Кавалерийское сражение у селения Субатан во время Русско-турецкой войны (1877-1878 гг.)

Статья заместителя начальника отдела публикаций, информационного обеспечения и использования документов Центрального архива Нижегородской области - Владимира Александровича Панькина.

Последняя Русско-турецкая война (1877—1878 гг.), официальным поводом к которой послужило угнетение христианского населения в Османской империи, представляет собой одну из первых войн нового типа. В этой войне кавалерия на театре военных действий стала играть второстепенную роль: аванпостная и разведывательная службы, уничтожение неприятельской инфраструктуры, преследование разбитого противника и, в редких случаях, участие в боях в качестве ударной силы. Тем не менее в ходе войны на Кавказском театре военных действий состоялись два чисто кавалерийских сражения: у селения Бенлиахмед (в русских источниках – Бегли-Ахмет) 18 мая 1877 года и у селения Субатан (в русских источниках – Субботан) 6 июля 1877 года.

Сражение у сел. Бенлиахмед получило освещение в дореволюционной историографии и были опубликованы воспоминания участников этого боя. А вот бой у сел. Субатан остался практически неизученным, так как в дореволюционной историографии описания данного сражения полностью повторяют официальный рапорт командующего кавалерией действовавшего на кавказско-турецкой границе корпуса З.Г. Чавчавадзе.

В современной историографии вопрос участия 2-го Владикавказского казачьего полка Терского казачьего войска в сражении 6 июля 1877 года у сел. Субатан, насколько нам известно, пока не поднимался. Имеется всего лишь одно небольшое упоминание в работе владикавказского краеведа Ф.С. Киреева, где содержится информация, что казаки были атакованы и окружены турецкой пехотой. Однако информация в работе Киреева не отличается полнотой и достоверностью, что будет показано ниже.

К 1 июля 1877 года 2-й Владикавказский полк состоял из двух штаб-офицеров (командир полка полковник С.Н. Панин и командир 1-й сотни войсковой старшина С.С. Борисов) и 14 обер-офицеров (командир 2-й сотни сотник К.М. Кубатиев, командир 3-й сотни сотник Н.П. Свистунов, командир 4-й сотни хорунжий А.А. Козарез, полковой адъютант хорунжий Я.Г. Якуббо, полковой казначей хорунжий А.И. Балуев, заведующий полковым хозяйством сотник А.А. Чередников, делопроизводитель по хозяйственной части хорунжий Г.Н. Абрезов, заведующий оружейной частью хорунжий Г.Е. Лавров, субалтерн-офицеры 1-й сотни сотник С.П. Соколов и хорунжий Е.Н. Луценко, субалтерн-офицеры 3-й сотни сотник С.Н. Косякин и хорунжий И.Н. Антонов, субалтерн-офицеры 4-й сотни сотник П.А. Баев и хорунжий Е.Я. Ушинкин), 577 строевых нижних чинов (из них 7 больных и 14 в командировке), старшего врача коллежского асессора Н.Ф. Сусского и 17 нестроевых нижних чинов.

6 июля 1877 года русское командование решило перевести войска, располагавшиеся у сел. Перкит, в обустраивавшийся лагерь при Гедикляре. Для прикрытия обустройства лагеря на аванпостах у сел. Субатан был оставлен 2-й Владикавказский казачий полк: 1-я сотня Борисова на аванпостах, а остальные три сотни в резерве. Казаки длительное время находились в изолированном положении, что было очевидно для турок, поэтому в районе 2—3 часов дня (в воспоминаниях английского корреспондента Чарльза Нормана, находившегося при Анатолийской армии Османской империи, — в районе 4 часов дня) вперёд были высланы кавалерийские части: 1-я кавалерийская бригада под командой Эдхема-паши и несколько эскадронов, включая три эскадрона черкесов, из 2-й кавалерийской бригады под командованием бинбаши Решида-бея. Части 1-й кавалерийской дивизии заняли высоты, а иррегулярным частям 2-й бригады (у Нормана – два полка с одним полком курдов в качестве поддержки, у Уильямса — три эскадрона) было приказано атаковать казаков. Для этого черкесы разделились на небольшие отряды по 10—20 всадников и стали теснить 1-ю сотню владикавказцев, которые отступали по направлению к резерву, где полковник Панин расположил на возвышенностях спешенных казаков остальных сотен. При приближении турецкой кавалерии к резерву владикавказцев спешенные казаки, вооружённые скорострельными винтовками системы Бердана № 2, открыли по противнику стрельбу с расстояния около 400 м (в русских источниках – 200 шагов), что заставило турок на некоторое время отступить и дало возможность 1-й сотне отойти под прикрытие резерва.

Прекратив отступление, турецкая кавалерия, пользуясь лучшим вооружением – магазинными ружьями системы Винчестера, начала обстреливать казаков, и бой, по словам Нормана, стал напоминать пехотное сражение. Когда у казаков стали заканчиваться патроны, командир полка полковник Панин принял решение отступать, а для прикрытия отступления приказал 1-й сотне произвести атаку на левый фланг турецких иррегуляров (в русских источниках – правый), что и было исполнено. Сотня под командованием войскового старшины Борисова бросилась на курдов, застигнутых врасплох (Норман пишет, что курды были пьяны, поэтому и не выдержали атаки), и заставила их отступать. Борисов отличился в этом столкновении и лично убил не менее трёх человек. Однако отступление турецкой кавалерии продолжалось недолго, и, собравшись с силами, черкесы остановили, а затем принялись преследовать казаков. Преследование продолжалось на расстояние более 4 км, пока не подоспела помощь в лице Дагестанской бригады, состоявшей из 2-го и 3-го Дагестанских конно-иррегулярных полков, и Чеченского полка, отправленных по тревоге после получения сведений о нападении на казаков в 4,5 часа дня (по другим данным – в 5,5 часа дня) под командой полковника Г.И. Эристова. По данным на 1 июля 1877 года, их списочная численность определялась: 2-й Дагестанский полк – 678 строевых нижних чинов, из которых 15 больных; 3-й Дагестанский полк – 714 строевых нижних чинов, из которых больных; Чеченский полк – 644 строевых нижних чина, из которых 17 больных. Завидев их, турецкая кавалерия прекратила преследование казаков и начала отступать к сел. Субатан, где часть черкесов спешилась и заняла позицию на холме, а другая часть принялась обходить левый фланг дагестанцев. Полковник Эристов отправил 2-й Дагестанский полк под командой майора А.А. Подхалюзина выбить турок с холмов, а 3-й Дагестанский полк под командой майора Али Гамзаева прикрывать левый фланг 2-го Дагестанского полка, чтобы не допустить нападения второй колонны турецкой кавалерии. Турецкие иррегуляры, не выдержав атаки, начали отступать к своему лагерю, преследуемые дагестанцами, оставив в их руках 15 человек убитыми. Преследование турок продолжалось до тех пор, пока дагестанцы не попали под обстрел шести турецких горных батарей. Весь бой длился 3-3,5 часа.

Численность турецких частей, принимавших участие в этом сражении, точно определить невозможно, т.к. источники приводят крайне противоречивые данные: английский корреспондент Норман называет цифру 2000, то 1500 человек; английский корреспондент Уильямс пишет о 350-400 черкесах; российские источники: то более 2500, то около 1000 человек, то более 3000 человек кавалерии и 6-8 батальонов пехоты.

Официальные потери русской армии определяются в 10 убитых казаков. Ранены: 1 обер-офицер (хорунжий Ушинкин, который был отправлен в Александропольский военный госпиталь, а приказом от 31 октября 1877 г. исключён из состава полка с зачислением по войску), 25 казаков 2-го Владикавказского полка, 1 трубач и 3 всадника 2-го Дагестанского полка, 4 всадника 3-го Дагестанского полка, 1 пропавший без вести всадник 3-го Дагестанского полка и 1 пленный нижний чин (прикомандированный ко 2-му Владикавказскому полку урядник Алексей Гульдиев, попавший в плен тяжелораненым и находившийся на лечении в Карсе), а также 47 убитых и 59 раненых лошадей. Источники из турецкого лагеря потери русской армии определяют от 40 убитых и более 54 раненых до 250 человек убитых и раненых, в т.ч. 28 погибших от артиллерийского огня, а также 18 пленных.

Исходя из сравнения официальных списочных составов полков на 1 и на 15 июля 1877 года потери русской армии должны быть определены иначе, нежели это сделано официально. Так, за период с 1 по 15 июля 1877 года списочный состав 2-го Владикавказского полка, принимавшего за этот период участие в двух столкновениях с турецкими войсками (3 июля, когда потеряли 1 казака раненым, и 6 июля), сократился на 15 человек, а список больных и раненых увеличился на 24 нижних чина. Списочный состав 2-го Дагестанского и 3-го Дагестанского полков, за этот период принимавших участие в двух сражениях с турками (6 июля и 14 июля, когда потеря-ли ранеными 1 обер-офицера, 15 нижних чинов и 7 дезертировавших, включая 1 обер-офицера), сократился на 1 обер-офицера и 40 строевых нижних чинов, а список больных и раненых увеличился на 47 нижних чинов. Тогда как с 12 апреля по 1 июля списочный состав обоих полков сократился на 55 нижних чинов, включая 20 всадников, убитых 5 мая. Такое резкое увеличение числа больных и раненых нижних чинов не могло быть вызвано эпидемией, так как санитарная обстановка в районе действий Александропольского отряда была хорошей.

В качестве равнозначного примера можно привести изменения в списочном составе и количестве больных в Чеченском конно-иррегулярном полку, который находился в одном лагере с Дагестанской бригадой: с 1 по 15 июля списочный состав уменьшился на 4 строевых нижних чина, а список больных и раненых увеличился на 5 человек. Кроме того, согласно пояснительной записке генерал-адъютанта М.Т. Лорис-Меликова к строевому рапорту действовавшего на кавказско-турецкой границе корпуса за период с 1 по 15 июля 1877 года в Александропольском, Ардаганском и Эриванском отрядах были убиты 17 нижних чинов и пропали без вести 67 нижних чинов, тогда как в журнале военных действий официальные потери в этих отрядах за указанный период определяются в 12 убитых.

Нам пока удалось установить имена следующих раненых: урядники Андрей Бреславский, Трофим Коротнев, Иван Шудря и Василий Шевченко, приказные Андрей Семикин и Пантелей Пестич, казаки Филипп Медяник, Кирилл Верютин, Антон Маренко, Фёдор Ходаченко, Максим Иванеев, Мартьян Дехтярец, Филипп Щербаков, Терентий Ляшев, Михаил Исаев, Илларион Даценко, Михаил Ященко, Алексей Шульга, Прокофий Дмитриченко и Александр Погорелов, а также был контужен урядник Пантелей Наливайко.

Потери турецкой стороны точно установить трудно, так как имеющиеся источники сообщают разные сведения. Главнокомандующий Анатолийской армией Мухтар-паша в телеграмме в Стамбул, отправленной на следующий день после боя, определяет потери своей армии в 35 убитых и 58 раненых, но уже в своих воспоминаниях и в телеграмме Мустафе-паше, которую он приводит в мемуарах, указывает, что черкесы потеряли около 80 человек убитыми и ранеными. Английские корреспонденты Уильямс и Норман, находившиеся при турецкой армии и бывшие очевидцами этого сражения, пишут, что официальные потери турецкой иррегулярной кавалерии определялись в 22 убитых (Уильямс пишет о 26 убитых) и 27 раненых. В числе убитых были командовавшие черкесскими мухаджирами Хаджи Мурад-бей и Хаджи Мустафа-бей, а ранены были командующий черкесской кавалерией Зекерия-бей и бинбаши Решид-бей, который получил пулевое ранение в бедро. Российские источники потери турецкой кавалерии определяют более чем в 115 убитых и раненых (из них 15 убиты Дагестанской бригадой, а также убитый казаками майор Решид-бей), 2 пленных и 6 лошадей, захваченных дагестанцами. В корреспонденции с театра военных действий в «Санкт-Петербургские ведомости» приводится рассказ о посещении турецкого лагеря русским парламентёром, где Мухтару-паше приписываются слова: «У нас выбыло из строя более полутораста всадников…».

2-й Владикавказский полк за отличие в бою при сел. Субатан был награждён Георгиевским штандартом, который жалуется, «когда отличие оказано пехотным или кавалерийским полком или отдельным батальоном в полном их составе…». Хорунжий Козарез был произведён в сотники, а сотник Соколов – в есаулы. Из нижних чинов знаки отличия военного ордена Св. Георгия с формулировкой «За отличия, оказанные в бою с турками 6 июля 1877 г.» получили: урядники Василий Макушов, Василий Шевченко, Захар Кулеш, Иван Шудря и Пантелей Наливайко, приказные Василий Перепелица, Наум Черепов, Андрей Никитин, Пантелей Пестич, Герасим Данилов, Пётр Казей, Павел Малыхин, Тарас Царяпин, Василий Клименко, Иван Еремеев и казак Гавриил Попович.

Удостоились похвалы своего начальства и черкесы, о которых Гази Ахмед Мухтар-паша в своём письме Мустафе-паше написал, что их героическая и мужественная атака достойна того, чтобы украсить страницы истории («kahramanlık ve yiğıtçe hücumlar tarıh sayfalar süsleyecektir…»). А английский корреспондент Чарльз Уильямс, находившийся при турецкой армии, назвал сражение 6 июля 1877 года самым красивым кавалерийским боем, который он когда-либо видел.

Согласно сведениям, полученным русским командованием, бой у сел. Субатан привёл к тому, что из турецкой армии дезертировало много черкесов. Факт массового дезертирства черкесов в июне-июле 1877 года подтверждают как английский корреспондент при турецкой армии Норман, так и главнокомандующий Анатолийской армией Османской империи Гази Ахмед Мухтар-паша и его личный секретарь Мехмет Ариф-бей: у Нормана – 1100 человек, дезертировавших 30 июня; у Мухтара-паши за период с 8 по 12 июля численность черкесской кавалерии из-за дезертирства сократилась примерно с 3100 человек до почти 800 человек, в т.ч. 615 черкесов из области Самсун, которые дезертировали ночью 8 июля; у Арифа-бея – более 600 черкесов из области Самсун, дезертировавших в конце июня. Однако они причиной такого массового дезертирства называют проблемы с продовольствием и борьбу с мародёрством. Все вышеперечисленные очевидцы из турецкого лагеря указывают на инцидент с двумя черкесами, которые с оружием в руках забрали в с. Чифтлик-кей (у Нормана) или в сел. Бенлиахмед (у Арифа-бея) ягнёнка, убив одного местного жителя. За мародёрство они были расстреляны в Карсе по приказу Мухтара-паши. Таким образом, показания местных жителей, данные русскому командованию, оказались верны по сути, но не как первопричина дезертирства черкесов.

Нельзя сказать, что сражение 6 июля 1877 года у сел. Субатан привело к кардинальному перелому в ходе войны, т.к. с 14 июня по 5 августа 1877 года столкновения носили эпизодический характер. Однако это сражение представляет собой одно из немногих чисто кавалерийских боёв во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. как на Балканском, так и на Кавказском театрах военных действий.

P.S. От автора: В отряде турецких "черкес" были кабардинцы, прибывшие в отряд вечером 25 июня 1877 г.; из воспоминания английского добровольца, который прибыл на фронт в составе этого "черкесского" полка, который подтвердил, что дезертировал личный состав именно из-за расстрела 2 мародеров (вожди полка пытались отговорить турецкого главкома от казни, угрожая в противном случае уйти домой).

Источник: Военно-исторический журнал – №8. 2018 г. С. 55-59.


-------------------------------------------------------------------------------------------------

Узнать больше об этнографии на канале "Наука История"

Или в Инстаграм-канале - shtybin_on_air

#кавказскиеистории #русско_турецкая_война #черкесы #казаки