БОБРЕНОК

Анна с трудом уговорила мужа попробовать взять ребенка под опеку. Их собственные, рано рожденные в студенческом браке – сын и дочь, давным-давно выпорхнули из семейного гнезда. Да еще и разлетелись по стране. Леночка с мужем нефтяником – догадайтесь где? Верно, очень далеко от родной Балашихи. А Сашка с женой и детьми, наоборот, на Юге обустроился: обзавелся домом, участком. Виноград, домашнее вино.

Анна почти год потратила на процесс убеждения супруга, который упирался лапами. У него было несколько примеров неприятных и неудачных усыновлений в ближнем круге: у коллеги по работе, у старого приятеля и у тренера в зале. Так что вписываться в провальное по его мнению дело, он не хотел. Но Анне загорелось.

А она была и есть натурой деятельной и упертой. И явным лидером в их семье. Леша посопротивлялся, потом махнул рукой. Даже сходил/стаскался пару раз на занятия для приемных родителей. Подписал бумаги и приготовился к самому худшему. Нет, жене он кивал. Но в душе ждал беды.

Ибо. См. несколькими предложениями выше – видел отвратительные истории, произошедшие с его знакомыми и их не родными детьми.

Анна читала книги, консультировалась с мамой, которая воспитала уже пятерых приемных. И все удачно социализировались. Не пошли по наклонной.

Анна знала, что медом намазано не будет. Срывы и трудности просто обязаны происходить, но готовилась с открытым сердцем. Причина? Желание приложить к делу фонтан энергии, которая с годами пока и не думала убавляться? И это тоже. Но первым мотивом была жалость. Дикая жалость. Анна посмотрела документальный фильм, почти случайно, про выпускников детских домов. Потом стала рыть информацию. Убедилась, что все правда. Избалованные, эгоистичные, ленивые и лживые выпускники не умеют себя заставлять учиться, работать. Только двое из десяти как-то встраиваются и растут, умнеют, а не пополняют собой ряды наркоманов, алкоголиков, бомжей, ворья и прочих асоциальных элементов. Двое из десяти!

Анна, осознав это, прониклась. Пожалела конкретно своего будущего ребенка. Решила спасти, воспитать, помочь. Не бесполезными подарками под новый год осчастливить, не билетами на шоу или концерт завалить.

А взять домой, уделять ежедневно себя, свое время. Подкованная приемная мама. Знающая, что откупаться шмотками и игрушками – путь в яму. Что придется инвестировать в чадо часы внимания и труда. Каждый день.

Снова и снова.

Леша вздыхал и ждал приемного звереныша. Толстый серый Барсик тоже был настроен скептически, видимо считывал отношение хозяина.

Анна видела, что муж не в восторге. Но надеялась, что со временем втянется. Все же без детей и внуков он тоже скучал.

Так в жизни Бобровых появился Вася. Он же: Зовите меня царь. Просто царь.

Маленький Вася, взятый домой, оправдывал худшие ожидания Леши. Врал, скандалил, писался. Ломал предметы. Разводил грязь и отказывался убирать за собой. Т.е. творил и вытворял по полной программе.

Но единожды побывав на работе у старшего брата Анны – кинолога Матвея, влюбился в овчарок. И это сразу дало главе семьи Бобровых - Анне надежду. Даже уверенность, что все наладится. Васю теперь возили в питомник и домой к Матвею два раза в неделю. И этих визитов он ждал. Перед ними он даже начинал сотрудничать. Шевелился по крайней мере. А не только требовал и просил. Анна не расслабилась, но как ей показалось – нащупала тропинку к сердцу ребенка.

Когда она сказала Леше, что надо брать щенка – случилась неожиданная вспышка гнева. Муж заорал, что одного уже взяли. Спасибо большое. И достаточно этой таблетки счастья. Второе писающее, скулящее и воющее, он не перенесет. Анна оказалась в патовой ситуации.

Муж уперся. Васю она пока продолжала возить в гости к брату, а раз в неделю и на работу к нему. Но это выматывало. Долгие часы дороги в два конца. Анна пробовала уговорить мужа. Леша уперся. Нет. Щенок – равно развод. Осознай, женщина.

Она только-только, поняла, как быть с Васькой. Как ему помочь растить в себе внутренний стержень. Прогулки с щенком и забота о нем – были намечены главными вешками фарватера грядущего пути в светлое будущее. И тут – контрреволюция. Мятеж в доме.

Расстроенная Анна пожаловалась по порядку: Барсику, подружке Свете, жене Матвея – Людмиле, и сама себе, и той самой приемной маме, которая уже пятерых детей подняла. Все вроде как посочувствовали, но намекнули или сказали прямо, что она видимо, поспешила с опекой. И преувеличила согласие мужа. Не оценила, насколько Леша не одобряет идею. Т.е. Анна сама же и создала ситуацию, из которой теперь не знала, как выгребать. Эта горькая правда жизни ей сейчас совершенно не помогла.

Вася подрался в садике. В следующий год он должен идти в школу. У Васи обострились все болячки разом. И гайморит, и гастрит, и пять свежих дыр в зубах появилось чуть не за одну неделю. Практически мгновенно. А Вася и стоматологи заслуживали отдельного эпического повествования. Об этом в следующий раз. Васина левая нога, которая чуть короче правой, и поэтому в специальной обуви, взялась нещадно болеть. Операции планировали, но позже. Более того, прогноз на полное исправление дефекта у врачей был благоприятный. Но это счастье когда еще случится. Оно впереди. До этого светлого момента, попробуй – дотяни сегодня.

Анна обиделась на мужа. Постаралась помириться, но только сделала хуже. В процессе общения обменялись упреками и поругались еще сильнее. Анна колотилась о стены ситуации. Но мысль сдать мальчика обратно ей в голову не приходила. Она заранее себе так все поставила. Что бы ни случилось – наш, мой. Будем разгребать. Или, не дай Бог, мучиться. Но не вернем. Вася козлил. Муж угрюмо молчал. Полные штаны счастья в семействе.

Анна понимала, что не справляется. Сын родной ей так и заявил, что мол, облажалась ты, мать. Анна бросила трубку. Действительно, попытка пожаловаться Сашке вылилась в ссору теперь уже с ним.

Сама виновата. Сама молодец. Допустим. А делать то что? На этом самом месте. Ну, если честно, на выходе из подъезда, Анна и сломала ногу.

Упала она на глазах у Васи. Сдерживалась, чтобы в голос не орать. Кусала губы, шепотом ругалась. Телефон как раз был в руке – выронила, вдребезги. Даже не позвонить. Вася бегал вокруг лежащей на мокром снегу Анны, отчаянно хромая. Хорошо, что соседка пришла на помощь. Столетняя бабуся увидела картину в окно. Вызвала скорую. Анна еще и головой ударилась при падении. Хороший такой сотряс словила. С тошнотой и рвотой.

Васю успела пристроить к той самой соседке. С просьбой – не обижать! И хоть немного ее слушаться. Во время этого указания пополам с просьбой, обалдели оба. И приемный сын, и бабка соседка. Они друг на друга посмотрели в изумлении. Не обижать? Хоть немного слушаться? Что? И ушли домой. А Анна уехала в больничку.

Перед молодым врачом скорой было стыдно за испачканное пальто, вонь, за грязь на штанах. Нашла о чем думать, да? Врач тоже так считал. Не особо слушал извинения. Пожелал выздоравливать, сдал в приемный покой. И полетел дальше. Собирать очередных попаданцев/расшибанцев. Гололед. В травме горячее время.

В отделении после операции, Анна слишком много плакала. Она долго, всю жизнь, запрещала себе слезы и бабское поведение. А тут как прорвало!!!

- Что, сложный перелом, со смещением? Осколки? ААаааа…. (всхлипывания, первые слезы).

- Что, штифты? Нужна операция? Ыыыыы… И… А….а… (настоящий плач, с всхлипываниями).

- Постельный режим на месяц? Тут? В больнице? Ыыыы… И... А…. (длинные рыдания).

И так далее. Вы поняли. Анна прекратила реветь только через неделю. Видимо, слезы закончились. Так ей соседка по палате объяснила. У нее был перелом луча в типичном месте. И она боялась, что рука срастется криво. Но не плакала никогда. Как она сказала – свое уже отревела на десять лет вперед. Слезы это как норма осадков. Должны выпасть. Так или иначе. Постепенно или сразу. Такая у соседки была теория.

Анна согласилась, что да. Ее слезы закончились. Попросила санитарку помочь умыться. И подать зеркальце, расческу. Беда не ходит одна. Слышали поговорку? Ровно через два дня у Васи приключился аппендицит. Дикий приступ боли. Скорая. Операция в ночь.

Он приполз, идти не мог, к Алексею. Разбудил, дергая за руку. Прохрипел, что больно. Напугал до полусмерти. Леша сгреб мальчика в охапку, стал звонить врачам. И уговаривать держаться. Именно так.

- Держись. Держись, мелкий.

- Что?

- Держись, говорю!

Скорая. Детская хирургия. Алексей бегал по коридору то на анализ крови, то к врачу, держал мальчика на руках. Слушал указания. И снова повторял.

- Держись, мелкий. Держись.

Когда ребенка забирали в отделение, долго не могли разжать руки. Вася стиснул их на рубашке Алексея так, что хоть режь ткань.

Алексей не уехал домой. Дождался конца операции. Врач спустился, рассказал, что и как. И что хорошо, что привезли сразу. Не стали ждать утра. Могло прорваться. Счет шел на минуты...

Анне муж обо всем доложил дней через несколько. Когда повеселевший Вася уже садился и вставал. Выписали пацана довольно быстро. Шрамом на животе он гордился. Считал количество швов.

Анна не знала плакать или смеяться. От всех этих новостей. Леша и Вася навещали ее через день. Иногда через два. У них же оказалось полно дел. Вася сильно хромал. Но, по словам Леши и медиков - с ногой все наладилось. Это так, остатки.

Вася задавал очень много вопросов палатному врачу. Он после своих приключений с аппендицитом неожиданно проникся атмосферой больницы и лечения. Просил показать снимки сломанной ноги Ани до и после операции. Что бы он понимал, да? Но слушал объяснения доктора внимательно. Потом сообщил, что ему ведь тоже будут ногу ломать, железом ее набивать. Чтобы все наладить. И ему интересно, как это все выглядит в натуре.

Не сочувствие к маме. А любопытство о своей ноге. Но и то хлеб. Анна видела, что врач воспринимает интерес ребенка всерьез. И не гасит, а подкрепляет. Потом он Анне подмигнул. И сказал, что пацан то с мозгами. Может в травматологи пойдет. С такими вопросами – самое оно. Анна ждала выписки. Считала дни. И высматривала на лицах навещающих ее мужчин следы ссор. Их не было. Хмурый, но спокойный Леша – тот ли это человек, который заговорил о разводе? Хитрый, но слушающий Лешу мальчик. Тот ли это Вася, который норовил напакостить и слинять. И был готов стоять насмерть, но не мыть за собой тарелку?

Вася складывал в сумку грязные банки, кастрюльки из-под передачи. Помогал! И спрашивал время от времени, сильно ли болит нога… Нет, не столько жалел, сколько представлял, что светит ему. Но… может быть уже и жалел?

Вася даже стал подлезать под руку. Ласкаться. Чтобы погладили по лбу. Дался расчесаться без скандала. А на следующий визит Леша привел сына, похожим на новобранца армии. Почти под ноль подстриженным. Вернее, они оба с одинаковыми прическами явились. Анна, если бы не гирьки, железки – упала бы в обморок. С кровати. А так – лежи привязанная, не дергайся.

Леша и Вася прощались. И уже в дверях палаты – брались за руки. Когда Анна впервые это увидела – ручка мальчика сама поднялась и нырнула в лапу Алексея, у нее к горлу подкатило, все сжалось, ни охнуть, ни слова не сказать.

Мужчины ушли. Солидно, как слоненок и слон, который папу хоботом за хвост держит. Рядом. Анна поняла, что не было бы счастья, да несчастье помогло. За время ее отсутствия что-то изменилось. Бобров старший – принял младшего. А младший зауважал Алексея.

Хромая Анна дома старалась не выпадать из образа. Больше смотреть на Алексея, слушать его мнение, не перебивая. В ней проснулась странная женская хитрость.

Бобров старший выбрался на равное с женой положение в семье. А в каких-то моментах отдельных - вышел и на главное.

Анна иногда прикусывала язык в буквальном смысле. Успевала.

И видела, что ее мужчины без нее прекрасно разбираются. И договариваются. И порой мелкий огребает наказание. Стоять в углу. Неделю сидеть без конфет. Но принимает это как должное.

- Сам заработал. Вот.

На вторую операцию почти через пол года (вынимать железки из ноги) Анна уходила с легким сердцем.

А дома по возвращении ее встретил широкогрудый смешной щенок.

- Мама! Его зовут Ричард. Мама, он такой красивый! Правда?

Анна не расплакалась. Мы помним, слезы кончились еще в больнице, в первый раз. Но… поняла, что в груди горячо.

Со шкафа на чехарду и беззаконие взирал распушившийся Барсик.

Ричард лаял.

Алексей ворчал, что гулять с ним будут все по очереди, а не он один.

Васька суетился, нарезал круги в центре которых был щенок, почти не хромая, и шумно радовался.

- Папа сказал, что он умный! Он будет Ричи! Ричи!! Красиво же. Да? Да?

- Да, сынок.

Он стал называть их папой и мамой.

ЗЫ: Бобровы оказались настоящей семьей. Решили, что опеку переоформят в полное усыновление. Вася от этой новости взбодрился. Принялся называть себя Бобренком.

- Кто бобренок? Я бобренок. Мы бобры. Мы бодры. А Ричи тоже бобер?

Он стал очень много говорить. Их упрямый сын. Как прорвало. Или наоборот, наладилось.

...

Спасибо.

Написано в соавторстве с Татьяной Чернецкой

Если Вам нравятся истории. Где еще и что прочитать?

На автортудей (два романа, скоро будут выложены третий и четвертый, а также сборник Шоколадное настроение). Полностью и бесплатно.

https://author.today/work/26634

На Самиздате у Татьяны Чернецкой

http://samlib.ru/editors/t/tatxjana_s_c/

Посты и новости на ФБ.

https://www.facebook.com/natalya.shumak.3

Наши бумажные книги (истории из жизни) на сайте ЭКСМО

https://eksmo.ru/series/million-laykov-ITD5259/

(все серия)

(отдельные сборники)

https://eksmo.ru/book/shokoladnoe-nastroenie-ITD926303/

https://eksmo.ru/book/chudesa-sluchayutsya-ITD936989/

https://eksmo.ru/book/darite-lyubov-ITD950558/

В магазинах в интернете

https://www.labirint.ru/books/665909/

https://www.labirint.ru/books/671195/