«Решили с Куликовым сходить на эротику». Истории Виктора Дорощенко

11 April

Вратарь, отыгравший 11 сезонов в московском «Спартаке» в 70-е и 80-е годы, делится яркими воспоминаниями.

Поехали со «Спартаком» на Кубок Шпенглера. Расселились. Стемнело. В горах быстро темнело. Я жил с Сашей Куликовым. И решили мы с ним в кино сходить. На эротику, естественно. Спросили у портье, он нам дорогу показал. Подходим к кинотеатру. Встретили по дороге Черника, хороший был игрок чешский. Заходим с Куликовым в зал, батюшки: в первом ряду чехи сидят, во втором - наши. Посмотрели кино. По нынешним меркам - ерунда. А тогда - ого-го.
Вышли из кинотеатра, идём с Сашей, покуриваем. А время к отбою. Тогда Кулагин любил всегда присылать кого-нибудь, чтобы номера проверить перед отбоем - все ли на месте. Второй тренер Игорь Дмитриев мог пойти или врач. В общем, человек от Кулагина перед сном всегда появлялся. В этот раз внизу отеля нас Дмитриев встречал. Он прошёлся по номерам, никого нет. По-немецки Игорь Ефимович умел разговаривать, так как в Австрии играл. Он к портье: не видел, мол, куда русские хоккеисты пошли. Тот ему и сказал: «Да в кино, на порнуху».
На следующий день Кулагин меня вызывает. А там вся партийная ячейка «Спартака» собралась. Все, кто меня в кандидаты принимал. И Кулагин начинает партийное собрание: «Будем разбирать сейчас аморальное поведение коммуниста Дорощенко, который всю команду повёл на капиталистический порнографический фильм». Я говорю: «Я никого не водил. Пришёл в кинотеатр, а там уже все сидели». Кулагин мне угрожать: «Я тебя рекомендовал в парию, но я тебя же и отзову». Ну и все остальные такие: «Да, осуждаем, советский человек так себя вести не может. Тем более комсорг». А я в «Спартаке» комсоргом был. Хотя все, кто эти слова говорил, рядом со мной в кинотеатре сидели. А с нами в поездку руководителем делегации поехал главный инженер Первого автокомбината. И он на этом собрании тоже начал: «Вернёмся в Москву, твоё персональное дело поднимем, получишь строгий выговор. Мы тебя при всём трудовом коллективе будем разбирать». Разумеется, кагэбэшник тоже ездил, но я обратил внимание, что на это собрание он не пришёл. Кулагин напихал мне по полной программе. Я не выдержал, пошёл на Кулагина в атаку.
- Вы, как только дали мне рекомендацию, стали меня сразу давить, требовали улучшить игру. Но я от того, что вступлю в парию, лучше играть не буду. Делайте, что хотите, только избавьте меня от вашей ерунды.
Развернулся и ушёл. У Кулагина аж живот к верху пошёл.
Походил, подумал: а на хер мне эта ваша партия нужна? Одна головная боль от неё. И пошёл в комнату к начальнику делегации, который с человеком из КГБ вместе жил. И я им рассказываю, что я, мол, во всей этой истории понял: я не достоин находиться в рядах коммунистической партии. А кагэбэшник же был не в курсе всей ситуации. И тут он слышит, что игрок приходит каяться. И тот инженер с автокомбината смекнул, что за это его по голове тоже никто не погладит. Он же в первую очередь получит за то, что не досмотрел. Так он меня в коридор вытолкнул, лишь бы сосед по номеру ничего не узнал.
- Виктор подумай, может не надо горячиться?
- Нет, я решил, я не достоин. И пусть я только кандидат, но чувствую, что в партии мне не место.
- А, так ты только кандидат? Ну тогда вообще к тебе вопросов нет, ты знаешь, что партийные за границей вытворяют?!

Но они меня всё-таки не уговорили.

Кагэбэшник с нами ездил обязательно. Во все поездки. Он обычно проходил как заместитель руководителя спортивной делегации. Его никто специально не представлял, но все понимали, кто этот человек и откуда. Поехали мы как-то в Америку. Нашли с Витькой Тюменевым эмигранта из наших. Уговорили его, чтобы он нам помог технику достать. Витька, к слову, был на льду настоящий боец. Отличный центр. И самое главное - человек интеллигентный. Ну так вот. Этот эмигрант обзвонил магазины, договорился, что нам сделают хорошую цену. Тогда же все игроки что-то пытались из-за границы привезти, в Союзе невозможно было такое достать. От всей команды составили список - кто и что будет брать. Нашли какой-то маленький автобус, чтобы за аппаратурой ехать. Вдруг выходит кагэбэшник и говорит, что меня главный тренер ищет. Захожу к главному - тот, оказывается, и не собирался меня искать. Пока туда-сюда, на улицу выскочил - автобус уже уехал. Кагэбэшник занял моё место и вместе со всеми за аппаратурой и укатил. В итоге все что-то купили, а у меня - ноль. Я, получается, с Тюменевым всё организовал, а остался с пустыми руками.
Потом, когда в аэропорт уже всей командой поехали, я этому кагэбешнику при всех как выдал на понятном русском языке! Тот аж в кресло вжался. И ни слова не сказал.

В другой раз нас поселили в Америке в дешёвую гостиницу. Номера маленькие, телевизоров нет. Живу один. А у кагэбешника номер люкс. Двухкомнатный, с телевизором, с огромной ванной. Я к врачу. Говорю: «Слушай, что-то мне горничная не нравится, начинает мне какие-то фамилии говорить, вроде как на вербовку похоже. Сказала, что будут в номер звонить». А я знал, что доктор наш эту информацию в себе точно не удержит, обязательно наверх донесёт. И точно. Приходит кагэбэшник и даёт мне ключи от своего номера: «Витя, иди ко мне, а я сегодня в твоём номере переночую». И вот, значит, переезжаю я в огромный номер-люкс. Телевизор, шикарная кровать и даже свежие фрукты - разве это не счастье?