Два человека, произошедших от утюга, попортили настроение с самого утра

ужая душа – потёмки, и в этих потёмках могут скрываться такие демоны, что никакой водкой их не выгонишь. Я удивляюсь, как некоторые люди на белом свете вообще существуют, но мои глаза и уши не врут, и порой мне кажется, что отдельные индивидуумы нашего общества работают в зоопарке с обезьянами – в лучшем случае.

Одним холодным и бесконечно скучным вечером я дожидался своей очереди в кассу супермаркета, чтобы заплатить за хлеб, макароны, гречку, сливочное масло и хлорку. За мной стоял пожилой человек с усталым лицом и опущенными плечами. В его руке была бутылка водки. Следом за ним стояла дама средней молодости с тележкой, до верха набитой всем подряд. Вид усталого мужчины заставил дрогнуть даже моё, не отличающееся чуткостью сердце.

- Проходите вперед меня, - сказал я пожилому человеку и дал ему дорогу.

- Спасибо, - лицо мужчины ненадолго озарилось светом, и он прошёл.

Но дама сзади была недовольна.

- Это как же так! – на весь супермаркет возмутилась она. – С чего это он вдруг проходит вперёд? Пусть стоит, как все стоят!

- А вам-то какое дело? – холодно произнёс я. – Что так, что так перед вами два человека.

Лицо дамы приняло выражение глупого Колобка.

А уже следующим утром я спускался в лифте на первый этаж, чтобы потом отдаться мукам работы грузчика. Весь лифт был в снегу, как если бы там кто-то слепил снеговика, а потом взорвал его динамитом. Первый этаж достигнут, двери раскрылись, и моим глазам явилась семейная пара тридцатилетних манекенов, имеющих наглость называть себя человеками.

Я подождал, чтобы они выпустили меня, но пара не сдвинулась с места.

- Это что такое? – спросил мужчина голосом прокурора-новичка.

- Это снег, - ответил я и попытался протиснуться между телами манекенов.

- Это вы нам оставили убирать? – мужчина был возмущён, как индюк.

- Понимаете, это не я сделал, - попробовал объяснить я. – Я не такого склада характера. Я стараюсь не сорить, не мусорить и, тем более - не хулиганить, как нахулиганил неизвестный нам человек. Поймите меня правильно.

Произнеся это, я выдохнул с облегчением. Но следующий вопрос недовольного убил меня наповал:

- А кто это должен убирать?!

Я молча пробил заслон из тел двух манекенов и, не слушая двухголосое лопотание за спиной, вышел из подъезда.