Партизанский командир: УЧЁБА В СПЕЦШКОЛЕ. ЗАБРОСКА В ТЫЛ ПРОТИВНИКА/ часть 1

07.04.2018
Разведчик Даян Мурзин направлен для агентурной работы с личным составом Туркестанского легиона вермахта: убеждать его солдат переходить на сторону Красной армии. И вот прозвучали слова: "Считай, что ты свое дело сделал, Мурзин. Батальона фактически нет — все перешли к нам. Теперь давай поезжай в Ростов — есть новое дело".

В городе Бердянске-Осипенко я снова сел за парту. Даже на войне, если хочешь победить, все время надо учиться. В специальных школах вели подготовку партизанских кадров: инструкторов минно-взрывного дела, радистов, разведчиков.

Я могу подтвердить, что эта учеба была поставлена весьма качественно и, что ещё важно, эта учеба была постоянной. За время войны я проходил курсы в трех специальных партизанских школах!

Мы изучали молдавский и румынский языки, экономику этих стран, обычаи и культуру, танец «Переницу», названия курортов и номера румынских дивизий.

Я уже знал, что буду командовать организаторской группой, и поэтому заранее присматривался к парням. В деле проверять будет поздно.

Павел Куделя понравился мне сразу и бесповоротно. Вот он стоит напротив меня с финкой в руке, а я должен выбить у него холодное оружие по всем правилам и инструкциям самбо. Я поднимаю руку — обманный приём — и бью ногой по руке с финкой. И оказываюсь на полу. Куделя бросается на меня, но тут вспоминается старый прием, не раз проводимый в деревне в мальчишеских драках, и я делаю подсечку, и он валится на меня, не выпуская финки. У инструктора бледное лицо и вытаращенные глаза — это я успеваю заметить. Потом я с трудом перехватываю кисть соперника, но тут подбегает инструктор и орёт:
— Хватит!

Были ночные учения, и Павел Куделя притащил командира «синих». Когда вытащили кляп изо рта, тот минут десять не мог выговориться. А потом полез драться. Еле оттащили. Павел рассказывал об этом так:
— Ползу я и вдруг слышу тихий элегантный храп. Ну, думаю, спят. Подполз ближе — на самом деле спят. Я бы всех троих связал, но тащить тяжело будет. А этому — кляп в рот и руки за спину. Потом выволок из окопа и сюда. А те двое до сих пор спят, наверное.

Вот такой был молдаванин Павел Куделя. Прежде чем попасть в партизанскую школу, он был адъютантом у румынского генерала и перешёл на сторону советских войск под Сталинградом.

Григорий Мотковский. Спокойный парень, увалень. Наверное, такими и должны быть минеры. Однажды мы возвращались пешком с очередного учебного задания. К концу перехода Григорий тащил на себе четыре рюкзака, как ни в чём не бывало. Хотя никто ему не приказывал помогать товарищам. Был Григорий великим молчальником, хоть клещами из него слова вытягивай.

Алексею Тарану рот было зажать невозможно. Этот бывший моряк чем-то напоминал мне Ивана, которого я оставил в Брянских лесах. В начале войны он был ранен в ногу и остался на оккупированной территории. Стал подпольщиком. Чинил обувь немецким офицерам и заодно добывал ценные сведения. Умел гадать на картах, играть в домино, был блестящим тамадой, боксером, самбистом, конферансье и математиком.

Надя Мусиенко, 19-летняя радистка. Пришла, как и большинство, добровольно в партизанскую школу. Закончила первый курс Саратовского мединститута. Не переносила ухажеров — считала, что любовь хороша только после победы. Свое дело знала отлично и никогда не хныкала.

Я присмотрел себе людей, и когда мне предложили самому сколотить группу, то я сразу же назвал семь фамилий, среди них Куделю, Мотковского, Тарана, Мусиенко.

Чуть не каждую неделю «Дугласы» отвозили партизанские группы в тыл врага. ...Немногие группы выходили в эфир после заброски, но когда вдруг оживал эфир, и «Камчатка» сообщала, что здоровьечко у всех нормальное, этот день был праздником.

Цель каждой такой заброшенной группы была сложной — создать на месте партизанский отряд. Так что я уже считался за командира пока несуществующего отряда, Алексей Таран был комиссаром. Его однофамилец — Таран Второй — был за начштаба, командиром разведки должен был стать Павел Куделя, Мотковский — командиром подрывной группы.

Перед нашим вылетом сбросили в Молдавию две группы.

От них вот уже с неделю ни привета, ни ответа. Мы ходим унылые — раз молчит рация, значит что-то случилось.

Но тут появляется посыльный и уводит меня к полковнику. У того на столе чай и карты. Дымится папироса «Беломор».

— Надеюсь, я вас сильно не потревожил, — говорит он, и я понимаю, что настала наша очередь.
— Вас сбросят здесь, — говорит далее начштаба. — Будьте осторожны и хитры. Мне нужны не ваши героические трупы, а дела.

Павел Куделя, увидев мое торжественное лицо, выпаливает:
— Бог троицу любит! Нас посылают...

И не успел договорить. Мотковский сунул ему кулак под нос и буркнул:
— Типун тебе на язык. Не хорони тех парней и нас!

Снайпер НОМОКОНОВ: 367 фашистов уничтоженных ТУНГУСОМ
Военный аферист: как штрафник стал комендантом города
Самый удачливый пилот Великой Отечественной – Виталий Попков

..В эту ночь мы были на четыре километра ближе к звездам, чем всё остальное человечество. Летели на «Дугласе».

Вот уже целый час мы летим над оккупированной территорией и ждём, когда лётчик-командир крикнет:
— Приготовиться к прыжку!

Возле Одессы спасительные облака кончились и за нами начали охотиться фашистские зенитчики. Самолёт подбрасывало, словно его пинали взбесившиеся великаны, а потом грохнуло так, что я успел подумать о ненужности парашюта. Самолет провалился вниз.

Я смотрел в спину летчика и всё ждал, когда тот обернется, чтобы приободрить нас, но тот, видимо, считал, что везёт не детский сад...

Потом самолет перестал проваливаться, и экипаж устроил минутное совещание. Куделя замурлыкал модную в то время американскую песенку:

Бак пробит, хвост дымит,
Но машина летит
На честном слове и на одном крыле...

И кто услышит эти немудреные слова, тот улыбнется. Штурман подсел ко мне и заорал в ухо:
— Одному мотору каюк. До места назначения не долетим. Выбирайте любое место — мы летим вот здесь.

Мне показался подходящим Кодымский лес, от которого можно было быстро проскочить в соседний большой. Штурман кивнул головой и отправился восвояси. Минут через десять он крикнул:
— Кодымский лес!!!

Я дал команду:
— Приготовиться!
И потом:
— Пошёл!

Первым в ночь прыгал Алексей Таран, комиссар. За ним я.

Продолжение: В ТЫЛУ ВРАГА. ОБЛАВА

По мемуарам Мурзина Д.Б. "Фронт в тылу врага"

Цикл: Агентурная кличка Юра/ часть 1/ часть 2/ часть 3/ часть 4

Цикл: Записки диверсанта/ часть 1/ часть 2/ часть 3/ часть 4/ часть 5/
Цикл: Партизанская быль/ часть1 / часть 2/ часть 3
Цикл: ЛИЧНЫЙ ВРАГ ГИТЛЕРА – Даян Мурзин/ часть 1 / часть 2 / часть 3/часть 4/ часть 5