Советский поэт Евгений Долматовский и генерал вермахта Alexander Edler von Daniels

31.03.2018

встречались дважды. Первый раз в уманском котле, в котором летом 1941 года погибли 6-я и 12-я советские армии.

Е.А. Долматовский впоследствии вспоминал:

"Нас привели в село Подвысокое, два дня назад бывшее цен­тром нашей окруженной группировки. В здании школы, где размещался не­давно наш штаб, находился теперь штаб немецкой дивизии. Парты были выволочены во двор, они стояли полукругом перед крыльцом. Нас посадили за парты. Шел холодный дождь.

На крыльце школы появился немецкий генерал. Он был стар или пока­зался мне старым, хотя вид у него был бравый, и резиновая накидка кофей­ного цвета щеголевато лежала на его плечах. Генерал осмотрел нашу печальную группу, к которой присоединили еще несколько командиров, подобранных на подсолнечных плантациях. Пере­водчик объявил:

- С вами хочет говорить генерал фон Даниэльс.

Генерал заговорил несколько напыщенно, постукивая стеком по пери­лам крыльца. Я хорошо запомнил его речь, несмотря на туманный заслон, вызванный ранением в голову и долго еще потом мучивший меня. Генерал говорил, что на днях будет взята Москва, что война подходит к концу и останется только расправиться с Англией. Он очень умело и как­то четко унижал нас, обещал, что так же, как мы, за партами скоро будет сидеть и верхушка Красной Армии.

Закончив речь, Даниэльс несколько картинно покинул крыльцо, а мы остались сидеть за партами, не в силах глянуть друг другу в глаза."

Е.А. Долматовский
Е.А. Долматовский

Вторая встреча произошла в конце января 1943 года под Сталинградом, когда остатки 376-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта фон Даниэлса, после переговоров с командирами 57-й армии Ф.И. Толбухина перешли реку Царица и сложили оружие.

"В штабе фронта я сбивчиво объяснил, что у меня с Даниэльсом старые счеты и есть необходимость поговорить. Было испрошено у командующего фронтом К. К. Рокоссовского разрешение на небольшой спектакль. Рокоссовский строго предупредил, чтобы никакого издевательства над пленным! Накануне ночыо я мучительно вспоминал слова, которые говорил гене­рал в августе 1941 года, обращаясь к пленным в Подвысоком.

Генерала фон Даниэльса доставили в здание школы (кажется, это проис­ходило в селе Малая Ивановка), посадили за парту. Да, тот самый, но пону­рый, мрачный... Я встал перед ним и фразу за фразой стал повторять то, что Даниэльс говорил нам тогда в Подвысоком, только переворачивая все в об­ратный адрес, и старался быть сдержанным, чтобы выполнить приказание Рокоссовского. Но Даниэльс разозлился, встал и заявил присутствующим штабистам, что комиссар над ним издевается. Мне пришлось дальше про­износить дальнейшую речь по-немецки:

- Я только повторяю ваши слова, генерал. Вспомните прошлогодний август, уманское окружение, школу в селе Подвысокое и группу раненых командиров, сидящих за партами. Я - один из тех командиров!

Фон Даниэльс был ошеломлен: - Фатально! Невозможно!

Вероятно, для штабистов сцена эта могла выглядеть несколько театраль­но. Но не для меня и не для фон Даниэльса."

Вскоре после пленения Даниельс вошел в комитет "Свободная Германия".

Сдавшийся в плен генерал-лейтенант фон Даниэльс на допросе в штабе 57-й армии показывает генерал-лейтенанту Ф.И. Толбухину на полевой карте расположение немецких войск.
Сдавшийся в плен генерал-лейтенант фон Даниэльс на допросе в штабе 57-й армии показывает генерал-лейтенанту Ф.И. Толбухину на полевой карте расположение немецких войск.