«Отец, глава, сила!»: чем живут поклонники Германа Стерлигова

Большой бизнесмен, подавшийся в отшельники, или отшельник, который делает большой бизнес? Герман Стерлигов — фигура неоднозначная. И хейтеров, и фанатов у него хоть отбавляй. На «Площади Свободы» репортаж о тех, для кого он — пример для подражания.

Кажется, Герман Стерлигов — это концентрат того, что мы подразумеваем под «русскостью». Живое воплощение принципа «самодержавие, православие, народность». Неутомимый критик Ивана Грозного, «присоединившего муслимов» и якобы спровоцировавшего Смутное время. Борец с феминистками с непокрытыми головами и юбками (о ужас) не в пол. У Стерлигова много сторонников и почитателей: они убеждены, что в городе счастья не найти, а православный бизнесмен — пример смелого переселенца, отказавшегося от всех городских удовольствий, разрушающих душу, и начавшего праведную жизнь на природе. Чем же живут и во что верят поклонники того, в чьем мире «пидорасам вход запрещен», а «бабе» рекомендуется не «раскрашивать лицо»?

Герман Стерлигов
Герман Стерлигов

Толстой, который смог

Разумеется, те, кто полностью поддерживает Стерлигова, уехали из Москвы и живут либо в его знаменитой Слободе, либо в глуши, практически без интернета. Поэтому я отправляюсь искать его сторонников в недавно открывшийся московский магазин «Хлеб от Германа Стерлигова». Тот самый, где висит табличка про «пидорасов».

Одна из торговых точек Стерлигова расположена на Таганке, по соседству с сайентологами, цыганами и модными бургерами. Неподалеку прохаживается угрюмый промоутер с бежевой табличкой «Герман Стерлигов и сыновья».

Смартфон, по мнению Стерлигова, — «прообраз печати антихриста» и изобретение «колдунов-ученых», поэтому я благоразумно прячу айфон в рюкзак и вхожу в лавку. Внутри пахнет хлебом и квасом. Рядом с кассой стоит дедушка и косится на пиво. Вслух, правда, про пиво ни слова не говорит, а расспрашивает про пряники (400 рублей за упаковку). Я осматриваюсь. Взгляд падает на мед: 1200 рублей со скидкой. Скромный кулек сухарей с орехами и сухофруктами — 400 рублей, оливковое масло — 1900 рублей за 450 миллилитров (интересно, откуда в Слободе оливковые деревья).

Наконец дедушка уходит, так и не купив  вожделенного пива. Я улыбаюсь продавцу. Продавец — по-пацански худой мужчина лет 30, с седеющими висками, неестественно белыми зубами («Виниры», — проснулась во мне девушка стоматолога) и жидкой кудрявой бородой, как у молодых монастырских послушников. На шее блестит крест.
—  Попробуйте наш квас! И ваша жизнь перевернется, — ослепительно улыбается он. Я послушно пью квас (жизнь упорно не желает переворачиваться), а потом спрашиваю, живет ли продавец в Слободе.
— Сейчас уже нет, а одно время да, жил. Свобода там, конечно, удивительная, — вздыхает он и сразу же, точно прочитав мои мысли, успокаивает: — Электричество там есть. Мобильными, правда, просто так не пользуются, только по нужде... Сам я хочу свое хозяйство. Как Стерлиговы, — продавец переходит на шепот и сообщает заговорщически: — Тут-то работа неделя через неделю. Если бы не натуральные продукты, я бы вообще слился.

Он наливает мне вторую порцию кваса и спрашивает:
— А вы замужем?
— Почти, — закашлявшись, отвечаю я.
Его улыбка гаснет.
— Я тоже почти женат, — вздыхает он.

Продавец мечтает вслух, как уедет с женой из города —  «все силы высасывает Москва», будет жить, как Стерлиговы — «ведь Герман Львович, по сути, Толстой, который смог! Ну вы понимаете, бросить богатство и зажить по-простому». Но вдруг в соседнем помещении, отделенном от нас стеной, хлопает дверь. Продавец немедленно поправляет льняную рубашку, похожую на хипстерский вариант косоворотки, и быстро пробивает мне буханку хлеба за 250 рублей — это самое дешевое, что есть в магазине.

— Будем рады видеть вас на крестьянской ярмарке! — дежурно говорит он. Я понимаю, что пришел момент прощаться. Выхожу из лавки, достаю смартфон и отправляюсь искать других поклонников Стерлигова. На этот раз в интернете.

Львович за нас борется 

Тех, кто одобряет (хотя бы отчасти) деятельность несостоявшегося кандидата в мэры Москвы и президенты России, в соцсетях множество: только в «ВКонтакте» 11 тематических групп, в самой большой — больше шести тысяч человек. Атмосфера — как на виртуальном ринге.

«Чем плохо крестьянское хозяйство? Лучше ГМО из «Ленты» жрать? Ты — дурак в кубе», — говорит один.

«Чем тебя ГМО не устраивает? В аграрные времена сено жрали, крошки со стола в рот ссыпали – и все равно от голода дохли. У тебя хоть один знакомый от голода умер? Технический прогресс идет, а он за природу парится, наркоман», — запальчиво отвечает другой. 

Если отфильтровать ругань, то выяснится, что в основном Стерлигова поддерживают несколько категорий людей.  Во-первых, те, кто действительно считает гомосексуалов «содомитами» и демонами во плоти («Львович за нас борется», — гордо заявляют они в ответ на разговоры о толерантности). Во-вторых, особая категория православных, мечтающих уехать из города и жить, как настоящие крестьяне. И, в-третьих, кому нравится семья бизнесмена. Выяснилось, что Алена Стерлигова и ее модный дом крестьянских нарядов чуть ли не популярнее самого бизнесмена.

«У самого Стерлигова много понтов и гонора, но он мне импонирует из-за его жены и детей. Семья Стерлиговых не есть идеал семьи, к которому нужно стремиться всем. Это скорее уникальный случай, когда богатый и преуспевающий бизнесмен ушел из бизнеса и осел на земле. Эта уникальность и есть Творчество в высоком понимании этого слова. Труд семьи Стерлиговых направлен изнутри наружу на людей на их просвещение. Это идейная семья. Идея, возрождение России через труд на своей земле», — утверждает Александр.

Ему за 60, по профессии он биофизик, его специальность — гематология и оптические приборы. Александр — из тех, кого Стерлигов, скорее всего, счел бы «колдунами». Сейчас он увлечен идеей создать «российскую национальную соцсеть развития сельских территорий» для объединения «людей дела». «Я живу в родной деревне сезонно, начиная с 1956 года, когда тут пошел в первый класс. В город уезжаю зимой, поскольку домик летний. С весной возвращаюсь обратно на родину.  Жизнь в деревне настоящая, в городе — искусственная, мертвая, так я это ощущаю», — убежден Александр.

Фото: Игорь Трусов ©
Фото: Игорь Трусов ©

А вот Ольга из Минска не так восторженно относится к семье Стерлигова. Она бывала в Слободе, но больше возвращаться туда не собирается. «Зажиточные крестьяне ярмарок не устраивали, не строили на деньги спонсоров гостевые дома и не раздавали бесплатно книги, а работали на земле. Стерлигов городской, который пытается стать крестьянином. Может быть его дети уже будут как-то ближе к крестьянству, а он – бизнесмен с крестьянским уклоном и пропагандист крестьянского образа жизни, как наиболее приемлемого с точки зрения Священного писания», — объясняет она.

При этом отношение Стерлигова к женщинам кажется ей правильным. «Стерлигов стремится относится к женщине, как к ней относились в православии, — сказала Ольга, — Роль женщины, как в православии, я одобряю и стараюсь так жить».

Впрочем, со Стерлиговым у моей новой знакомой отношения непростые: хозяин Слободы показался «резким, хотя и отходчивым». «С чего вы сделали вывод, что я ему симпатизирую? — вдруг говорит Ольга, — В одной группе меня блокируют, потому что я ярая «стерлиговка», а у Стерлигова я в черном списке». Выяснилось, что камнем раздора стал... вопрос о форме Земли. Несколько лет назад Ольга написала пост, в котором назвала Стерлигова «шаровером и шарокрутом», наивно верящим, что наша планета круглая. Сама Ольга считает иначе. Между ними разгорелся спор. В итоге Ольгу назвали «идиоткой» и отправили в черный список.

Стерлигов со своим стилизованным толстовством не просто живет как крестьянин и учит других быть «ближе к Земле-матушке», ненавидя врачей-колдунов. У него есть политические амбиции: в частности, в 2003 и 2018 году он пытался баллотироваться в мэры Москвы, говорил, что хотел бы пойти в Госдуму и даже стать президентом России. Перед последними мэрскими выборами в столице Стерлигов предложил программу по расселению города с посылом «Всех затюканных и забитых горожан — в поля».

Фото: Игорь Трусов ©
Фото: Игорь Трусов ©

Вот так где-то в параллельной реальности перед нами предстает полумертвая Москва, без машин, пробок и хипстерских сборищ, а горожане дружно забывают про свои латте на соевом молоке и смузи (а кто-то, прости Господи, — и про либеральные западные ценности) и отправляются копать, сажать и строить на благо великой родины.

Русь в колючей проволоке 

Однажды мы с друзьями спонтанно заехали в Слободу. Меня внутрь не пустили. «Лицо раскрашенное», — угрюмо объяснили мне. Я не стала спорить и смывать макияж — осталась снаружи. От нечего делать я прогуливалась рядом и разглядывала гигантский деревянный крест и грубо сколоченные буквы «Русь», увитые чем-то вроде колючей проволоки. При взгляде на них меня слегка знобило: «Русь» мне представлялась иначе.

Фото: Игорь Трусов ©
Фото: Игорь Трусов ©