Что не так с современной фантастикой

14k full reads
20k story viewsUnique page visitors
14k read the story to the endThat's 68% of the total page views
5 minutes — average reading time

На написание этого текста нас натолкнула запись доклада Александра Хорунжего «За что НЕ любят фантастику», прочитанного на заседании одного из кемеровских клубов любителей фантастики (а их в Кемерово целых три, разговор с их руководителями вы можете так же посмотреть на ютубе). Но мы решили расширить эту тему и взять взглянуть на проблему под несколько другим углом. Так что вот, что у нас получилось в качестве реплики на доклад Александра.

Инфантилизм

Если рассматривать не только отечественную, а мировую фантастику в целом, то картина получится еще более печальная, чем та, что нарисована Александром: когда Жюль Верн написал свои первые романы, давшие началу жанру научной фантастики, это было чтение для взрослых: в них действовали люди подчас молодые, но вполне состоявшиеся — инженеры, ученые, однажды появляется аж целый польский аристократ. И проблемы в них обсуждались тоже нешуточные — тот же самый богатый поляк, построивший подводный корабль «Наутилус» и взявший себе псевдоним «Немо» вообще-то не только изучает подводный мир, а еще и сражается с российским флотом. Вернее, мог бы сражаться - издатели испугались возможного скандала и попросили Верна убрать все политические аллюзии, так что Немо лишился своей биографии. Ну а в советском фильме он борется с англичанами. Тоже вариант.

"Капитан Немо", кадр из советского мини-сериала 1975 г.
"Капитан Немо", кадр из советского мини-сериала 1975 г.
"Капитан Немо", кадр из советского мини-сериала 1975 г.

Кстати, эта тема позже была использована Адамовым в «Тайне двух океанов» - только там подводную лодку строил не богач-одиночка, а советское правительство, но антагонист был тот же — капиталистический империализм. Это как если сегодня вы встретили роман о построенной в России сверх-субмарине, снабженной ЭБН-реактором, лазерными турелями, старпомом на ней был бы искусственный интеллект, реализованный с помощью квантового компьютера, БЧ-2 этой субмарины была бы снабжена лазерами и гиперзвуовыми ракетами, а капитан, сидя в своей каюте под репродукцией пейзажа с березками звонил бы по аппарату, который как телефон, но использует квантовую телепортацию. И звонил бы он то жене — узнать, как у дочки оценки, то Путину, чтобы узнать, куда с невероятной скоростью бесшумной подводной тенью метнуться, чтобы сорвать планы американской военщины по разрушению миру во всем мире: ну, например, выгнать из Черного моря очередную корабельную группу или сорвать провокацию у насыпных островов в Южно-Китайском море — потому что «союзники попросили». Ну, с соответствующими политическими комментариями по ходу сюжета.

"Тайна двух океанов", 1956 г. СССР
"Тайна двух океанов", 1956 г. СССР
"Тайна двух океанов", 1956 г. СССР

Такая история, при известном умении автора, могла бы заинтересовать взрослую аудиторию размышлениями о проблемах искусственного интеллекта, развития технического прогресса и о современной политике.

Но вышло так, что в середине прошлого века развились два независимых процесса: в США на волне экономического бума, начавшегося после того, как Штаты получили по результатам Второй мировой войны, начался демографический взрыв и к шестидесятым годам главным покупателем развлечений — музыки, книг и кинематографа — стали подростки. Что не сразу сказалось на фантастическом жанре. В СССР одновременно с этим строилась своя экономика, эта экономика была основана на техническом прогрессе (уж извините, если вам эта мысль не нравится, но так оно и было) и нужно было привлекать к изучению техники молодежь. Плюс к этому хрущевская либерализация, всё это привело в фантастику авторов, ориентированных на подростков — если Казанцев и Ефремов брали своих героев из числа учёных, то Максим Камерер у Стругацких — человек, только-только (предположительно) получивший высшее образование (или что там у них вместо него), а Алиса Селезнева, придуманная Киром Булычевым — вообще проросток, так же как и Серёга Сыроежкин у Велтистова.

Дальше процесс инфантилизации только нарастал. Яркий пример — капитан Кирк из Стар Трека: Джин Родденбери мыслил его, как человека на вершине карьеры, который после Академии служил младшим офицером на других кораблях и только в результате своей находчивости, знаниям и уму дослужился до места на капитанском мостике «Энтерпрайза». При перезапуске франшизы судьбу капитана перекроили — он прыгает на свою должность прямо со студенческой скамьи. Что делает сюжет совершенно нежизнеспособным. Если одна из главных идей оригинального сериала и лучших его продолжений — победа за счет знаний и опыта, многолетней слаженности экипажа и ответственности его членов, то в новой версии цена победы — произвол сценариста, наш герой побеждает просто потому, что он наш и он должен побеждать вопреки всякой логике.

Капитан Кирк у Джина Родденберри

Это происходит потому, что зритель, на которого рассчитывают современные авторы — или подросток, не способный еще в силу возраста критично мыслить или взрослый, сохранивший такое же некритичное инфантильное мышление.

В результате имеем то, что думающий интеллектуальный читатель и зритель покидает жанр.

Маркетинг

Продать еще раз то, что уже было однажды продано — мечта любого торговца, даже если он торгует словами. А лучшая идея — это чужая идея, при условии, что ты можешь спилить с неё серийные номера, выдав её за «переосмысление».

Что книгоиздатели, что авторы многочисленных литпорталов не пытаются развивать жанр и предлагать миру что-то новое. Их задача — получать прибыль. Всё. Никаких тебе «получать прибыль путем вовлечения читателя в размышления и судьбах мира и развития его эрудиции бла-бла-бла» - ничего вот этого. Просто получать прибыль. А для этого надо увеличивать производительность и расширять рынок.

Проблемы автора-фельетониста
Проблемы автора-фельетониста
Проблемы автора-фельетониста

Как результат — неявное возвращение романа-фельетона. Вы, возможно не в курсе, но «фельетон» в изначальном значении — это именно роман, публикуемый в периодике с продолжением из номера в номер. Именно так Дюма публиковал своих «Трех мушкетеров» и другие книги. Так писал Рафаэль Сабатини и многие другие авторы. И это очень чувствуется — особенно у Дюма, который вел довольно рассеянный образ жизни с ресторанами и театрами, что приводило к тому, что великий биллетрист дописывал очередную главу, когда курьер из издательства уже сидел в прихожей и исправлять что-то в тексте было некогда, потому что оставалось буквально несколько часов только на печать нового номера. Именно поэтому в «Трех мушкетерах» появляются довольно странные главы, рассказывающие, например, о том, как герои нанимают своих слуг, что ровно никак не влияет на сюжет или о том, как они ищут себе в Париже пропитание при нехватке денег — Дюма просто не знал, куда развивать сюжет дальше и тянул время, чтобы что-то придумать. Кстати, внезапные повороты сюжета и нелогичные поступки героев — оттуда же: изначальная задумка романа была довольно смутной, перечитывать уже опубликованное времени не было, приходилось нагнетать интригу любыми средствами.

Ровно та же проблема у современных авторов, которые выдают на гора текст в ответ на требования читателей скорее обнародовать «проду», сиречь, продолжение книги.

И это далеко не все. Тыщи их...
И это далеко не все. Тыщи их...
И это далеко не все. Тыщи их...

Именно ради роста производительности — бесконечные продолжения одной и той же книги, которая изначально хорошо «зашла» на целевую аудиторию, а значит надо лепить её клоны снова и снова, тем более, что сеттинг и героев не надо заново придумывать, просто штампуй однотипные истории, покупай обложки и быстрее — ради Бога, быстрее! — выкладывай, чтобы продалось, пока аудитория не «остыла». А если остыла — рекламируй. В сообществах авторов, пишущих для литпорталов разговоры как у продаванов из коммерческих фирм — про ЦА, таргетинг, нейминг, рекламные бюджеты, профит и охваты, а не про фабулы, психологизм и идеи. Я видел, я знаю.

Потеря связи с реальностью

Казалось бы — какая такая связь с реальностью в фантастике? Очень даже крепкая. Если вы посмотрите на то, как ведут себя герои Жюля Верна, то вы поймете, что они действуют точно как люди конца XIX — начала XX века: они исходят из тех же культурных предпочтений, свойственных тому времени представлений о добре, справедливости, чести и т. д. Герои Беляева — это люди первой четверти XX века, но снабженные фантастическими возможностями. Герои Стругацких разговаривают и ведут себя как молодежь середины XX, пересаженные на звездолеты класса «Призрак» и получившая скорчеры. То есть фантастика связана с реальным, окружающим автора миром миллионом нитей. Именно поэтому нам понятны герои, их проблемы нас волнуют, их поступки нас вдохновляют. Да, в фантастике есть попытки создать достоверный образ человека далекого будущего или нарисовать совершенно нечеловеческий персонаж, но это отдельная тема. В целом же фантастика — это о наших современниках, получивших фантастические средства решения проблем.

Что может быть более отвлеченным от реальности, чем встреча человека с Богом в космических далях? Ан нет, проблема Соляриса вполне актуальна - что есть человек, каковы пути познания, где пределы наших желаний.
Что может быть более отвлеченным от реальности, чем встреча человека с Богом в космических далях? Ан нет, проблема Соляриса вполне актуальна - что есть человек, каковы пути познания, где пределы наших желаний.
Что может быть более отвлеченным от реальности, чем встреча человека с Богом в космических далях? Ан нет, проблема Соляриса вполне актуальна - что есть человек, каковы пути познания, где пределы наших желаний.

А каковы должны быть проблемы? А именно те, которые нас тревожат. Сегодня это проблемы справедливости и разумного социального устройства, проблемы экологии, политического доминирования отдельных стран, проблемы гуманности новых технологий и т. д.

Эти проблемы в реальности решает наука. Но что фантасты знают о том, чем заняты современные ученые? Кажется, ничего. Если в нашей стране еще недавно слово «фантастика» автоматически означало «научная фантастика», то сегодня это скорее означает «попаданцы, супергерои, магия». Но ничего из этого по большей степени не является ответом на волнующие взрослого разумного человека проблемы. Что же удивляться, что взрослый разумный человек перестал интересоваться фантастикой?

Как это можно исправить?

Никак. Вы никак это не исправите. Другое дело, что сама жизнь многое меняет. Например, мы совершенно явственно стоим на пороге гомерического по масштабам кризиса, который отменит все достижения второй половины XX и начала XIX века — экономически, социальные, а, возможно, и политические. Подростки перестанут быть покупателями — у родителей не будет достаточно денег, чтобы снабжать чад развлечениями, дороже, чем «иди, поиграй во дворе». Это значит, что покупателями на рынке энтертеймента снова станут взрослые, состоявшиеся люди, неглупые, опытные и с пониманием того, как устроен мир. В некотором смысле мы вернемся в начало XX века. И, может статься, в плане фантастики тоже — могут оказаться востребваны сюжеты сложные, раскрывающие моральные и интеллектуальные проблемы.

Фильм "Облик грядущего": будущее прекрасно, но холодно и сурово.
Фильм "Облик грядущего": будущее прекрасно, но холодно и сурово.
Фильм "Облик грядущего": будущее прекрасно, но холодно и сурово.

Это потащит за собой и изменения маркетинга: другая аудитория требует других методов, да и сокращение рынка само по себе скажется на конкуренции — важно станет (я надеюсь!) качество, а не количество. Впрочем, книжные сериалы никуда не денутся, поскольку они были всегда, но уровень может подрасти. Тем более, что на сильно сократившемся рынке графоманы, ставшие популярными только за счет рекламы и глупости аудитории, могут и не выжить. И это дает нам, любителям фантастики, надежду на наше светлое читательское будущее.

@sftoday_ru
@sftoday_ru
@sftoday_ru

Кстати, в нашем сообществе вы найдете больше новостей фантастики, обсуждение новых фильмов и книг, а так же стримы. Приходите, вместе будет интереснее!