ВНУК БРИГАДИРА

Большая семья Смирновых дружила с моими бабушкой и дедушкой. Сначала жили в одном бараке, потом разъехались, но сохранили теплые отношения.

Тетя Катя Смирнова (так я ее называла) чудесно вышивала. Ее птички казались живыми. А цветы хотелось понюхать, такими дивными и реальными были розы, ландыши. Жалею, что с годами в переездах потеряла старый свитер, на котором она изобразила на груди шиповник. Выпуклые белые цветы на красном фоне – глаз не оторвать. Свитер со временем утратил товарный вид, рукава обтрепались, ворот вытерся. Но над вышивкой года были не властны. Все такие же яркие, объемные цветы с шипастыми стеблями.

Вот не прощу себе, что не сберегла. ((

Дома у Смирновых всегда было весело, шумно. Помню, как вкусно пахнет пирогами, в зале гремит телик, а полы – натерты до зеркального блеска. Пусть Смирновы жили не богато, зато дружно.

Николай работал на заводе, из простых слесарей дорос до мастера, бригадира. Получил квартиру в новом доме. Пользовался уважением и подчиненных, и начальства. В какой-то момент у Смирновых даже появился автомобиль – неуклюжий зеленый запорожец. Кто помнит такие смешные железные лягушки с двигателем, расположенным там, где у нормальных машин багажник: сзади?

Трое детей – Смирновы младшие - росли шустрыми и разными. Лешка после армии поступил в военное училище. Сашка после ПТУ пошел к отцу на завод. Но параллельно стал учиться на инженера. А младшая родительская радость – Нина, едва успела закончить школу - сразу выскочила замуж. И быстро родила сына, а лет через несколько дочек-близняшек. Так что хотя Лешка с Сашкой гнездо покинули – да, Сашка тоже рано женился, на девушке разведенной, чуть постарше себя, с ребенком, ушел жить к ней, - дома у Смирновых тише не стало. Муж Нины – тоже жил с родителями жены. В трех комнатной большой квартире было тесно, но не скучно. Ни ссор, ни конфликтов.

Тетю Катю нельзя было назвать крупной, по комплекции она была скорее средней, нормальной. Просто носила объемные вязаные кофты – мерзла, и казалась толще, больше. Но при этом совсем не походила на женщину за сорок, на мать шумного семейства.

Помню ее молодое лицо, практически девичью улыбку. Она любила и умела не только вышивать, но и петь.

Помню, как она себе под нос негромко, но чудесно мурлычет песни из фильмов, пока драит полы, лепит пельмени, зашивает порванные джинсы зятю или внуку.

Помню, как по коридору на трехколесном велике лихо гонял Димка. А в кроватках возились маленькие Вера с Надей.

А потом дядя Коля – я так его называла – стал болеть. Сначала просто диабет поставили. Хотя сразу инсулинозависимый. Потом поранил ногу, а палец не зажил. Его отрезали. Тут стали мертветь пальцы уже на руках. ((

На похоронах моего дедушки дядя Коля был грустным. Сказал какие-то хорошие слова. Неуклюже отшутился от пьяных вопросов соседей, мол, Коль, куда пальцы дел? У него тогда на руках не хватало на одной двух, на другой одного…

Но болезнь и не думала тормозить, она только набирала обороты. (((

Муж Нины бросил ее с тремя детьми, выяснил, что он оказывается чистокровный немец и переехал к родственникам в Германию. Дело было в самом начале девяностых. Жизнь настала непростая. Порой и голодная. А в Гамбурге бывшему смирновскому зятю уже подыскали какую-то немку с большим домом и с печью во дворе – сосиски жарить на выходные.

Смирновы были шокированы. Николай и Катя сказали дочери, мол, не реви, все наладится. Но какое там…

Дядя Коля уже едва ходил.

Меньше чем через год он потерял обе ноги. Сначала по колени. И одну руку по локоть. У него не испортился характер. Дядя Коля не кричал, не ругал жизнь суку и шумных внуков. И это было по-своему тяжело и больно. Видеть его мучения и не уметь помочь.

Дошколята Вера и Надя мало что понимали. А вот десятилетний Дима страдал.

Дедушка, с одной рукой, и на той всего палец, без ног, отнятых уже по середину бедер – любил гулять. Просил свежего воздуха.

Катя и Нина сообща (пятиэтажка без лифта, этаж последний) вытаскивали своего дорогого на лавочку перед подъездом. Потом спускали вниз коляску. Иногда помогал кто-нибудь из соседей. Устраивали дядю Колю поудобнее. Прихватывали за талию ремнями, чтобы не упал. Заворачивали в одеяла. И велели Димке приглядывать за дедушкой.

Димка это люто ненавидел и мучился.

Над дедушкой смеялись его одноклассники. Димка стыдился своего без рук, без ног – обгрызенного судьбой старика. По возрасту Николай еще был не древний, но выглядел отвратительно. Любая болячка не красит, а уж та, что обрушилась на Смирнова старшего… ((

Димка страдал. Возил дедушку только вокруг дома. Переживал. Огрызался на маму с бабушкой. Но им было не до мучений парня. Они это упустили обе.

Однажды к дому дедушки Коли приехала роскошная волга. Из нее вылез похожий на бульдога солидный мужчина. Подошел к лавочке, на которой скучал Димка. А сам Коля, уговоривший почти бутылку водки, как раз спал в кресле с колесами и не заметил гостя. В последние месяцы боли усилились. Он постоянно просил димедрола с анальгином, которые запивал «беленькой». После этого ему становилось легче. Мог уснуть, отключиться от кошмара. И Катя мужу не отказывала. Пьяницей в их нормальной жизни он никогда не был.

Итак. Дядя Коля спал.

А незнакомый мужик морщился, кривился, тихо вздыхал, шепотом ругался матом. Потом сел на скамейку рядом с Димкой.

Заговорил тихим быстрым потоком. Рассказал, как его – малолетнего воришку – привели на завод. Как и там он срывался, шарил в шкафчиках работяг. Ловили – лупили. А он не мог остановиться. Как хотели отправить в колонию. Но грудью на защиту дурного подростка встал уважаемый всем заводом бригадир Николай Петрович Смирнов.

Подкармливал своей едой. Платил его долги. Уговаривал завязать. Антон обещал, но срывался. Снова врал, воровал, дрался, курил.

А Николай Петрович вздыхал, прощал, учил ремеслу. Случалось, что и за шиворот тряс и ругал. Потом опять кормил и подбадривал. У Антона отца не было, а мама пропащая алкашня – сына дурью лупцевала и не всегда пускала домой ночевать.

Николай Петрович выбил для парня общежитие. Купил ему пару смен одежды. Простых маек, штанов… Десять пар носков. Ботинки. Отдал свою ношеную, но крепкую зимнюю куртку. А тетя Катя по просьбе мужа связала Антону шапку с шарфом, пару свитеров.

Как-то дядя Коля заметил, что его подопечный легко считает в уме… Силой затащил в вечернюю школу, он дружил с ее директором. Заставил учиться. Приходил проверять – на уроках Антон или прогуливает? Вытаскивал из плохих компаний, делал внушение, загонял в класс.

Димка слушал, открыв рот. Это все про его деда?

Антон рассказывал, что из общаги заводской его турнули, когда в армию пошел. И Николай Петрович немудреные пожитки юноши забрал к себе домой, чтобы вещи не пропали. А потом, когда Антон вернулся после срочной службы – опять заводской бригадир бегал, писал заявления. Уже по кабинетам вуза, выбивал новую общагу для парня. Антон всхлипывал. Смахивал слезы с лица.

Димка не заметил, как забился чужому мужику под бок.

-Расскажи еще.

-Что?

-Что дальше было?

-ВУЗ, работа, теперь бизнес.

Антон Сергеевич давно уже жил в столице. Малую Родину забыл. Завод и бывшего бригадира тоже…

Вот, заехал по делам. Почти случайно. Кто-то из бывших приятелей встретился в кабинете чиновничьем. Обмолвился про злую судьбу бригадира Смирнова.

Димка вдруг понял, что держит Антона Сергеевича за руку. Что сует ему – промокнуть мокрые глаза - свой клетчатый отглаженный бабушкой платок. С вышивкой в уголке.

Антон Сергеевич рассказывал еще почти два часа. Про свои не только подлости, но и проказы. Про то, как Николай Петрович брал его на поруки в суде. И добился – не посадили. Про то, как бригадир приезжал к нему в армию, на присягу. Рассказывал, как позже сам водил Николая Петровича в вуз, (хвастался первыми успехами) знакомил с профессором, который сильно хвалил головастого студента. И благодарил бригадира, который загнал, заставил парня учиться.

Сидели рядом. Не родственники по крови, но вдруг – это стало ясно - свои люди.

И Димка как в холодную воду прыгнул с обрыва. Признался.

-Стыдно мне перед пацанами. Что дед такой… урод.

-??

-Было стыдно. Не урод же он совсем. Я понял.

-Знаешь, Дим. Мне тоже стыдно. Очень.

-??

-Что я забыл. Не приезжал. Не знал. Как настоящий урод.

-Значит, мы как два урода. Сами?

-Вот именно. Но что-то можно исправить. Пусть и не все.

Позже Антон Сергеевич сам занес Николая домой. Водитель тащил наверх кресло. Высокий гость не на поезде в родной городок приехал. На своей машине с личным шофером прикатил.

Тетя Катя охала и ахала. Кормила мужчин пельменями. По такому поводу она достала из морозилки, налепленные по случаю, (сын мясо притащил) замороженные, для какого-то праздника сберегаемые вкусности.

Антон и Николай Петрович пили водку. Вспоминали прошлое. Самое разное.

Димка крутился рядом. Перед отъездом смущенная тетя Катя (он так ее называл) и Антон съездили на рынок. Накупили гору разной еды, консервов, круп. Потом скатались к врачам и по аптекам. Какие-то лекарства Антон позже обещал прислать из Москвы. И да. Ампулы и капсулы…. Их приносили хмурые бритые ребятишки, которые не представлялись, не заходили поужинать – просто передавали посылки и исчезали, не прощаясь.

Димка?

Он не просто перестал стыдиться деда. Возил старика по всему району. Когда дед стал слепнуть – читал ему вслух газеты и журналы.

Подрался с мальчиками из своего класса. За то, что они привычные гнусные дразнилки завели.

Димка исправил все, что было можно.

Антон Сергеевич приехал на похороны. На поминки не остался. Дела звали назад в столицу. Сунул Нине и тете Кате еще раз свои телефоны. Просил звонить, если что понадобится.

Не случилось. Смирновы стеснялись беспокоить большого человека. Набрали ему только через двенадцать месяцев – пригласить на годовщину. Мол, Коле было бы приятно. Узнали, что он убит. Девяностые. Разборки.

Вера и Надя выросли настоящими красавицами. Счастливы замужем. Тетя Катя успела понянчить правнуков и правнучек.

Нина замуж второй раз так и не вышла. Но заставила себя, выучилась заочно, как и мечтала, на бухгалтера. Дело у нее пошло. Все более-менее наладилось.

Димка?

Догадайтесь.

Врач? Инженер? Учитель? Бизнесмен? Рабочий? Бригадир? Автослесарь? Военный? Кем он стал?

То, что Мужик настоящий – понятно. А по профессии?

Из подсобных рабочих в строители, затем в прорабы. Теперь у него небольшая, но вполне приличная контора – строят красивые загородные дома. И второе дело уже открыл – художественная ковка.

Бабушкины цветы парню, как и мне – запали в сердце.

Только теперь бутоны и листья украшают не платочки и свитера – а лестницы, перила, ворота.

Вкус у внука бригадира Смирнова – что надо: высшего качества. Да и руки золотые. Есть в кого.

...

Спасибо!

Если понравилась история. Что и где почитать?

Посты и новости на ФБ.

https://www.facebook.com/natalya.shumak.3

Бумажные книги (истории из жизни) на сайте ЭКСМО (вся серия)

https://eksmo.ru/series/million-laykov-ITD5259/

(и отдельные сборники)

https://eksmo.ru/book/shokoladnoe-nastroenie-ITD926303/

https://eksmo.ru/book/chudesa-sluchayutsya-ITD936989/

https://eksmo.ru/book/darite-lyubov-ITD950558/

ПРЕДЗАКАЗ четвертого сборника

https://eksmo.ru/book/schastlivye-istorii-ITD963154

В магазинах в интернете купить бумажные книги

https://www.labirint.ru/books/665909/

https://www.labirint.ru/books/671195/

https://www.labirint.ru/books/687008/

ЭЛЕКТРОННЫЕ купить на ЛИТРЕСЕ

Сборник: ЧУДЕСА СЛУЧАЮТСЯ

https://www.litres.ru/natalya-shumak/chudesa-sluchautsya/

Сборник: ДАРИТЕ ЛЮБОВЬ

https://www.litres.ru/kollektiv-avtorov/darite-lubov/

Сборник ШОКОЛАДНОЕ НАСТРОЕНИЕ

Полностью и бесплатно прочитать у меня

https://author.today/work/26634

Он же бесплатно и целиком на Самиздате у Татьяны Чернецкой (это наш с ней общий проект)

http://samlib.ru/editors/t/tatxjana_s_c/