Пытавшиеся уйти за польский кордон

После установления границы СССР с Польшей, разделившей Беларусь на долгие годы, немало жителей БССР пытались уйти на территорию Польши. Мотивы их решений были разные: кто-то стремился воссоединиться с родственниками, кто-то спасался от репрессий, а кто-то надеялся найти лучшую долю, разочаровавшись в советской власти.

Многим удалось благополучно избежать встречи с советскими пограничниками. Однако, не всегда попытки нелегального перехода заканчивались удачно.

Например, при попытке нелегального перехода границы были задержаны и арестованы: 24 августа 1937 г. – студентка Минского мединститута Х.М.Форштер, 9 сентября 1937 г. – рабочие совхоза «Бигосово» С.У.Станкевич и Ю.С.Станкевич, 18 сентября 1937 г. – житель д. Карповичи Вилейского района С.Г.Лавор, в октябре 1937 г. – жители г. Минска И.А.Ботяновский и З.Н. Буэль, 19 декабря 1937 г. – колхозник д. Боровое Минского района К.Д. Войтович, 9 февраля 1939 г. – крестьянин-единоличник д. Тышковичи Дрогичинского района К.М.Андрусевич, 4 марта 1938 г. – зам. директора Минского химико-технологического техникума Ш.И.Левин, 17 июня 1938 г. колхозник колхоза «Польский коммунар» д. Черногубово Копыльского района М.А. Дубовский.

Все они были осуждены по ст.ст. 68, 120 УК БССР по обвинению в нелегальном переходе границы, а также как агенты польской разведки или за шпионаж в пользу Польши и были расстреляны.

Пытались покинуть СССР и военнослужащие РККА, уроженцы Беларуси, которые проходили здесь службу. Так, по данным польской разведки, в Польшу только с 1 октября 1932 г. по 20 июня 1933 г. перебежало 20 человек рядового и командного состава РККА и пограничных войск.

Например, 12 мая 1937 г. при попытке нелегального перехода границы 12 мая 1937 г. был задержан и арестован рядовой 5-й батареи 19 артполка И.В.Локач, уроженец д. Мальешки Вилейского уезда Виленской губернии. 14 сентября 1937 г. он был осужден по ст. 120 УК БССР и 18 сентября 1937 г. расстрелян.

На участке 17-го Тимковичского пограничного отряда пытались перейти в Польшу, дезертировавшие из расположения воинской части в ночь с 21 на 22 мая начальник штаба 1-го батальона 12-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии – врид командира 3-й роты И.Ф. Люцко и старшина 3-й роты А.И. Демин.

1931.06.06
№ 496148
Совершенно секретно
Помощник начальника ОО ОГПУ Николаев
В ночь с 21 на 22 мая сего года начальник штаба 1-го батальона 12-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии, он же вридкомроты 3-й Люцко Иван Филимонович и старшина 3-й роты Демин Александр Иванович дезертировали из части, находящейся в лагерях (район Уречье, БССР).
Люцко И.Ф. родился в 1902 г., бывший партизан, в 1921 г. поступил добровольцем в Красную армию; окончил Иваново-Вознесенскую пехотную школу и выпущен младшим командиром в 12-й стрелковый полк 4-й стрелковой дивизии; бывший член ВКП(б), исключен в марте месяце сего года. По аттестационным данным командования за период с 1925 по 1930 гг. [он] характеризуется как хороший командир, имеющий стремление к пополнению своих, как военных, так и политических знаний; по выводам аттестации подлежал внеочередному выдвижению в 1926 г. на должность комроты, а в 1930 г. помощник командира батальона. Однако Люцко с февраля месяца 1929 г. получил 6 выговоров за зажим самокритики в роте, оторванность от масс и т.д. Кроме того, за несколько дней до его побега из части комдивом 4-й [дивизии] на Люцко было наложено дисциплинарное взыскание (пять суток ареста) за пьянство с отозванием из лагеря.
Старшина 3-й роты Демин А.И. по аттестационным [данным] характеризуется как примерный младший командир.
Указанные лица при побеге захватили с собой: два пулемета системы «Дегтярева»; пять зараженных дисков; три запасных ствола; шесть боевых пружин; четырехлинейные винтовки с 2000 патронами.
Оружие похищено Люцко и Деминым при следующих обстоятельствах. Ночью с 21 на 22 мая сего года Люцко явился к дневальному роты красноармейцу Тарлецкому А.И. (охранявшему имущество и оружие роты) и приказал выяснить наличие красноармейцев в палатках. На возражение Тарлецкого, что оружие останется без охраны, Люцко свое приказание повторил, заявив, что «оружие никто не тронет». Получив «требуемые сведения», Люцко оставил палатку, но в скором времени пришел старшина роты Демин и предложил красноармейцу Тарлецкому «сходить за водой», что последним также было исполнено. Тарлецкий, как в первом, так и во втором случае, по возвращении в палатку (по исполнении перечисленных приказаний) пропажи оружия не обнаружил.
Принятыми мерами агентурного порядка было установлено:
1. Демин и Люцко в ночь с 19 на 20 мая сего года пьянствовали в доме крестьянина-середняка Жук Д.А., проживающего на хуторе Крупеники, находящемся в недалеком расстоянии от расположения лагеря 4-го стрелкового полка.
2. Вечером 20 мая Демин и Люцко снова возвратились на хутор Крупеники в дом того же крестьянина Жук Д.А. и пробыли у последнего до утра 21 мая.
3. 22 мая Люцко и Демин проходили в шинелях, вооруженные винтовками, около Замочковского леса, что близ хутора Крупеники.
На основании имевшихся данных арестованы Жук Д.А. и его сыновья Иван и Константин.
Следствие выявило наличие организованной контрреволюционной работы Люцко, проводившейся в прилегающих к лагерю селениях (как до, так и после побега), по созданию контрреволюционной повстанческой организации.
Так, Жук К.Д. показывает:
«После этого Люцко пригласил меня в эту организацию. Я сперва не соглашался, а потом дал согласие. Тогда Люцко обещал мне дать наган. Основная моя работа в организации - собрать 10-15 человек для ведения борьбы против советской власти. В отношении того, как вооружить организацию, Люцко сказал, что он это сам сделает. Для встречи со мной обещал прислать женщину. Точного срока не сказал, а для пароля дал свою подпись на клочке бумаги (Люцко). После этого они стали вербовать моего брата, но он отказался. Это было 20-го мая сего года в 15 часов».
Арестованный Жук И.Д. показывает:
«Брат сказал мне, что они, эти военные, подготавливают налет на ДОПР; что в 4-м стрелковом полку значительное количество комсостава (90 %) враждебно настроено против этой власти и порядков. В разговоре с братом Люцко говорил, что в эту организацию входит из Уречья Попко, который служит в штабе писарем».
Наряду с этим, установлено, что арестованный Жук принимал активное участие в перевозке похищенного оружия. Установлена связь Люцко и Демина с контрреволюционным кулачеством.
«Ночью мой брат Жук Константин с толстым военным татарином поехали вдвоем и забрали пулеметы, каковые затем отвезли на хутор Повстынь и спрятали у раскулаченного кулака Петра Колядко. За вещами и пулеметами в кустарник браг ездил на отцовской лошади» (показания Жук И.Д.).
Из показаний арестованных военнослужащих заслуживают особого внимания показания комвзвода того же полка Попко С.И., из коих видно, что:
1. Побег Люцко и Демина был осуществлен по заранее разработанному плану.
2. Что Люцко ставил задачу создать контрреволюционную организацию с целью поднятия вооруженного восстания с захватом гор. Слуцка; в случае неудачи намечался переход границы в Польшу.
3. Вербовка в организацию военнослужащих проводилась особенно интенсивно на протяжении последних трех-четырех недель до побега. При вербовке применялось спаивание. Всего по делу арестовано 13 человек, завербованных Люцко в контрреволюционную организацию. Из них: военнослужащих 9 человек, частных лиц четыре человека.
По телеграфному сообщению ПП ОГПУ БССР в результате предпринятых мероприятий 5 июня нарядом 13-й заставы 17-го погранотряда в пяти километрах от польской границы Люцко и Демин были обнаружены. Демин задержан, Люцко, отстреливавшийся и убегавший, убит. Из показаний Демина устанавливается местонахождение пулеметов.
Уполномоченный 2 отделения ОО ОГПУ Ключарев
Рассылается: 1) Менжинскому; 2) Ягоде; 3) Мессингу; 4) Евдокимову; 5) Воронцову; 6) Ольскому; 7) Залину; 8) Агранову.

Спецдонесение ОО ОГПУ об инциденте с начальником штаба батальона 12-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии БВО. 8 июня 1931 г.

1931.06.08
№ 496232
Совершенно секретно
По телефонному сообщению зам ПП ОГПУ БССР тов. Гродис, Люцко был обнаружен и убит опергруппой ОО, которой активно помогали местные колхозники.
Изъяты и возвращены командованию 12-го стрелкового полка:
1. Два легких пулемета системы «Дегтярева».
2. Четыре трехлинейных винтовки.
3. Две гранаты.
4. Два револьвера системы «Наган».
5. 1500 штук винтовочных патронов.
Оружие было закопано на хуторе у соучастника Люцко, некоего Качуга (арестован). Арестовано по делу 60 человек, из них 40 человек завербованных Люцко и его пособников. Люцко при операции отстреливался и бросил гранату, которая не разорвалась. При убитом обнаружено письмо к жене.
Помощник начальника 2 отделения ОО ОГПУ Алехин[2]
Рассылается:1) Менжинскому; 2) Ягоде; 3) Мессингу; 4) Евдокимову; 5) Воронцову; 6) Ольскому; 7) Залину.

Когда в 17-й Тимковичский пограничный отряд из УПОиВ ОГПУ ПП ОГПУ по Беларускому военному округу поступило срочное сообщение, что предположительно на левом фланге отряда границу с Польшей попытаются перейти вооруженные ручным пулеметов, гранатами и револьверами трое человек, которые достаточно подготовлены в военном отношении и хорошо знают местность, а при попытке задержания – окажут отчаянное сопротивление, командование отряда немедленно приступило к проведению мероприятий по обнаружению и задержанию предполагаемых нарушителей. Были оповещены добровольные помощники среди местного населения пограничной полосы, с их помощью были собраны мужчины новогорских хуторов и деревень Ананичи, Забалотье и других из которых были созданы поисковые группы во главе с пограничниками. Было организовано круглосуточное патрулирование дорог, в местах наиболее вероятных подходов к границе – выставлены секреты и дозоры. Вскоре на участок отряда на усиление прибыли подразделения войск ОГПУ и пехотного полка РККА. В тылу отряда они выставили кордоны на всех дорогах и лесных тропах, ведущих к границе, возле мостов и бродов.

Неизвестными, пробирающимися к границе были военнослужащие территориального пехотного полка РККА, дислоцировавшегося в Слуцке и состоявшего преимущественно из беларусов. ОГПУ выявило в полку существование антисоветской подпольной организации, которую возглавлял ротный командир П.Люцко (Лютько). Он был родом из д.Процевичи Слуцкого района, после призыва – направлен на учебу в Минскую Объединенную Беларусскую войсковую школу им. ЦИК БССР, после окончания которой был назначен командиром роты в Слуцкий пехотный полк. Возможно, либо он сам был очевидцем Слуцкого збройного чина, либо в нем участвовали кто-то из его родственников, так как мысли о независимой Беларуси без большевиков он иногда высказывал в общении со своими сослуживцами земляками-случчанами. Спустя некоторое время вокруг него образовалась группа единомышленников, которые решили поднять свою роту на восстание. Предполагалось, что их поддержат и другие роты полка, а также местные жители. Однако один из заговорщиков сообщил обо всем этом в отдел ОГПУ. Как только в полку начались аресты, П. Люцко со старшиной своей роты, также уроженцем Случчины, и еще одним красноармейцем, хорошо вооружившись, покинули часть и направились в сторону границы с Польшей.

К поиску и поимке беглецов были привлечены подразделения полка РККА и войск ОГПУ, в том числе и пограничники Тимковичского отряда, командование которого мобилизовало в помощь все мужское население всех возрастов из Новогорских хуторов, деревень Ананичи, Заболотье и других, располагавшихся в приграничной полосе. Было организовано патрулирование дорог, охрана мостов и переправ. Местные жители – бывшие партизаны, хорошо знавшие местность, были включены в состав тревожных и поисковых групп, которые были высланы на отдаленные хутора.

На второй день сотрудниками ОГПУ была получена информация, что дезертиры ночевали в д. Новины на чердаке одного из домов. Немедленно информация об этом была передана на соседние заставы, а в деревню была выслана оперативно-войсковая группа, но она никого здесь не обнаружила, а организованное преследование по следам не дало результатов.

На пятые сутки в отряд поступила информация, что трех вооруженных людей видел в лесу колхозник из д. Горки. Сюда срочно была выслана усиленная поисковая группа в составе оперативников ОГПУ, пограничников и добровольных помощников из числа местных жителей. Но и эта группа возвратилась без результата, так как к моменту ее прибытия беглецы ушли со своей стоянки.

На девятые пастух из д. Новогорки увидел, что в кустах лозы вблизи границы, проходившей по реке Морочь, стоявшего на коленях человека, разглядывавшего приграничную полосу в бинокль. Пастух тут же побежал в сельсовет, а затем на заставу.

Начальник заставы А.П.Мочалов, получив известие о появлении беглецов на его участке, был немало удивлен, так как их появление здесь было самым маловероятным. Дело в том, что берега реки Морочи на участке заставы были болотистыми, а поэтому труднопроходимыми, плотность населения приграничной полосы – значительно больше, чем на участках других застав, кроме того, большинство местных жителей-мужчин были во времена советско-польской войны партизанами, активно поддерживали советскую власть и оказывали активную помощь пограничникам. Тем не менее начальник заставы тут же поднял заставу в ружье и проводник-пастух повел поисковую группу кратчайшим путем.

Выйдя к месту, где был обнаружен беглец, пограничники начали окружать кусты, а тот, увидев пограничников, тут же вышел к ним с поднятыми руками и сразу же сообщил, что еще двое спят невдалеке, а его выставили часовым до наступления темноты.

Но захватить врасплох спящих не удалось и начался ожесточенный бой. П.Люцко по окружившим пограничникам открыл огонь из ручного пулемета, старшина – из револьвера, затем в пограничников полетели гранаты. Но вскоре П.Люцко был тяжело ранен и, не желая сдаваться, выстрелил из револьвера себе в висок. Старшина, пытаясь добраться до пулемета, был убит. Пограничники в этом бою потерь не имели, а их трофеями стали ручной пулемет, три револьвера, гранаты и много патронов.

За успешно проведенную операцию, особенно отличившиеся пограничники – начальник заставы А.П. Мочалов, отделенный командир Н.В. Сема и красноармеец П.Д.Могирев были награждены орденами Красной Звезды.

Большая группа пограничников и местных жителей приказом ПП ОГПУ по Беларускому военному округу была награждена Почетными грамотами и ценными подарками, а колхоз приграничной деревни Новогорки был награжден комплектом сельскохозяйственных машин.

© Леонид Спаткай