Главное в работе патологоанатома — работа с людьми. Живыми

Настала пора развеять мрачный ореол вокруг этой профессии. Что привлекает патологоанатомов в их работе, как проходит «боевое крещение» в морге и какое участие они принимают в лечении живых людей.

Юлия: обмороки и выключенные холодильники

«В нашем подъезде, этажом ниже меня, живет Константин Сергеевич, патологоанатом с 30-летним стажем. Восемь лет на пенсии. Пятнадцать в жестком запое. И когда нас иногда сводила судьба у мусорки между этажами, то он всегда проникновенно смотрел мне в глаза, между делом выкладывая пустые бутылки водки на пол, и чувственно шептал в плечо: «Если бы ты только знала, что я видел!»… Я, в принципе, до сих пор не хочу знать, что он видел. Может, он имел в виду ролик на ютюбе с Джастином Бибером, а может и трупы в морге, которые по ночам с ним разговаривали», — пишет пользовательница Фейсбука Лейла Рафиева.

 Но на самом деле, в обязанности патологоанатома входит не постоянное соседство с разлагающимися трупами и не съемки в фильмах ужасов, а в первую очередь, аналитическая работа. Вскрытие занимает не более 30% рабочего времени. Нужно оно в том числе и для того, чтобы определить, правильно ли была человеку оказана помощь.

— У меня муж патологоанатом, много друзей и знакомых работают патологоанатомами, — рассказывает Юлия из Красноярска. — Все говорят: «Ой, это что, трупы вскрывать?» Ясно, что люди не имеют представления об этой профессии.

Эта работа в основном заключается в гистологической диагностике. То есть, например, у человека выросла какая-то опухоль — доброкачественная или злокачественная. Ее вырезает хирург, а патологоанатом исследует и ставит окончательный диагноз (живому человеку). Например, именно патологоанатом анализирует все маточные выскабливания.

Сама Юлия тоже раньше работала в этой сфере, но сейчас ушла в косметологию.

— В детстве я хотела быть ветеринаром, — поясняет Юлия. — В 9 классе мы стали изучать анатомию человека, и я решила, что хочу быть врачом. После школы поступила на медицинский от Улан-Удэ. Во время учебы я ходила в студенческое научное общество на патанатомию — мне очень нравилось. Я выступала на конференциях. И мне предложили ординатуру по этой специальности. Я подумала: «Почему бы и нет?”» Так и стала патологоанатомом, и два года еще преподавала на кафедре.

По мнению Юлии, у этой специализации два основных минуса: во-первых, токсичные испарения, запахи реагентов. Во-вторых — методичная демонизация профессии. Пациенты даже не подозревают, что именно за патологоанатомом остается решающее слово в постановке их собственного диагноза. Мало кто действительно понимает их роль в лечении живых людей.

В остальном у профессии одни плюсы, по словам Юлии: нет дежурств и ночных смен, нормированный рабочий день (о чем другие врачи могут только мечтать), 50 дней оплачиваемого отпуска. Необходимость проводить вскрытия Юлия минусом не считает — со временем это просто становится частью работы.

— Когда я преподавала студентам, нам надо было водить их на вскрытия. Я была хрупкой и изящной девушкой, и вот один из студентов, находясь в секционке (то есть, у стола с трупом) перед самим процессом, меня спросил: «Юлия Ивановна, а вы в обморок не падаете?».

Конечно, в студенчестве немного неприятно [проводить вскрытия]. Помню, однажды, в сентябре на улице стояла жара. А холодильник, где хранятся обычно трупы, сломался. Мертвые тела положили на пол в секционном блоке. Я перешагивала через них. Это было жутко. Потом, правда, все наладили, и все стало прекрасно. Но боевое крещение я прошла.

Алена: очереди, ругань и радость от похода в морг

Алена из Витебска с детства знала, что будет работать в медицинской сфере.

— Я недавно наткнулась на анкету (которую мы в детстве давали друг другу заполнять). Так вот на вопрос о том, кем хочу стать,  я там ответила «Медиком!», — рассказывает Алена. — У меня мама медсестра, а потом и старшая сестра поступила в медицинский. Я даже не рассматривала другие [профессии].

В конце 5 курса она поняла, что не хочет ни в гинекологию, ни в хирургию, ни в анестезиологию. К середине 6 курса к стандартному набору вопросов от чересчур любопытных родственников в духе «когда замуж/когда дети» прибавился еще один: «Так каким же врачом ты хочешь стать?».

— И тут начался курс занятий на базе патологоанатомического бюро. Пришли мы на занятия. Преподаватель (тоже врач-патологоанатом) провел мини-экскурсию по бюро, показал где работают лаборанты,  где врачи. Как сейчас помню: подходим к кабинету — сидит врач в чистом белом халате, смотрит в микроскоп (изучает биопсии), в коридоре нет очередей, ругающихся людей, никто не открывает ногой дверь со словами «Ты ж врач!».

На предварительном распределении Алена сама попросилась в патанатомию. Ее с удивлением переспрашивали, точно ли она хочет быть патологоанатомом, но в итоге зачислили.

Ее будущему коллеге Диме 19. Он студент медицинского колледжа.  Пока вы мечтали стать актерами и австралийскими пожарными, он загорелся  желанием учиться на патологоанатома.

Дима: не певец, не переводчик, не экономист

— В детстве я хотел стать певцом. Потом думал пойти на переводчика английского языка, но преподаватель иностранного боялась, что я не смогу сдать экзамен, и поставила мне 2. Потом хотел податься в банковское дело, но передумал. [Однажды] мама моего лучшего друга по приколу сказала: «Иди на патологоанатома», — рассказывает он.

Дима прочитал в интернете о работе патологоанатомов и заинтересовался. Он добавляет: «Плюс мне сказали, что там большая зарплата, а в наше-то время деньги — важный ресурс».

Это правда: согласно сайту Headhunter, патологоанатомы получают в среднем примерно 60 тысяч рублей, что выше средней зарплаты в России (в прошлом году ее размер составлялнемногим больше 40 тысяч). Друзья Димы до последнего были убеждены, что он изменит выбор профессии: уверяли, что его стошнит на первом же вскрытии. И вот, наконец, на втором курсе Диме и его одногруппникам объявили, что скоро их поведут в морг.

— Может, для людей, которые не в медицине, это звучит дико, но тогда мы были искренне рады, — вспоминает Дима. — Наступил день «ИКС». Мне было очень страшно. Нас встретил врач, привел нас туда, где проходит вскрытие. 

Тело переложили на кушетку, врач взял специальный нож и начал. Показывал на органы, мы их трогали. После вскрытия мы попросили у него разрешения самостоятельно зашить труп. Первой попробовала одногруппница, но ей было тяжело это делать, дальше за это дело взялся я. Видели бы вы меня, под каким я был впечатлением! И всё, после этого я понял на 100%, что хочу стать патологоанатомом.

Правда, сейчас Дима думает, что было бы круто стать судмедэкспертом: ему кажется, что у судмедэкспертов интереснее работа. «То есть если патологоанатому привезли труп, — поясняет Дима, — и на теле видны следы насильственной смерти, то надо доложить об этом в полицию. Дальше этим будет заниматься судмедэксперт».

Как бы то ни было, а оказалось, что патологоанатом — действительно выгодная профессия со всех сторон. Вы работаете в комфортных условиях, без лишних нервов, и у вас ужасно таинственное амплуа. Кто еще, кроме вас, расскажет об изнанке профессии и развеет мифы о флегматичном поедании бутербродов рядом с трупами 24/7, как не вы?

Правда, возможно, у судмедэкспертов и правда больше возможностей и шансов стать знаменитыми, но это уже совсем другая история.