Особенности древнегреческого мышления

15 October 2020

Когда говорят о древних греках как-то само собой забывается огромная временная дистанция между ними и современным человеком. Поэтому важно напоминать о некоторых особенностях их мышления и культуры. В том числе чтобы суметь удивиться некоторым сходствам (а удивление, как утверждал Платон, одна из ключевых эмоций для философии).

Особенности древнегреческого мышления

Начну с простого: древние греки живут в совершенно другом обществе, что оставляет серьезный отпечаток на всем. Полис – это обычно небольшой город, в котором вы знаете большую часть жителей с детства, а своих погодков лучше, чем мы сегодня знаем своих одноклассников. В то же время полис – это отдельное государство, в котором кипит политическая жизнь. И касается она всех граждан: например, в Афинах и других городах существовало непреложное правило – если в городе началась открытая борьба за власть, ты должен публично выбрать сторону. Проигравших в схватке могли простить, тех, кто решил отсидеться – никогда. При этом тесный контакт в социуме делал очень важным личную репутацию: греки поощряли талантливых людей, поэтому ни одному другому типу общества никогда не достичь такого процента великих и творческих людей на душу населения, как античным полисам.

Сюда стоит добавить и идею пайдейи – греки считали ключевой задачей общества воспитание и образование подростков. Суть идеи не в том, чтобы приучить человека к определенным вещам (удобным обществу), а в том, чтобы разумная привычка стала частью природы/характера человека. Этот переход из искусственного в естественное и есть культура. Они первыми открыли важность естественного следования нормам и добродетелям, а не из-под палки. Греки придумали себе миф о себе, коротко звучащий так «грек = культурный». И вера в него позволила достичь многого.

Даже прагматичные и где-то циничные римляне почти всю свою историю находились под очарованием этого мифа, подражая грекам во всем, что касалось искусств и философии. А вот к естественным наукам, тем более эксперименту и изобретательству, греческие умы были безразличны. Космос, числа, ритмы и гармонии, устройство мироздания их интересовали больше, чем фактические знания о флоре, фауне или геологии. За всю Античность только два изобретателя оставили серьезный след в истории – Архимед из Сиракуз и Герон Александрийский (причем, оба живут уже в эпоху Рима, который был более благосклонен к инженерным наукам).

Еще одно следствие такой социальности – консенсус в отношении добродетелей. Несмотря на обилие мнений и учений, древнегреческие мыслители за редким исключением (вроде киников) были согласны в том, какие человеческие качества наилучшие. Никто не поставил бы разумность на первое место (даже если искренне так считал); первые строчки занимали храбрость и справедливость. Ведь первая необходима для гражданина, что обязан встать с оружием на защиту стен города при первой опасности. Вторая уменьшает количество ссор и раздоров в мирное время, сохраняет чувство локтя в обществе. Философия в таком обществе – это публичный образ жизни, так или иначе посвященный согражданам. Лишь в римский период философы станут приуменьшать эту публичность, делая акцент на личное счастье, получаемое от собственной философии.

Ну а самая необычная вещь греческого мира – это образ тела. Древние греки очень своеобразно понимают устройство человеческого ума и тела.

Во-первых, вплоть до классической эпохи они верят в то, что мысли и чувства посылают в душу человека боги. Со временем эта вера в человека как марионетку лишь усложнится философской риторикой о самостоятельном разуме и неразумии страстей и влечений (яркий пример у Платона: разумная часть души – возница, страсти и ощущения – своевольные кони). Эта конструкция, заставляющая задаваться вопросом «а я ли это делаю?» останется в западном мышлении до наших дней (временами она обостряется – в споре о предопределении в Средние века, с появлением автоматонов в Новое время, ну и с теориями об идеологии, бессознательном и ИИ в современности). Для сравнения: есть множество племен, что верят во влияние духов или даже одержимость ими, но вопрос «а вы ли это думаете/чувствуете?» такой туземец только бы рассмеялся – «Я, кто же еще?».

И во-вторых, само место, где находится душа и ум у греков крайне неопределенно: в целом основная часть мыслей и чувств – находятся не в голове, а в груди (фронесис – это изначально диафрагма и легкие), но кое-что еще раскидано по отдельности (воля и сильные страсти в печени, страх и надежда – в сердце и т.д.). Тональность мысли или чувства – это то, что видно в дыхании. Интересно: знали ли греки об обратном влиянии как в системе Михаила Чехова?

Античная медицина не связывает мышление с мозгом, даже несмотря на знания о влиянии поражений головы на сознание. Греки знали о мозге, хотя есть версия, что они редко проводили вскрытия и опирались главным образом на знания из области лекарственного врачевания и военной хирургии. Кстати, по поводу того, зачем же человеку мозг в какой-то момент в греческой медицине разгорелся спор – врачи поделились на разные школы. Так «школа философов» утверждала, что мозг охлаждает кровь, ибо избыток жара вреден для здоровья, а вот «школа Гиппократа» считала, что мозг отвечает за половое вожделение (чуть ли не буквально перенаправляя информацию от глаз к рукам и тазу).

Как бы то ни было стоит помнить о том, что греческая культура крайне театральна, в т.ч. и благодаря идее, что мысль и чувство – это прежде всего ритм и характер дыхания. Причем, театр играл важную социальную роль – и прежде всего благодаря трагедии. Но о том, почему они так любили трагедию, мы поговорим в другой раз.