Как в 90-е годы дед ветеран наказал нового русского

Дело было в Подмосковье, в лихие 90-е. Жил себе в своей деревеньке Алексей Прокопьевич, ветеран Великой Отечественной, кавалер ордена Славы, жил, не тужил. Работал на участке, выращивал потихоньку себе на пропитание и картошку и овощи, а капусту и помидоры, излишки, так сказать, отдавал соседке, та выходила на трассу, на небольшой стихийный рыночек и там продавала.

Какое-никакое, а подспорье к пенсии. А с пенсиями в те времена, ой как туго было, это сейчас ветеранам Великой Отечественной завидуют, и квартиры им, и машины, и пенсии хорошие, дают, ну тем, кто в живых остался, а в тогда бывало пенсии месяцами задерживали. Вот такие вот дела.

Участок у Алексея Прокопьевича был большой, тридцать соток, еще его отцу колхоз выделил, он и дом построил. Хороший дом, небольшой, но теплый. Речка рядом течет. Не места - загляденье.

Пришли новые времена

Все было бы хорошо, но социализм кончился, началась пора накопления первоначального капитала. Жулики, бандиты, рэкитиры, взяточники. Честному человеку миллионы долларов не заработать.

Деревенька Алексея Прокопьевича стояла возле Москвы, вот и стали скупать деревенские дома новые хозяева жизни и ставить свои огромные каменные хоромы.

И к деду Леше, как его звала деревенская детвора, не раз с пачками долларов подъезжали, но он их посылал подальше. Пиджак с орденами наденет, и пошлет.

Так от него и отстали, а что с ним связываться, с контуженным, когда вокруг столько добра по дешевке можно купить. Сразу видно больной, если от таких бабок отказывается.

Новый русский

Вскоре возле деда Леши появился огромный трех-этажный коттедж, с пристройками, баней и огромным каменным забором с зубцами, как на кремлевской стене.

Витюня, как звали здорового амбала с бычьей шеей и огромной золотой цепью на ней, его кореша, приезжавшие к нему на дорогих джипах, также хотел купить у деда Леши дом, расшириться, но ничего у него не вышло.

«Ничего, я подожду, - усмехался Витюня, и показывал на забор между ним и дедом Пашей, - видишь, я три стены кирпичные поставил, между нами решетки железные. Это не потому, как ты думаешь, чтобы твоя капуста свет получала, чтобы демонтировать легче было».

Как деда Лешу пытались выжить.

Терпение Витюни кончилось, как он сказал, и дал месяц на размышление. «С каждой неделей цена вдвое уменьшается, а если за месяц не договоримся, я участок за так заберу», - пригрозил он деду Леше.

После этого стал ему потихоньку гадить. То капусту какой-то горькой дрянью польет, то какой-то белой отравой землю посыплет.

Три яблони не с того ни сего зачахли. Береза, сколько лет стояла и та усыхать стала.

Это Витюня туда отработанного машинного масла налил. Деда Леша заметил и решил с ним серьезно поговорить, надел пиджак с орденами и пошел к нему во двор.

Серьезный разговор

Витюня был один и сильно пьяный. Он даже не стал слушать Алексея Прокопьевича, а привел к нему из дома собаку с медалями и смеясь поставил перед ней тарелку с черной икрой.

«Даже пес мой лучше живет и ест чем ты. Так что лучше б ты, как он на выставках участвовал, а не воевал. И медалек бы больше дали и жизнь бы слаще была».

Справедливость есть на свете

Вызвали деда Лешу к следователю. Оказалось, в этот самый день, как он с Витюней ругался, кто-то поубивал братков из бригады его соперников, и все подозрения указывали на него. Вот Витюня дядю Лешу и вызвал, чтобы он алиби его подтвердил, больше то некому.

«Да ты вспомни, я же собаку с медалями, таким же как у тебя вывел к тебе и икрой кормить стал. Ну как такое можно забыть? Вспомни. Меня же на десятку закроют, как минимум. Не бери грех на душу».

«А я и не беру, - спокойно ответил Алексей Прокопьевич, - не помню и все».

Так и не вспомнил, как его братки Витюни не уговаривали, деньги совали.

«Нет ребята, не серчайте, не помню. Грех на душу брать не буду», - сказал им Алексей Прокопьевич, кавалер ордена Славы.

Ставьте лайки, поддержите канал. Делитесь историей с друзьями и близкими.

А что нам нужно? Да просто свет в оконце!
А что нам нужно? Да просто свет в оконце!