Тот, кто может читать людей

10.03.2018

Он может видеть текст, видел это своими глазами. Расскажу случай, оставивший неизгладимое впечатление.

Однажды в парке мы увидели женщину, на вид ей было лет семьдесят. Она одиноко сидела на скамейке, теплым осенним днем, выдавшимся случайно в конце октября.
Любуясь опавшим и уже почерневшим листьям, обращаясь к своему собеседнику, заметил, что тот меня совершенно не слушает. Все его внимание сконцентрировалось на старушке, грустно смотрящей на то, как ветер уносил последние опавшие листья. Мне пришлось тоже посмотреть и понаблюдать за происходящим, но ничего особенного не приметил. Обычное лицо человека в возрасте, покрытое морщинами, глаза, в которых читается желание жить как прежде, как в те старые добрые времена, когда была молодой. Мой спутник по прогулке рассказывал о своих «видениях», поэтому старался смотреть, как он.

Сосредоточившись, как рассказывал тот, с кем вышли на прогулку, ощутил, как зрение само "переключилось", перешло в «другой режим» и теперь происходящее виделось не так, как раньше. Попытался «прочесть» ее, как это делал он, но не смог. В отличие от меня напарник увидел в старушке смятый листок бумаги, испещренный записями, будто кто-то пытался их прочесть до него, но этот кто-то так и не захотел понять написанное, а после бросил свою затею. Присмотревшись внимательнее, все же удалось увидеть аккуратный, каллиграфический почерк, которым были выведены строки ближе к завершению листа, но так и не смог понять ни строчки.

А вот, что увидел и рассказал мне мой собеседник, для которого каждый виделся листом бумаги с многочисленными записями. Говорил, что чем старше человек, тем больше записей появляется на "его листе". Почти у каждого встречаются перечеркнутые строки, а от них отведенные стрелки на поля, где снова перечеркнутая запись, гласившая: «не повторять, не верить». Далее текст – красивое начало новой жизни, зачитаешься, а после кляксы, снова перечеркивание, стрелочка, ведущая на поля, с затертой, трудно читаемой пометкой. Рассказал, что у многих встречается новый абзац, по которому можно определить очередную попытку начать все заново, а ближе к концу листа виден аккуратный почерк человека, осознавшего жизнь, но к тому времени уставшего. К старости, обычно, это смятый лист, поношенный временем, не похожий на тот, с которого начиналась жизнь, исписан, измят, на нем больше нет свободного места, где можно было бы дописать постскриптум, а порой остается лишь поставить точку.

Мы так углубились в изучение и обсуждение темы, что не заметили, как к старушке подбежали внуки и стали обнимать бабушку.

«Так вот почему дальше текст был написан аккуратно», - рассудил я.

«Живите так, чтобы не больно было читать, а прочитав, хотелось бы жить», - дал напутствие тот, кто читает людей, и на этих словах мы расстались с ним.