Даже годовалые дети понимают, что иностранный язык - средство коммуникации

27.01.2018

Годовалые дети уже способны понять, что главная цель даже незнакомого им иностранного языка - коммуникация.

К таким выводам пришла американский психолог, наблюдая за реакцией детей на бессмысленные фразы, построенные по правилам, которые отличны от их родного языка.

Результаты эксперимента описаны в журнале Cognition.

Обычно для исследования способности детей понимать разницу между двумя объектами одной категории используют экспериментальную парадигму привыкания. Ребенка в течение некоторого времени учат соотносить две пары стимулов (например, резиновый мячик и звук хлопка), а затем показывают ему другой визуальный стимул (иногда - в паре со старым). В случае, если ребенок дольше смотрит на новый стимул, который не может связать с парой, соответствующей старому стимулу, можно утверждать, что ребенок понимает разницу между стимулами. 

Младенцы способны понимать главную функцию языка (язык как средство коммуникации) уже в полугодовалом возрасте - еще до того, как сами учатся говорить. Психолог из Нью-Йоркского университета Афина Вулуманос (Athena Vouloumanos) использовала парадигму привыкания, чтобы выяснить, способны ли дети распознать средство коммуникации так же эффективно в неродном языке.

Эксперимент, в котором приняли участие 62 ребенка из англоговорящих семей, проходил следующим образом. На столе стоят два предмета (красная воронка и небольшая синяя доска), один из которых первый экспериментатор берет в руки и держит несколько секунд.

Затем первый экспериментатор исчезает за ширмой и появляется второй: он, в свою очередь, поднимает и рассматривает оба предмета. После этого за ширмой вновь появляется первый экспериментатор (ширма открыта не полностью: видно только верхнюю половину лица экспериментатора), смотрит на оба предмета, а затем на второго экспериментатора и просит его подать предмет. Второй экспериментатор, в свою очередь, может поднять либо тот предмет, который "заинтересовал" первого ("правильный"), либо другой ("неправильный"). 

В качестве просьбы подать предмет первый экспериментатор использовал несуществующие, но фонетически правильные фразы на одном из трех языков: родном для детей английском ("Tiv lee kuh blicket"), русском ("Я хочу влиздрю") и испанском ("Da me la ñepa"). Русский язык отличается от английского фонотактически (по тому, какие сочетания согласных и гласных звуков доступны языку), а испанский - просодически (по суперсегментным единицам языка: тону, интонации, ударению, протяженности звуков и слогов): такой выбор языков позволяет избавиться от предположения о том, что дети будут "понимать" язык на основе того, что он фонетически похож на их родной.

Бессмысленные фразы, в свою очередь, использованы чтобы избавиться от вероятности того, что ребенок будет лучше понимать свой родной язык, английский, потому, что слова уже ему знакомы. В качестве контрольного условия фраза на английском была не артикулирована (промямлена).

Результаты эксперимента показали, что дети смотрят на "неправильный" объект (то есть тот объект, который первый экспериментатор не выбирал) значительно (p < 0,05) дольше, чем на "правильный", причем даже в тех ситуациях, когда просьба была произнесена не на их родном языке. 

При отсутствии артикуляции фразы разницы между временем наблюдения за двумя разными предметами не было. Это позволяет сделать вывод о том, что младенцы в действительности понимают, что любой язык - это средство для коммуникации: получения и передачи новой информации. При этом, как отмечает сама автор, это понимание не обязательно может быть перенесено на другие языки, и в будущем необходимо использовать в схожих экспериментах языки с еще более отличающейся фонетикой: например, языки с кликсами (щелкающими согласными), такие как банту, распространенные на территории Африки.