"Говорящий с травами" книга вторая

Друзья, с сегодняшнего дня я начинаю публиковать здесь фрагменты второй части истории Матвея Святогора!

В конце каждого фрагмента будет размещена форма Яндекс. Деньги. И если после прочтения вам захочется поддержать издание книги - не сдерживайте себя. Сумма может быть любой и ее может не быть вовсе.

А сейчас добро пожаловать в мир Матвея Святогора! Мир честных и смелых, хитрых и подлых, мир суровой сибирской природы, охот и рыбалок, встреч с медведями и волками. Мир, в котором мы с вами живем и который должны сохранить. приятного чтения!

ГОВОРЯЩИЙ С ТРАВАМИ. Книга вторая

Глава 1

…Мерный звонкий стук топора и визг ручной пилы далеко разносились в тайге, срывая полог утренней тишины и начиная новый день. Откуда-то из-за деревьев донеслось вдруг протяжное мычание коровы, звонко брякнул подойник, запели петухи… Потянуло дымком от нескольких костров – женщины принялись за приготовление завтрака. Народ потянулся к родничкам и кадкам с водой, умываться и наполнять котелки. Утро. Какое уже по счету утро целой деревни, перебравшейся в тайгу…

…Те из деревенских, у кого не было своих зимовий, обосновались поближе к зимовью Матвея - старшего. Там и родник есть, да и доверяли они ему сильно – все ж первый таежник в деревне. Никодим с семьей, как и было оговорено, поселился было в бане. Но потом взрослые мужики перебрались под навес, а в зимовье и бане поселили женщин с ребятней. Все не поместились, и сколотили сарайки…

Быстрее всех к переменам приспособились дети и…коты. Поначалу ребятня напугано жалась к мамкиным юбкам, не понимая, зачем они все вдруг поехали жить в страшную мрачную тайгу. Ту самую, куда их за шалости должна была забрать Баба Яга, и где живет похожий на мшистый пень с крючковатыми руками-сучьями Леший. Нерешительно выходили из зимовий и сколоченных на скорую руку сараек. Ставили эти сарайки из разобранных и увезенных из деревни хлевов и сенников. Кто-то задумал даже бани разобрать и в тайгу перевезти – все крыша над головой. Но потом передумали – в людях все еще теплилась надежда вернуться в свои обжитые дома, в которых выросло не одно поколение.

фото из Сети
фото из Сети

А ребятне и здесь было вольготно и весело. Уже через день, убедившись в том, что Баба Яга перебралась в самую крепь и глушь, мальцы носились по полянкам, пугая вездесущих любопытных бурундуков и белок. Стояла середина апреля, солнце пригревало вовсю и уже успело обсушить взлобки и открытые елани, вытягивая из земли первые кандыки и подснежники. На заснеженных еще полянках в березовых околках уже пробивались первые сморчки, а на косогорах тянула к солнцу запашистые листья колба. И сколько радости было у ребятни, когда они натыкались на такую полянку или косогор, и спешили к маме, неся в подолах рубах первую добычу! До этого их по малости лет не брали в тайгу, и сейчас каждый день приносил им множество открытий. Мамы по началу не отпускали их от себя, опасаясь, но потом круговерть каждодневных забот поглотила все их внимание, да и мальцы далеко от зимовий не отходили, непременно возвращаясь с добычей, и с горящими глазами рассказывая о своих открытиях.

Котам на обустройство понадобилось совсем немного времени. Уже к вечеру они обжили новые территории и распределили их между собой. И сейчас тут и там на крышах и пеньках грелись на солнце пушистые прохвосты всех мастей. Кот по имени Кот моментально установил диктатуру на своем участке, подчинив своей воле все перемещения пушистых собратьев и полностью игнорируя собак. Собаки, к слову, вели себя по-разному. Серко, как и десятку других деревенских псов, тайга была не в новинку. А вот дворовые сторожа, всю жизнь пролаявшие на прохожих из-за высокого забора, пока чувствовали себя неуверенно. Жались к ногам хозяев, искали будку и от костров далеко старались не отходить. Таежные же псы постоянно сопровождали малышню в их играх, приглядывая за неразумными человеческими детьми, что тоже добавляло спокойствия матерям…

Сейчас переселенцы использовали каждую минуту хорошей погоды для того, чтобы обустроить быт. Валили лес, шкурили и оставляли сохнуть на солнце – через месяц-другой можно будет ставить дома поосновательнее временных сараев. Не такие, конечно, как оставили в деревне, но все же дома. Но первым делом соорудили загоны для скота и птичник. Помимо пастуха теперь на выпас с коровами и барашками ходил один из старшаков с винтовкой – зверья вокруг было много, медведи уже проснулись и бродили вокруг, принюхиваясь к непривычным запахам и вслушиваясь в незнакомые звуки. Да и волки подавали голос, заставляя дворовых псов поджимать хвосты, а таежных гневно щерить клыки. По ночам теперь двое несли службу, иначе медведь может корову или коня задрать.

Лесной хорек. Фото из Сети
Лесной хорек. Фото из Сети

В первую же ночь пронырливый хорек задушил несколько кур, но на поднявшийся переполох примчались собаки, и хорьку пришлось ретироваться. Деревенская жизнь в тайге – то еще приключение. Самой большой проблемой оказалась вода – на всех пары небольших родников не хватало, и мужики принялись рыть колодец. Место выбрали недалеко от родничка, в низинке. Копали долго и трудно – камни, песок и корни вперемешку с песком и глиной давались не сразу. Но в итоге колодец выкопали, и теперь у них была в достатке чистая родниковая вода.

Половина деревенских мужиков, все дети и женщины не знали правил поведения в тайге. На утро второго дня женщины взялись готовить завтрак, и едва не пустили пал. Отвлеклись от костра, занялись другими делами, и отлетевший уголек подпалил уже подсохшую на солнышке хвою. А сухая хвоя вспыхивает как порох, моментально и жарко. Увидел огонь маленький мальчишка по имени Петро. Он, не рассуждая, схватил с огня большой котелок с горячей уже водой, и выплеснул его содержимое в огонь. Мать, не разобравшись, сначала отстегала его розгой, а потом долго качала на руках и просила прощения, когда увидела пошедший пал и поняла, что виновата сама. Что стало бы с ними всеми, начнись в тайге пожар, страшно было представить. И это тоже было большой головной болью Матвеева отца – как уберечь поселян?

А у старосты голова болела о том, как же всех нормально разместить? Временные сарайки – не дело. В них холодно и сыро, и вскоре все зашмыгали носами, закашляли. Мужики как могли прогревали, утепляли сарайки, но все это полумеры. Вот и старались все, от мала до велика, спеша поставить нормальные избушки. А пока в сарайки натащили сена и лапника, устлали ими земляные полы. В центре каждой сарайки стояла буржуйка, в которой не переставая горел огонь. За его поддержание отвечали ребятишки. Мужики же параллельно со всеми делами кололи дрова – из деревни брать дрова в тайгу никто не стал. И зря, как выяснилось. Времени ни на что не хватало, и было решено отправить в деревню несколько подвод за дровами…

Вечером собрались у костра на главной поляне, вокруг которой и были на разном удалении разбросаны сарайки. С дальних зимовий никто не подъехал – у них свои заботы пока, тоже обустраиваться надобно.

фото из Сети
фото из Сети

Костер Матвей распалил знатный. У сидящих вокруг огня людей разрумянились щеки, и женщины невольно отодвигались чуть дальше, пряча лица в тени. Дети были здесь же, со всеми. Они зачарованно смотрели в трескучий огонь и думали о чем-то своем, в общем разговоре никак не участвуя. Слово взял староста, Петр Милованыч, сухопарый и чуть сгорбленный от прожитых лет и недавних побоев, полученных во время набега лихих людей:

-Я вот что думаю, - начал он, сухо откашлявшись, - обжиться мы здесь обжились. Место доброе, вода теперь тоже есть, расстарались мужики. С едой, слава Богу, тоже проблем не имеем – коровник есть, молоко коровки дают, да и птица какая-никакая сохранилась. И тайга прокормит всегда – охота, рыбалка, грибы с ягодами да шишка, всего в достатке. Теперь самое время озаботиться нормальными домами. Не дело это – в сараях с малыми детями жить! Так, нет?

Он обвел взглядом подслеповатых глаз сидящих вокруг костра людей. Никто не возразил, и староста продолжил:

- Значится, есть два пути у нас. Первый – тот, каким мы уже пошли, - он снова откашлялся, в этот раз гулко, громко, - валить лес, сушить бревна и ставить дома. Этак мы их до зимы ставить будем. В общем, лето на носу, и пережить можно вполне, не страшно. Но можно и ускорить это дело – построить не каждой семье по дому, а пару больших домов, как в старь родовые дома были. Что думаете?

Народ заперешептывался – все уже и забыть успели, как это – большим гуртом под одной крышей жить. Каждая хозяйка в своем доме вольна что угодно делать, да и мужик в своем дворе хозяин. А тут ведь договариваться надо будет. Ээээх, как это все тяжело и не нужно….

Староста наблюдал за всеми молча. Его не зря над деревней старшим народ выбрал. Был он мудрым и добрым человеком, всем старался помочь и других к тому призывал. И сейчас по лицам видел, что не ко двору пришлась людям мысль про общие дома. Мужики насупили брови, женщины молча поглядывали друг на дружку, прикидывая, как уживаться будут.

Тогда он хлопнул ладонью по колену, сказал, не вставая:

- Есть и еще один путь. Разобрать несколько домов в деревне и перевезти их сюда. Дело трудное, да не сложное. За лето справимся. Но это ведь получается, что от домов своих мы отказываемся…так что ли?

Народ зароптал, загудел – как можно? И так ведь ушли из деревни, лихих чужаков убоявшись. Так теперь еще и деревню на новое место перетаскивать? Да куда? В тайгу! Нет, это не дело…

Вперед шагнул Никодим. Поднял руки, привлекая внимание, от чего стал похожим на большого медведя, вставшего на задние лапы. Народ утих постепенно. В тишине раздавались только треск костра да шлепки ладоней, когда кто-то хлопал комаров на щеках и лбу. Никодим дождался полной тишины и заговорил, весомо и тяжело:

- Мы тут можем долго рядиться. Да только легче от этого не станет. Дома ставить надо, это понятно. Везти их из деревни – дело заведомо бестолковое, - он покосился на протестующе вскинувшегося старосту. Проще все же здесь лес брать и сушить. До осени управимся поди. Мужиков много, плотничать все умеют. Да и у многих в деревне запас бревен сухих, к ставлению пригодных, лежит. Я только четверых знаю, да и так поискать…

Никодим выговорился и сел. Это была очень длинная для него речь - обычно он выражался короткими рублеными фразами. Тогда вперед выступил отец Матвея. Народ оживился – все ждали от него верных идей и решений. Все зашикали друг на дружку, призывая к тишине – голос у Матвеева отца был негромкий.

- Мы все должны понимать, что это война. Мы казнили главаря их отряда, остальных бросили в тайге на верную гибель. Они заслужили, но речь не о том. Мы должны вести себя осторожно. Так, чтобы если вдруг в деревню нагрянут каратели, они нас никак не нашли, - он говорил жестко, намеренно нагоняя страху на всех. Иначе кто-то рано или поздно засобирается домой, не выдержав тягот таежной жизни или захотев попроведать родной дом. И его слова возымели действие – женщины зажимали рты ладошками и округляли испуганные глаза, мужики хмурились.

Осмотрев всех внимательно, он продолжил:

- Ну а раз мы на войне, то и действовать будем как на войне. Сначала – разведка. Мы с Матвеем (кивнул на сына) разведаем, что сейчас происходит в деревне. Нет ли чужих кого, все ли спокойно. Да и деда Власа надо попроведовать – один он там остался…

Картина. Малюгин Сергей. два дома над рекой
Картина. Малюгин Сергей. два дома над рекой

…- Не поеду никуда. Пусть тать ночной бегает. А я свой дом не брошу, - дед Влас упрямо выставил вперед свою густую белоснежную бороду и сдвинул кустистые брови. Староста развел руками – он битый час уговаривал упрямого деда ехать в тайгу вместе со всеми. Какие только аргументы не приводил – дед Влас твердо стоял на своем.

В разговор вступил Матвей:

- Влас Микитич, а ну как налетят лиходеи, пытать станут. Зачем оно тебе? Поехали с нами. Зимовье есть, печки теплой только нету, - про печку это он намеренно ввернул. Дед Влас хорохорился, не желая признавать старость.

Дед Влас покачал головой отрицательно, сказал:

- Да кому я нужон, Матвей Матвеич? Старый никчемный валенок. Скажусь больным да шалым – отстанут. А ты будешь ко мне заглядывать, я тебе новости буду рассказывать, - он хитро глянул на Матвея, подмигнул…

….Народ одобрительно загудел, староста приговорил:

- Ну пусть так и будет. Сегодня и идите, чтоб к вечеру вернулись. И на завтра тогда уже все придумаем.

Отец кивнул и поманил Матвея за собой – собираться нужно. В отличие от охоты, в этот раз с собой они взяли только ножи, берданки и патроны. Идти нужно налегке, чтобы в случае чего легко оторваться от преследователей и увести их в сторону от остальных. Серко оставили на зимовье – он мог выдать их случайно. Отец не был уверен, что в деревне есть кто чужой. Но береженого, как известно….