Девять лет я вела борьбу за право называться матерью. Теперь у меня дочь, и то, что не я её родила, не имеет значения...

13.07.2018

Бесконечные обследования, попытки экстракорпорального оплодотворения — все это привело к трем выкидышам. Последний произошел на 20-недельном сроке, когда малыш уже шевелился внутри меня.

Наверное, я бы с ума сошла, если б не мой муж. Именно ему однажды пришла в голову мысль взять ребенка из детдома. "Подумаешь, не родила. Все равно он будет наш!" — эти слова вернули меня к жизни.

С самого начала мы хотели мальчика. И обязательно грудничка или хотя бы ребенка до года. Мы начали собирать документы, необходимые для усыновления. На это ушло почти год.

После работы я не шла домой, отправлялась по магазинам: присматривала кроватку, коляску для малыша. Мы решили, что назовем сына Витей. В честь моего отца.

Наконец пришло приглашение в детский дом. Нам осталось только выбрать ребенка. Конечно, мы хотели, чтоб с генами было все хорошо, чтоб был здоровеньким. К внешности малыша особых требований не было. Он мог бы быть светловолосым, как я, или темным, кареглазым, как мой муж. Но впереди нас ожидало новое разочарование.

Оказалось, что практически все усыновители хотят новорожденных. Или в крайнем случае деток до года. На отказников в детском доме очередь на несколько лет вперед. То есть нам придется снова ждать... Ещё несколько лет...

Не знаю, нашла бы я силы для нового ожидания, но в тот вечер мне позвонила мама. У нее есть знакомая, которая работает в детском доме в другом городе, в 200 километрах от нас. Мама посоветовала мне проконсультироваться у этой женщины.

Мы отправились в детский дом прямо на следующий день. Мамину знакомую звали Лилия Андреевна. Она мне сразу понравилась. Однако слова, которые я от нее услышала, огорошили меня.

— Среди наших воспитанников больше половины подлежат установлению, но я советую обратить особое внимание на Олечку — очень хорошая девочка.

Девочка? Мы с мужем изначально хотели сына. Но пусть будет дочка.

— А сколько ей лет? — спросила я.

— Пять, скоро будет шесть.

Я не была готова к такому повороту. Надеялась, что мамина знакомая поможет нам с усыновлением маленького ребенка. Мне очень хотелось малыша, который полюбил бы меня, как родную маму.

Лилия Андреевне не уговаривала нас. Усыновление ребенка — серьезное дело. Это очень большая ответственность. Все же мы украдкой взглянули на Олю.

Одной минуты мне было достаточно для того, чтобы понять, что это моя дочка. Это мой ребенок. И я никому ее не отдам. Если надо, пройду еще несколько кругов бюрократического ада, соберу нужные документы, сделаю все, чтобы сделать эту девочку счастливой.

А еще на мое решение повлияла история, которую мне рассказала Лилия Андреевна. Оказалось, что она сама провела детство в интернате. И знает, что такое расти без матери. Ее историю можно прочитать здесь.