Эрик Брун и Рудольф Нуреев. Продолжение

24k full reads
25k story viewsUnique page visitors
24k read the story to the endThat's 94% of the total page views
5 minutes — average reading time

Начало истории Эрика и Рудольфа.

Биография Эрика Бруна: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6

Часть 8

1962-1963

Фото из интернета.
Фото из интернета.
Фото из интернета.

Восстановив нервы в клинике, Эрик поспешил вернуться на сцену, ведь летом 1962 года ему предстояла интереснейшая работа - “Дафнис и Хлоя” в Штутгарте, балет, который Джон Крэнко собирался ставить для него и Джорджины Паркинсон. Как ни странно, это был первый подобный опыт в жизни Эрика. При всем своем таланте, он до сих пор не вдохновлял хореографов настолько, чтобы они сочинили что-то специально для него. Позднее Эрик всегда называл Дафниса в числе своих любимых партий. “Джон находил во мне такие качества, которым невозможно научиться и которые нельзя проанализировать, - рассказывал он. - Я никогда раньше не любил демонстрировать виртуозность, но он освободил меня и дал мне свободу, которая меня напугала”. Эрик не был бы Эриком, если бы не страдал, даже танцуя свою любимую роль, созданную для него, с учетом его возможностей: “Я чувствовал, что не могу повторить за самим собой. Я станцевал только два спектакля. Первый был чудом, второй привел меня в ужас”.

Хореограф Джон Крэнко. Фото из интернета
Хореограф Джон Крэнко. Фото из интернета
Хореограф Джон Крэнко. Фото из интернета

На премьеру приехал Рудольф Нуреев. Доподлинно неизвестно, что произошло между ними, но вскоре Эрик без объяснения причин отказался от оставшихся представлений “Дафниса и Хлои” и среди ночи, никому не сказав ни слова, уехал из Штутгарта. Джон Крэнко так и не простил ему этого дезертирства. (Подробности этой истории можно прочесть тут.)

Эрик и Рудольф, разумеется, не выдержали долго друг без друга, помирились после своей штутгартской драмы и воссоединились в Копенгагене. В разгар их идиллии произошло новое несчастье - умерла Эллен Брун. Эрик был безутешен и винил себя. Его мать была стара, нездорова, нуждалась в бережном отношении, а он привел в дом своего любовника и заставил ее мириться с этой ситуацией - так он рассуждал, глотая виски и валиум. Где-то в этот период у Эрика начались загадочные боли в желудке. Врачи не могли поставить диагноз и сошлись на том, что это очередное проявление расстроенных нервов, поэтому валиум и другие барбитураты заняли прочное место в ежедневном рационе Эрика наряду с алкоголем и сигаретами. Обычную еду этот рацион включал лишь от случая к случаю.

Можно было бы сказать, что со смертью матери Эрик обрел свободу, если бы он не увяз в других токсичных отношениях. Трудно отделаться от впечатления, что Рудольф был в своем роде мужской версией Эллен Брун. Он так же безумно, слепо, эгоистически любил Эрика, совершенно не понимая и не чувствуя его и его потребностей (спокойной домашней гавани, простых радостей и постоянства, которые давали Эрику Соня и Рэй), - и так же не осознавал, что губит его своей любовью.

Зато Эрик осознавал это временами и пытался освободиться - так же безуспешно, как пытался в свое время освободиться от матери. Зимой они с Соней Аровой получили ангажемент на другом конце мира - в Австралии. Рудольф немедленно засобирался следом, но Эрик разбил ему сердце, запретив приезжать, а в Австралии отказывался даже разговаривать с ним по телефону, но период отчуждения длился недолго. Вскоре Рудольф получил от Эрика путанное истерическое послание, в котором говорилось: “Когда я говорю тебе: “Нет смысла приезжать”, это означает, что пора приехать, чтобы помочь мне и любить меня”. Рудольф приехал. Они с Эриком заходили даже не на второй, а неизвестно, на какой по счету круг взаимных истязаний.

Эрик и Соня Арова в Австралии. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик и Соня Арова в Австралии. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик и Соня Арова в Австралии. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans

Эрик продолжал мучиться от своего мнимого старения и заката карьеры, особенно рядом с Рудольфом, но вместе с тем Рудольф был мощнейшим катализатором — Эрик чувствовал, что должен оставаться для него примером для подражания, и оставался им, несмотря на свои вечные депрессии, нервные срывы и боли. В 1960-е годы его карьера внезапно получила второй расцвет, возможно, более яркий, чем десятилетие назад.

Оставалась проблема поиска сценической пары. Мария и Соня, его любимые партнерши, уже сворачивали исполнительскую карьеру и присматривались к преподаванию. Им обеим было около тридцати пяти, и они были всего на пару лет старше самого Эрика. Еще одно мучительное напоминание о скоротечности балетной жизни! Британская балерина Надя Нерина, с которой его “поставили” в Лондоне, Эрику не нравилась. Он немного танцевал с Марджери Толчиф, родной сестрой Марии, но “химии” не случилось и здесь.

Эрик с Надей Нериной. Вроде бы, его любимый балеринский типаж, но партнерство не сложилось. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик с Надей Нериной. Вроде бы, его любимый балеринский типаж, но партнерство не сложилось. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик с Надей Нериной. Вроде бы, его любимый балеринский типаж, но партнерство не сложилось. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans

И снова чудо — осенью 1962 Эрика позвали записать для американского телевидения отрывок из его коронной роли — Джеймса из “Сильфиды”. В пару ему предложили молодую, и пока еще не слишком известную балерину из Ла Скала, красивую застенчивую итальянку — Карлу Фраччи. Они, как и их герои в “Сильфиде”, общались больше жестами и мимикой — по словам Карлы, ее “английский тогда просто не существовал”. Но “химическая” реакция началась, и из случайной совместной работы родилось удивительное интуитивное партнерство, ставшее визитной карточкой для обоих. Фраччи стала для Эрика тем же, чем Марго для Рудольфа.

Первая "Сильфида" Эрика Бруна и Карлы Фраччи. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Первая "Сильфида" Эрика Бруна и Карлы Фраччи. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Первая "Сильфида" Эрика Бруна и Карлы Фраччи. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans

Карла — миниатюрная брюнетка, да еще иностранка, нуждающаяся в покровительственной опеке, - вполне соответствовала эталону привлекательности в глазах Эрика. Возможно, не будь он так увлечен Рудольфом Нуреевым, это могло стать романом и за сценой. Но они остались просто друзьями. “Одна ты не требуешь от меня оргазма”, - как-то сказал ей Эрик, умученный бурными отношениями с Рудольфом.

Эрик и Карла на классе. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик и Карла на классе. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик и Карла на классе. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans

В 1963 году 35-летний Эрик получил правительственную награду Дании - орден Данеборга. На родине его уже начали рассматривать как национальное достояние. Но художественным руководителем датского Королевского балета он так и не стал. По словам самого Эрика (но тут нужно делать скидку на его виртуозное умение сказать много и не сказать ничего по существу, если вопрос неприятен), он и не стремился к этому, поскольку не любил старорежимные порядки в датском театре. Но, надо думать, это было огромным разочарованием. Датский театр предпочел видеть в роли худрука артиста, тесно связанного с компанией, а не появляющимся в театре на три месяца в год (таковы были эксклюзивные условия контракта Эрика).

Эрик, Карла и Рудольф на приеме. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик, Карла и Рудольф на приеме. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans
Эрик, Карла и Рудольф на приеме. Фото публикуется с разрешения @erikbruhnfans

ПРОДОЛЖЕНИЕ