Чужую доброту видев и тою уязвлен быв...

Весна! Всё ждали, когда же, ну когда же наступит? Вот и наступила….
Снег в этом году быстро сошёл. Потеплело на немного, а потом опять морозы! Уже набухшие почки, чуть не отвалились, но нет – вот ведь выдержали удары природы!
Весна, а чего же не радуется? Да ничего! Вот суббота, выходной, лежи, нежься с мужем в кровати до обеда, а где он этот муж? Уже с утра в церковь укатил – молитвенник!
Женщина резко откинула с себя одеяло и встала. Умылась, прибралась в квартире, поставила чайник на плиту, но раздражение на мужа не проходило. А с каждым днем всё более и более накапливалась в ней, готовое прорваться очередным скандалом.
Их семейный корабль недавно перешёл двадцатипятилетний рубеж, но ещё лет десять назад дал трещину.
Они были с одного года рождения, с одного курса института, будущие молодые специалисты в области финансов и кредитов. На первом курсе то ссорились, то мирились, а на втором расписались. Не просто расписались, а тайно. Ничего не говоря родителям года два жили каждый у своих. Встречались то у друзей, то дома, когда предки были на югах или дачах. И когда та и другая стороны привыкли к выбору своего чада и уже стали намекать о свадьбе, тут то молодые и объявили, что уже давно женаты. После таких новостей родители призадумались, да и купили молодым свадебный подарок – двухкомнатную квартиру.
На последнем курсе института, Надежда родила сына. И сказала, что больше рожать никогда не будет – отмучилась! Сына назвала Вадимом, предъявляя веские доводы мужу о том, что подрастая никто не будет его обзывать и склонять, как других Петек, Васек, Колек, Лёшек и так далее. Вадим, это как-то серьёзно и фундаментально.
Муж – Вячеслав не возражал, его самого в детстве кроме как «Славка», никто по другому и не звал.
Мальчик рос шустрый и любознательный. Родители росли и взрослели вместе с сыном. 
В классе 9-ом или 10-ом мать вызвали в школу по поводу поведения сына, наговорив на мальчика разные гадости. И о подозрительных связях, и о прогулах, и о не успеваемости. Придя домой она спросила обо всём услышанном у сына. Вадим уже тогда был на голову выше мамы. Нежно взяв её за руки сказал, что это наговор, что он очень огорчён, потому что его любимая мамочка расстроилась, и он сделает всё возможное, что бы её не огорчать. Надежда поняла одно – сын вырос, стал мужчиной, который может самостоятельно принимать решения.
А вот отец среагировал совсем по-другому. Он разнервничался, распереживался за сына пытаясь вывести его на откровенный разговор, но разговора так и не получилось.
Вот тогда то всё и началось. Вячеслав видел непонимание жены по поводу связей сына, пытался даже говорить в жёсткой форме, о бандитских группировках и о дальнейших последствиях. Надежда все разговоры о сыне воспринимала в штыки. 
Какие бандиты? Её мальчик не испытывал ни в чём недостатка – дом полная чаша! Машина отца – пожалуйста, карманные деньги – пожалуйста, а уж о мобильных телефонах и разных электронных прибамбасах и говорить нечего – всё есть! Зачем, ну зачем её сыночку связываться с кем-то? Его и так все любят и уважают, вот девчонки так и вьются, а друзья, вон на каких крутых машинах приезжают! 
Муж по выходным стал ходить в церковь. Даже дома иногда стал молитвы читать. Надежда и сама Бога не отрицала, в крещение за водой ходила, на пасху куличи и яйца освящала, всё как полагается. Но что бы так конкретно молиться – нет – это не её! Ей ещё рано об этом думать, что она старуха древняя что ли, ей всего то 46 лет, успеет ещё намолиться.
А муж? Муж стал регулярно посещать церковь. Постоянного прихожанина заприметил батюшка – отец Олег. Из года в год понемногу приобщая Вячеслава к жизни храма.
«Что ты как бабка старая всё в церковь таскаешься?» - выговаривала жена.
Надежда уже давно провела параллели, как только у сына происходило что-то значимое, муж ещё с большим усердием придавался религиозному опиуму.
Изъявил сын жить, отдельно снимая квартиру – муж стал каждый день читать псалтирь, да ещё вслух! Появилась у сына новая машина – муж в алтаре 40 Литургий прислуживал батюшки – понамарил. Привёл сын к себе сожительницу, хотя Надежда уверяла мужа, что это у всех так – молодежь сначала присматривается друг к другу, подходят или нет. Муж на это тактично заявил не заниматься супружеским долгом под среду и пятницу, а также в субботу и воскресные и праздничные дни, так как он с утра в храм ходит. Ну что ж ей разводиться после 25 лет совместной жизни, или любовника искать?
Она и ором и уговором и пригрозила, что бросит его, нет – не помогает. Никак не одумается её благоверный, никак не спуститься с небес на грешную землю. Злость в ней так и кипит на него. Не дом, а богадельня какая-то.
Пыталась даже сама приобщиться к мужниным интересам. Поглазела в Интернете, с кем её Славочка общается. Адрес один не ошибешься: Православие .ru, Россия православная, Да ещё Православный портал – "мир вам", для общения с такими же повёрнутыми на религии. Ну, зашла, ну почитала, там тема приметы  да суеверия, чего ж там православного? Ерунда одна. Послушала богослова Осипова Алексея Ильича – скучно, не понятно многое, как- то мудрёно, Вообщем не её.
Вот же напасть прям сектант, какой то, дома не сидится, хорошо ещё ничего из дома не таскает. А то она наслушалась про таких. Рассказывают, попадут в секту, и давай квартиры неизвестно кому подписывать.
А вот и муж вернулся! Лёгок на помине!
— Ну? Намолился – молитвенник? Тебе попы лапшу на уши вешают, а ты и слушаешь всех! Жена уже не нужна, только дай поесть и отваливай, так что ли?
— Надя, милая, сколько раз я пытался тебе объяснить свою точку зрения, ты даже не напрягаешься, чтобы услышать! А давай я тебе покажу! Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!
— Это ты о чём?
— Поехали сейчас со мной, ну прошу! Забудь ты обиды и раздражения хоть на два часа!
— Ах, тебе не нравиться? Это значит, я, что ж напраслину на тебя возвожу? Да?
— Слушай, не начинай! Хочешь, на колени встану! Поехали! Прошу!
Надежда стала молча одеваться и видела краем глаза, как муж облегчённо вздохнул и перекрестился.
В машине немного расслабилась и задремала, а Слава тихо и осторожно стал говорить. Женщина не стала открывать глаза: «Пусть думает, что я сплю»…
— Ты знаешь, Наденька, в нашем храме раньше была замечательная икона – Исцеление расслабленного у овчей купели, — её больно кольнуло « в нашем храме» — многие страждущие, немощные и болящие приходили к ней молиться, даже из других городов приезжали, всем помогала! А изображён был на ней старый расслабленный, то есть парализованный человек и Спаситель стоящий рядом, простирал над ним руки, и ещё были люди, что свидетельствовали о том, что вот он был немощен и Господь его исцелил и он встал! Храм был разграблен, икона, как и всё остальное утеряно. Вот и решили мы её заново написать, новую. Здесь не далеко монастырь женский, там иконописная мастерская есть. Мы с тобой перед великим событием! Мы с тобой первые из прихожан её увидим и повезём в наш храм.
Ух, как хотелось сказать что-нибудь едкое и обидное, да его не прошибёшь ничем, как блаженный – всё Слава Богу!
Через час были на месте. Надежда подумала: «Не пойду за иконой, пусть сам за ней прётся! Здесь, у ворот ждать буду!»
— Ну, пойдём? — муж с мольбой в голосе посмотрел на жену.
— Нет,… сам иди, я здесь подожду.
Вячеслав сокрушенно вздохнул и осеняя себя трёхкратно, вошёл под своды обители.
Высокие белые стены монастыря и женщина не уверенно топтавшаяся у ворот…
« Как идиотка, торчу здесь! И что я, как дура потащилась с ним! Вон и люди идут!... Вот скажут приличная женщина, а у монастыря околачивается!...»
Два подростка с наушниками в ушах и сигаретами в зубах, о чем-то разговаривали между собой, хрипло посмеиваясь. Женщина хотела отвернуться, как бы не видя м не замечая их. Но ребята поравнявшись с воротами, круто повернулись лицом к обители и вытащив их ушей наушники , а изо рта сигареты – оба широко перекрестились и низко поклонились! Потом, всунув обратно в рот сигареты, а в уши наушники, зашагали дальше, мимо женщины, не обращая на неё никакого внимания. Если бы кто-нибудь посмотрел в это время на эту женщину, то сказал бы, что у неё отвисла челюсть от удивления.
В это время ворота распахнулись и Слава, бережно неся перед собой большую икону тихо что-то напевал в сопровождении двух молоденьких девушек с головы до ног одетых в чёрное. Лица их были торжественно радостны и светлы.
— Надя, помоги заднюю дверь открыть.
— Да? Ах, да, да сейчас.
 Дверь уже была открыта, а девушки всё пели, потом низко поклонились то ли мужу, толи иконе, которую он держал, перекрестились и поцеловали угол иконы.
Обратно ехали молча. Надежда сидела боком, и всё смотрела на икону.
У входа в храм их встречали прихожане и отец Олег. Все так же с пением вместе с иконой вошли в храм. Надежда тоже зашла. Стояла в стороне и смотрела, как пожилые женщины разговаривают с её мужем, ласково да почтительно, как священник аж весь светится благодаря её мужа. Из их разговора только и поняла, что Слава на свои деньги написал эту икону для храма. «Ну, что ж ты не злишься, ведь из дома таскает!?» - подстрекала себя женщина. Но когда все стали подходить к иконе и целовать её, вдруг тоже подошла и поцеловала. Отошла, опустив вниз глаза и прикрывая рот рукой, сдерживая подкатившие слёзы.
— Батюшка, это жена моя – Надежда. — она вздрогнула и почему-то не могла поднять глаз.
— Здравствуйте. Наслышан, наслышан о вас от мужа. Какая Вы замечательная женщина. Верная подруга и опора в житейских скорбях.
— Как называется эта икона? — выдавила она из себя.
— Исцеление расслабленного, Спасителем, у овчей купели.
— Меня наверное тоже исцелил, что то мне на мужа не сердится и не злится. Всё раздражение, как пожар – водой залило….
Впервые слушая с мужем вечерние молитвы, Надежда вздрогнула услышав: «… чужую доброту видев и тою уязвлён быв…» — « Это про меня было…» — подумала она.

Альбина Янкова

Подписывайтесь на православный канал "Свете Тихий"