В шахту опустили чужую бочку с маслом и опрокинули её в заезде.

Утренняя смена. Получили наряд, переоделись, прошли ламповую. С бригадиром заходим на подъём – по путевому уклону надо опустить в заезд бочку масла и доставить её в забой. На площадке стоят несколько единиц, подготовленных на спуск. Среди них стоит сверху до низу измазюканная бочка с еле заметным номером нашего участка на борту – очевидно, на промасленном металле мел плохо пишет, оттого и надпись не очень чёткая. Тем не менее, всё равно читается ясно. В стороне одиноко стоит ещё одна такая же бочка, но без надписи мелом – наверняка порожняком выдали на-гора.

К счастью, за порожняком со склада приехал электровоз. Машинист нам быстренько поставил бочку на стопора, прицепили трос; позвонили на лебёдку, что мы скоро дадим сигнал на спуск, а сами бегом по уклону к себе в заезд. Уже на месте дали сигнал, получили подтверждение, загорелась лампа – всё нормалёк, ждём бочку с маслом. С бригадиром радостно потираем руки – удачно смена началась, быстренько у нас с подъёмом получилось!

Но была тут одна закавыка – заезд с путевого уклона в штрек был сделан чертовски несуразно. На повороте вагоны проходили под большим боковым креном на нижний борт. Чтобы выровнять крен, под рельсовый путь выложили «костры» из шпал, приподняв над почвой внешний рельс на довольно значительную высоту. Конструкция была довольно хлипкой и доверия особо не внушала, под тяжестью вагонеток с большим грузом рельсы заметно «гуляли», вагонетки неоднократно бурились. Впрочем, порожняк проходил без проблем и не бурился. Намастырились прогонять единицы с арочной металлокрепью. Вагонетки с ж/б затяжкой – это уже была «рулетка» и по большей части не в нашу пользу. Несмотря на значительное неудобство в доставке сделать заезд по уму всё никак руки не доходили. Так и работали, каждый раз гадая: забурится – не забурится.

Тем временем бочка быстро приближалась к заезду. Дали сигнал на медленный спуск, сами ушли чуть ниже сопряжения (на всякий случай). Колёса прошли «утюг», бочка круто завернула на заезд, подставив нашему взору бочину со слабо заметной надписью мелом номера нашего участка. Рельсы на импровизированной эстакаде из шпал предательски «заиграли», бочка тихонечко проходила проблемный участок буквально краешками скатов. Решили рискнуть и прогнать бочку без остановки – будь что будет. Но, видимо, удача от нас отвернулась: сначала между рельсами глубоко провалился один скат, бочка сильно накренилась (дали «стоп»), следом с рельса упал другой скат, бочка сначала завалилась на бок, а затем опрокинулась чуть ли не вверх колёсами. Масло обильной рекой потекло из горловины бочки на почву. Подбежали к неудачному нашему «авось», стоим, наблюдаем за масляным потоком, материмся. Тут бригадир обращает внимание на надпись мелом на боковине бочки – теперь она чёткая, жирная и... это не наш участок! Бригадир ко мне с вопросом:

– Мы чью бочку зацепили?

Не задумываясь, отвечаю:

– Зацепили нашу, а опрокинули чужую.

Посмеялись над собой, но теперь надо исправлять свой косяк. Тягалкой подняли бочку, поставили её на рельсы. Свежие потёки масла закидали штыбом, номер чужого участка затёрли, перерисовали на свой и под видом порожняка выдали на-гора. Подогнали на спуск бочку, которая стояла в отдалении (это была наша бочка – номер был нарисован с другой стороны и мы его в спешке не заметили, как и номер чужого участка тоже был с той же стороны). Повторно опустили масло до того места, где опрокинули первую бочку, дали «стоп». Тягалкой стянули рельсы, чтобы они не разъезжались (типа временной стяжки), и аккуратненько по чуть-чуть опустили бочку в штрек. Прицепили порожняк и отправили трос на-гора, а сами уже без происшествий своими лебёдками погнали масло в забой.