10 161 subscriber

Жизнь отдана Латвии: почему бывшая рижанка уехала в Россию

11k full reads

«Я люблю СВОЮ Латвию до слёз!» — подчеркнула слово "свою" экс-рижанка Людмила Чугункова, которая сегодня проживает в российской деревне, в 300 км от Москвы. Людмила Гавриловна частенько комментирует мои статьи, опубликованные в разных социальных сетях.

Танцы на свежем воздухе
Танцы на свежем воздухе

Признаюсь, я был весьма удивлен, узнав, что ей 82 года. Вот и говорите после этого, что компьютером пользуется только молодежь. Как выяснилось, наша сегодняшняя гостья живет «совсем рядом со мной», как она выразилась, — в поселке с символическим названием Советский. В 300 километрах от Москвы.

Конечно, по латвийским меркам невероятно далеко, но не секрет, что в необъятной России совсем другие измерения. Так что 300 км — это действительно рукой подать.

Оказалось, Людмила Чугункова уехала из Латвии с мужем Николаем Павловичем еще в 2003 году. К сожалению, четыре года назад супруг умер. Бывшая рижанка осталась одна. Тем не менее она не унывает. А социальные сети отлично помогают справиться с одиночеством.

Жизнь отдана Латвии

— Людмила Гавриловна, откуда компьютерные навыки? В свое время я писал в еженедельнике «7 секретов» об уникальной программе «Московское долголетие», в рамках которой жителей российской столицы учат общаться в Интернете. Наверное, и вы какие– то курсы окончили?

— Ну что вы, все гораздо проще. Мне на 70–летие подарили 10 тысяч рублей, на которые я купила себе маленький комп. Я знаю, что именно так сегодня принято говорить: не компьютер, а просто комп. (Смеется.) В магазине мне показали только, как его включать.

На этом все обучение и закончилось. После чего я стала методом тыка осваивать. Думаю, свою роль тут сыграл математический склад ума. А еще я, наверное, хулиганка. И юмористка. Ну вы, наверное, это уже заметили по моим комментариям...

Фотоуголок: в центре - родители
Фотоуголок: в центре - родители

— Вы родились в Риге?

— Нет, в Курске. Мой отец был сыном священника. Он ушел на Великую Отечественную войну, а мы попали в оккупацию к немцам. В 1942 году отец погиб под Ленинградом. Пропал в топких болотах. Я потом как раз в Интернете нашла все данные: какого числа и как все это произошло...

Конечно, жить нам было очень тяжело. Голод, холод. Да и просто жить было особо негде. А ровно 75 лет назад, в 1946 году, маму по набору пригласили в Ригу. Так мы и оказались в Латвии. Уже там я окончила школу, потом поступила в строительный техникум.

После чего всю жизнь — 37 лет! — проработала инженером–конструктором в большом проектном институте «Латгипропром». Он занимался промышленностью всего Северо–Западного бассейна страны: это и Латвийская, и Литовская ССР, и т. д.

Пришла в институт совсем юной девчонкой. А всего я прожила в Латвии свыше полувека! 57 лет, если быть точной. Я же говорю, что у меня математический склад ума...

Стало противно...

— Почему уехали, если не секрет?

— Никакого секрета тут нет: просто стало противно, когда нашу семью начали называть оккупантами. Не знаю, как кого, а лично меня это слово морально просто убило.

Я же столько лет отработала на благо Латвии, причем по ее же приглашению там оказалась, а тут вдруг стала оккупанткой. Мне было не только противно, но и невероятно обидно.

Какая же я оккупантка? Кого я оккупировала? В общем, терпели мы, терпели, а потом махнули рукой. Решили уехать. Пусть живут как хотят, но уже без нас. Так что извините!

В Юрмале с сыном
В Юрмале с сыном

— В Риге кто–то остался?

— Сын. Ему 59 лет. У него своя семья. Моей внучке уже около тридцати лет. Продала квартиру в Кенгарагсе — Переезд — дело весьма затратное... — Согласна. К тому же у меня пенсия была «аж» 26 латов, то есть примерно 50 долларов США. А у супруга пенсия была чуть побольше — где–то 30 латов. В общем, гроши, как вы понимаете.

Мой Николай Павлович окончил ГВФ, потом работал на «Автоэлектроприборе» начальником цеха. Смешно, конечно, во что Латвия оценила наш труд. Хотя у меня была весьма приличная зарплата: в месяц получала по 350 рублей.

Разумеется, прожить на крошечные пенсии было невозможно. Надо ведь было и за квартиру немало платить, и за коммунальные услуги. А тут еще нас морально подавляли бесконечными разговорами об оккупации. Обида в душе все росла.

Мы были крайне оскорблены таким отношением, поэтому в какой–то момент решили продать квартиру и уехать. У нас была шикарная двушка со всеми удобствами на Локомотивной улице в Кенгарагсе. Литовский спецпроект. Выручили 20 тысяч долларов США. Половину отдали своим в Риге.

— Получается, дом в деревне вам обошелся в 10 тысяч долларов?

— Нет, что вы. Мы его приобрели, по сути, задаром. Нам повезло. Люди, которые жили в этом доме, уехали. Они его потом использовали как дачу, вот им и надоело ездить.

Я списалась с ними... Уже изначально мы решили так: лучше жить в деревне, чем в городе, где люди дышат пылью и гарью. А у меня тут красота. Воздух наичистейший!

55 лет
55 лет

Не смогла сдержать слёз

— В Латвии бывали после отъезда?

— В прошлом году приезжала. Посетила свой район. Новый владелец, который купил нашу квартиру, сейчас ее сдает. Признаюсь, я не могла сдержать слез.

Потому что весь ремонт сделан своими руками. Ведь все так и стоит. Ничего не изменилось. Вы знаете, я люблю СВОЮ Латвию до слез! Поэтому, если есть возможность, приезжаю...

— Не жалеете, что уехали?

— Конечно, жалко было все бросать. Потому что жизнь там прошла! Детство, юность... Я ведь приехала в Латвию семилетним ребенком. Знаю в Риге каждый камешек, каждый бугорочек.

Они все — мои. Как и скверы, парки, каждое деревце. Я же строитель по образованию, так что особо чувствую перемены. Но нас просто морально вынудили уехать.

Естественно, обидно, что такую прекрасную республику загубили. Я и сегодня сильно за нее переживаю. Вижу, что многое пришло в упадок. Латвия была цветущей, а стала какой–то поблекшей...

— Сын к вам не собирается? Не секрет, что сейчас многие сидят на чемоданах.

— Он взял российское гражданство. С другой стороны, как уехать? Ведь у него там семья...

— Но вы же уехали.

— Так я же на пенсии. В общем, на заслуженном отдыхе. Вот и отдыхаю... Мы с мужем собрались — и до свидания!

— Далеко от Москвы до вас?

— Нет, недалеко — всего 300 километров. Я живу в поселке Советский. Вокруг только парочка домов. Но мне тут, в Рязанской области, живется отлично. Свой огород. Я с удовольствием копаюсь в земле.

Есть и холодильник, и морозильник. Все заполнено собственными овощами и фруктами. Могу выйти на улицу даже в чем мать родила. (Смеется.) На меня ведь некому смотреть. Потому что вокруг — ни души!

Дом утопает в цветах
Дом утопает в цветах

Сама косит

— Вам кто–то помогает по хозяйству?

— Я сама все делаю. Скажем, кошу...

— Ого, это нелегкая работа. Помню, как я косил в деревне у бабушки, так потом руки отваливались...

— Техника ведь не стоит на месте. У меня сейчас электрокоса. Вокруг все подкашиваю, чтобы было и чисто, и красиво.

— Как здоровье?

— Чувствую себя превосходно. Уже давно сделала прививку: вторую дозу «Спутника V» ввели еще 17 февраля. Я всем очень довольна. Преимущество сельской жизни в том, что приходится много двигаться. У меня печное отопление.

А значит, утром надо вытащить золу, заложить новую порцию дров. Потом отправляюсь за водой к колодцу. Так что у меня постоянное движение. Сидеть некогда. То рассада, то посадка... А когда все цветет, то я точно словно в раю!

— Вы сказали, что в вашем поселке всего несколько домов. Кто еще в нем проживает?

— Одной соседке 85 лет. Кстати, ее дети тоже в Прибалтике — в Эстонии. Когда–то тут был совхоз–миллионер «Успенский». Но наступила перестройка, и все разрушили. Теперь кое–кто из бывших совхозников приезжает с внуками, чтобы провести лето в деревне. А до ближайшего города Скопина всего 5 км. Если мне что–то надо, вызываю такси. Закупила — и назад. Очень удобно.

Отдыхает в тенёчке
Отдыхает в тенёчке

Советов не раздаёт

— Откройте секрет: советуете другим уезжать?

— Я никому советов не даю. Кто я такая, чтобы вмешиваться в чужую жизнь? У меня вообще такая установка по жизни: пока не спросят, я лучше промолчу.

Может, это уже старческое, но, повторяю, советов никому не даю. Я даже в семью своего сына никогда не лезла. Более того, всегда стараюсь так ответить, чтобы была какая–то альтернатива.

Говорю, мол, тут есть два выхода: такой–то и такой. А вы уж сами решайте. А то потом, если что не так, кто будет виноват? Тот, кто насоветовал. А оно мне надо? (Улыбается.)

— Родные у вас бывали?

— Неоднократно. И сын, и невестка, и внучка. Я всех друзей и знакомых сюда приглашаю. Ради бога, приезжайте, говорю. Как–то побывали мамины сестры, так они сказали прямо: «Ты живешь в настоящем раю!» Я с ними согласна. Свежий воздух, тишина, покой.

Что хочешь, то и делай. Главное — не лениться. Есть и речка. В ней водятся рыба, раки. Со дна бьют чистейшие ключи. Когда летом жарко, купаюсь. Не успеешь полдороги пройти от берега, как хочется уже назад, чтобы снова окунуться.

Дыни и многое другое - своё
Дыни и многое другое - своё

— О чем мечтаете?

— Я свое уже отмечтала. Сейчас просто живу и наслаждаюсь. Да и о чем можно мечтать в 82 года? Уже все прошло, все было: и любовь, и прочее. Мужа похоронила уже здесь. Хотела бы, чтобы меня похоронили рядом с ним.

Дом записан на сына. Надеюсь, он будет за ним присматривать. Сегодня я в будущее смотрю с оптимизмом, как говорится. Да, были невзгоды. Пережила бомбежки, голод, холод. Потом была травма от Латвии. Но что делать? Такова жизнь...

— Как местные восприняли ваш приезд?

— Первые два года отношение к нам было очень настороженное. А потом все нормализовалось. Теперь я для многих уже самая любимая. Потому что о человеке, как известно, судят по делам. Когда мы приехали, то кругом все было заросшее. Ворота перекосились, калитка повисла...

Мы взяли и отремонтировали, покрасили. Уже в первый год я развела цветник... Расчистили и помойку, которую устроили прямо у нашего дома. Потом насадила кустов сирени. Вскоре почувствовала совсем другое отношение. Уважительное!

А еще, знаете, я всегда чем–то делюсь. Рассадой, а потом и тем, что выросло. Мне лишнего не надо. Все раздаю. Это пошло у меня, наверное, от деда–священника. Да и мама в Риге могла позвать человека с улицы и накормить обедом.

В общем, сегодня меня, можно сказать, уже все любят. Я для них стала своей. А поначалу действительно относились недоверчиво. Когда стали расчищать пространство у колодца, то даже принялись осуждать. Мол, понаехали и свои порядки устанавливают.

Я старалась не отвечать. Хотя, когда приходила домой и мужу рассказывала, то плакала. Но вскоре уже по имени и отчеству стали звать! — улыбнулась землячка из Риги, которой я пожелал здоровья и долгих лет жизни.

Все фото из личного архива Людмилы Чугунковой

Читайте другие статьи в тему:

Почему из независимой Латвии уезжают, а Советская Латвия процветала

Как латыши живут в России

Латыши всегда ненавидели русских: развеиваем мифы

Если бы не СССР, Латвия жила бы лучше, чем Финляндия: развеиваем мифы

Сейчас Латвии лучше, чем в СССР: развеиваем мифы

Как Латвия стала частью СССР: развеиваем мифы

Латыши уезжают из-за незнания русского языка: современные мифы

Давайте дружить! Ставьте лайки, пересылайте ссылки и подписывайтесь! Читайте другие материалы на канале "Дмитрий Март: мои статьи"!