Он был не женат!

Он был не женат!

Помимо того, что не пил, не курил, не наркоманил и не педерастничал. Но то, что он был неженатым, было его главным достоинством.

Ведь всех более ли менее пригодных для брака мужичков разбирают в самом начале пути. А этот удержался, не повёлся, сохранил себя для лучшего. И он оберегал данное своё достоинство пуще других.

Неженатость была его главной наживкой.

Ибо все психически здоровые женщины стремятся к замужеству. Такими создал нас Господь. Также Господь завещал нам на чужих мужей не зариться. А ещё нас изначально рождается больше, чем мужчин. К тому же сейчас среди них полно алкоголиков, наркоманов, голубых... Вот и лавируй в таких стеснённых обстоятельствах в поисках своей половинки. Поэтому любой неженатый, неотягчённый дурными пристрастиями, мужичонка идёт в незамужнем бабском мире на "ура".

В него влюблялись все!

Хотя с виду он был неказист, странноват, лысоват, кривоват ногами и мордой лица, да и туповат на голову. Но неженатость непьющего, ненаркоманящего и неголубого объекта напрочь сшибала головы дамочек, к тому же наделённых богатой фантазией от нашей бабской природы.

И Клавдия попалась в эти сети.

Она имела за спиной два неудачных брака: один - с алкоголиком, второй - с наркоманом. Выйдя замуж за наркомана, Клавдия сильно пожалела, что бросила алкоголика, но было поздно. Алкоголиком уже занималась его новая жена. На нынешнем безрыбье неженатых мужичков уже даже и хронические алкоголики котируются.

Клавдия долго жила одна, крутилась, воспитывала дочь без алиментов... И вдруг ей явился он: этот неказистый неженатик.

Сначала Клавдия шарахнулась от его внешней непрезентабельности. Но потом подумала, рассудила... Чего шарахаться-то? Да и природа взяла своё - её к мужичонке физически потянуло.

Надо отдать ему должное, при всей его тупости, он имел работу, машину, квартиру: минимальный набор приличного жениха. И у него была способность помалкивать в определённых ситуациях, что позволяло ему сходить за умного. Также он знал, что надо подкармливать бабу идеей о неминуемости грядущего брака. И он Клавдию этим продуктом регулярно кормил. Сначала с ложечки, потом с руки...

У Клавдии заработала фантазия. "Это он," - прохрипел её внутренний голос. Клавин Ангел-хранитель всеми силами пытался его заткнуть, но не получилось...

И хотя внутренний голос хрипел, и я тоже, как лучшая подруга, выступала против, Клавдия съехала с катушек.

Но съехавшие с катушек тётки теряли для этого мужчинки свою привлекательность. Они превращались в прошедший этап. Ему требовалась новая игрушка. Клавдию переместили в список рыбок, попавших в сети.

Саму рыбу он не любил, но ему нравился процесс. Неженатость была его главной наживкой.

Клава заходилась рыданиями дома на кухне. А я отпаивала её чаем с коньяком и чинила отвалившуюся дверцу клавиного кухонного шкафа, которую он ей чинить не приехал.

- Ну, как же так? Как же так? - верещала Клава.

- Всё очень логично. На хрена ему чинить твой шкаф, если ты ему по барабану? - жёстко свидетельствовала я.

Мало помалу, Клавка оправилась от трагедии, стала жить дальше. Но печать страдания, кажется, осталась на её челе.

А тут вдруг звонит мне радостная, какой она была ещё до этой истории:

- Ты представляешь, этот... в больнице. Помирает.

- Тебе-то что?

- Вспомнил обо мне. Попросил приехать.

- Я надеюсь, ты никуда не поедешь?

- Почему? Бульон сварила, клюквенный морс.

- И ты попрёшься к нему с морсом? Он даже кухонный шкафчик тебе не починил.

- Да ладно шкафчик!

- Но он тобой манипулировал, играл на твоих чувствах.

- Мне его жалко, понимаешь. ЖАЛКО!

- А мне его не жалко! Не смей к нему ехать! Привози сюда свой морс с бульоном. Я тоже жрать хочу!

Но Клава уехала к нему в больницу.

"Может, я просто злая, а Клавка добрая?" - подумала я.

Но через полгода я уже снова отпаивала Клаву чаем с коньяком, а она, обливаясь слезами, лишь верещала:

- Ну, как же так? Как же так?

Обсуждение здесь