничто другое, удачная обувь чинится, латается и перешивается до тех пор, пока не развалится совсем). Не обладая классической красотой, Рэй соответствовал тому экзотическому типажу, который нравился Эрику — смугловатая кожа, пикантная неправильность черт, крупный рот, темные глаза и волосы.

Рэй Барра. Фото из буклета Гамбургского балета. Cкан и обработка авторов канала
Рэй Барра. Фото из буклета Гамбургского балета. Cкан и обработка авторов канала
Рэй Барра. Фото из буклета Гамбургского балета. Cкан и обработка авторов канала

Они стали жить вместе, достаточно открыто для своего времени (середина 1950-х, США). По-видимому, это были счастливые и гармоничные отношения — с приобретением обстановки для квартиры, совместным приготовлением сладких вафель, которыми они угощали гостей, и прочим “весельем”, как это называл Рэй. Он смотрел на жизнь легко, отличался чувством юмора и умудрялся развеивать мрачные настроения Эрика, когда тот опять впадал в тоску, думая об очередном “неудачном” выходе на сцену.

Продолжение:

Часть 5