Как прекрасная Манон спасла сибирско-испанский контракт

22 January 2019

- Всегда разговаривайте с неизвестными, ибо их тайны на самом деле принадлежат нам. Берите и владейте.
– Если сможете. Ибо мало знать, важно распорядиться.

(Из приглушенного диалога в зале технических наук ГПНТБ)

Тихая комната, что выходит окнами на шумную улицу Титова. Добротная советская мебель – югославский гарнитур, не утративший до сих пор своей респектабельности, чехословацские кресла с высокой спинкой. Хозяин ставит на стол чайный сервиз - тончайший, с олимпийскими кольцами.

В этой сталинке с высоченными потолками прошло мое детство. Потом родительскую квартиру разменяли, и я с женой переехал в серую панельку. А сюда, по старой памяти, хожу – чай пить…
Самое приятное, что можно продолжить разговор, оборванный на полуслове - неделю назад. Или месяц.

«... В конце 80-х, если ты помнишь, мы все ходили окрыленные – перестройка, гласность. Счастье первые кооперативов, первых легких денег, выездов за границу, совместных предприятий... Свобода - нам так казалось...

Хозяин задумчиво помешивает в чашке красноватый чай, растворяя сахар.

Тогда на опытно – механическом заводе, где я работал, придумали вместе с испанцами производить асфальтоукаладочные станки. Идея была красивая – испанцы обеспечивали оборудование, мы – дешевые металл, рабочую силу и крайне недорогую логистику.

Продавать произведенные у нас асфальтоукладочные станки испанцы намеревались на европейском рынке. Дешевые по себестоимости советские катки обеспечивали весьма значительную - по сравнению с традиционной испанской продукцией - маржу. Мы, рядовые инженеры, пытались прикинуть будущую прибыль - от нулей рябило в глазах.

Неизвестно, кто и при каких обстоятельствах свел наших с испанцами, но однажды на пороге директорского кабинета появился он – маленький, чрезвычайно толстый представитель испанских партнеров. Наименование испанского предприятия убей бог не помню, а имя его было – Хулио Крис (или криз, не знаю). Тогда я не уточнил, кто именно он был – топ-менеджер или совладелец, для меня это было не важно.

Этот Хулио много улыбался, много спрашивал через переводчиков про историю завода, с интересом смотрел на нас – ему все было в диковинку. Хулио показали завод, организовали экскурсию по городу и вечер в ресторане. Испанец остался доволен, и через некоторое время после его отъезда явилось оборудование. Его смонтировали и вскоре наши первые катки отправились в Испанию.

А спустя несколько месяцев испанец появился на заводе снова. Был уже не так улыбчив. Вернее, он был мрачен.

Оказалось – катки, которые мы делали на испанском оборудовании, не годились ни к черту. Наши рабочие не привыкли обращаться с капризной иностранной техникой и гнали, проще говоря, один брак. Испанец хотел расторгнуть все отношения.

Мне поручили организовать выезд на природу. Я позвонил в армянский кооператив, и на Зеленом Мысе (тогда он еще был полуостров, а не остров, как сейчас) был развернут богатейший по выбору блюд и напитков пикник. Мы говорили тосты, наливали, испанец ел шашлык и пил вино. Опьянел он довольно быстро. Подозвал переводчика и довольно долго о чем-то говорил.

-- Хулио говорит – палку хочет кинуть.

-- Чего?

-- Бабу надо ему. Очень сильно надо.

Баба имелась среди нас только одна. Сороколетняя – маленькая, полная сотрудница первого отдела, которая помогала нарезать фрукты и проч. Чем она насолила руководству, непонятно, но план был - использовать ее.

Мы снова погрузили нашего Хулио в рафик и повезли его обратно на служебную квартиру от завода. Сотрудницу попросили задержаться – может быть, "что-то по быту потребуется".

-- Значит так. Ждем 15 минут. Если не вышла – уезжаем, - сказал шоферу замдир.

Прошло 11 минут, когда замдир сказал шоферу – все, трогай, нечего тут.

Нас развезли по домам, поскольку было уже поздно, а на следующий день Хулио явился мрачнее прежнего. Оказывается, расчет на одинокую женскую душу не оправдался -- наша дама на приставания Хулио ответила мощным хуком...

Выбежав из квартиры минут через 15 она бросилась звонить нашим – за ней приехали ребята из соседнего отдела и отвезли домой. Мда, некрасиво получилось...

Но как быть с Хулио?.. Наш директор позвонил директору гостиницы Сибирь, где водились дамы с низкой социальной ответственностью. На каких условиях договорились – мне неизвестно, только спустя пару часов Хулио отвезли обратно на нашу квартиру, где его ждала самая настоящая ночная бабочка. Имя ее, как мы просили - было ... Манон.

Шофер, который возил Хулио, потом рассказал, что одной ночью дело не ограничилось. Новая знакомая так понравилась Хулио, что на следующий день он отвез ее в "Березку" (тогда – валютный магазин), напокупал ей кучу шмотья и прочей ерунды.

В благодарность Хулио подписал все необходимые документы, и мы еще год поставляли катки в Европу.

Это был последний год, когда наш завод жил хорошо. Дальше испанцы с нами дело иметь не стали, Хулио больше к нам не приезжал. Спустя год, говорят, эта самая проститутка - пардон, ночная бабочка – собрала свои подарки, взяла купленную им норковую шубу и уехала в Испанию. Может, так и живет с ним. Он может и неплохой мужик был. Правда, некрасивый до ужаса – росту метр с кепкой, весу килограмм сто наверное. Мы таких толстых в те годы почти и нее видели, разве если кто больной…»

- Тебе чаю-то подлить?"

,,,

Я попробовал поискать в сети про историю опытно-механического завода. Все верно, он до сих пор стоит рядом с Сиблитмашем. Про начало 90-х в интернете о заводе никаких сведений. ..