Взрыв, которого не было. Больше 30 лет власти молчали о радиационной катастрофе...

02.05.2018

Первая крупная радиационная катастрофа произошла не на Чернобыльской АЭС, как принято считать. А в Челябинской области на ядерном комбинате «Маяк» 29 сентября 1957 г. Ее еще называют "Кыштымская авария".

Выброс радиации при аварии 1957 года оценивается в 20 миллионов Кюри. Для сравнения: выброс на Фукусиме оценивается примерно в 5 миллионов Кюри, выброс Чернобыля - 50 миллионов Кюри. То есть произошедшая авария была довольно серьезной. Источники радиации были разные: в Чернобыле — ядерный энергетический реактор, на Маяке - емкость с радиоактивными отходами. Но последствия этих двух катастроф схожи - сотни тысяч людей, подвергшихся воздействию радиации, десятки тысяч квадратных километров зараженной территории, страдания экологических беженцев, героизм ликвидаторов...

Об аварии 1957 года говорят меньше и реже, чем о Чернобыльской катастрофе. Долгое время авария была засекречена, да и произошла она за 29 лет до Чернобыля, 50 лет назад. Для современных школьников это далекое прошлое. Но забывать о ней нельзя. Болеют и гибнут ликвидаторы, последствия той аварии и теперь сказываются на здоровье их детей и внуков. Все еще опасен Восточно-уральский радиоактивный след. На деревьях в лесу висят таблички "В лес не заходить", "Грибы, ягоды не собирать, рыбу не ловить". Но животные, которые забредают в эти территории читать не умеют. А потом разбредаются, разлетаются по истым территориям. До сих пор не все жители переселены с зараженных территорий. И главное-комбинат «Маяк» продолжает работать, продолжает принимать отходы с атомных электростанций, продолжает сбрасывать отходы в окружающую среду.

Факт взрыва замалчивался более 30 лет. Впервые взрыв на Маяке подтвердили только в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР.

Восточно-Уральский радиоактивный след. (ВУРС)

23 населенных пункта из зоны радиоактивного поражения были отселены, происходило ровно то, что будет происходить в Чернобыле 30 лет спустя — жителей выселяли, дома сравнивали с землей, скот убивали.

Десятки тысяч человек были задействованы в работах по дезактивации и ликвидации последствий аварии — большинство из них даже не знало, в чем они участвуют — вокруг катастрофы витала атмосфера параноидальной советской сектретности. Вот что вспоминают люди, участвовавшие в тех событиях:

Надежда Кутепова, дочь ликвидатора, г. Озерск:

«Моему отцу было 17 лет и он учился в техническом училище в Свердловске (теперь Екатеринбург). 30 сентября 1957 года его и других его сокурсников погрузили прямо с занятий в грузовики и привезли на „Маяк“ ликвидировать последствия аварии. Им ничего не сказали о серьезности опасности радиации. Они работали сутками. Им давали индивидуальные дозиметры, но за превышение дозы наказывали, поэтому многие люди оставляли дозиметры в своих ящиках для одежды, чтобы „не перебрать дозу“. В 1983 году он заболел раком, его прооперировали в Москве, но у него начались метастазы по всему организму, и через 3 года он умер. Нам сказали тогда, что это не от аварии, но потом это заболевание официально было признано последствием аварии на „Маяке“. Моя бабушка тоже участвовали в ликвидации аварии и официально получила большую дозу. Я никогда ее не видела, потому что она умерла от рака лимфатической системы задолго до моего рождения, через 8 лет после аварии.»

Гульфира Хаятова, жительница села Муслюмово:

«Первое воспоминание из детства, связанное с рекой (Течей) — это колючая проволока. Реку мы видели через нее и с моста, тогда еще старенького, деревянного. Мои родители старались не пускать нас на речку, не объясняя почему, видимо, сами ничего не знали. Мы любили подниматься на мост, любовались цветами, которые росли на небольшом островке... Вода была прозрачная и очень чистая. Но родители говорили, что река „атомная“... Родители редко говорили про аварию в 1957 году, а если говорили, то шепотом.

Пожалуй, впервые осознанно я поняла, что с нашей рекой что-то не то, когда поехала с матерью в другую деревню и увидела другую реку. Я очень удивилась, что та река без колючей проволоки, что к ней можно подойти...

В те годы (60-70-е) не знали, что такое лучевая болезнь, говорили, умер от „речной“ болезни... Врезалось в память, как мы всем классом переживали за одну девушку, у которой было белокровие, т.е. лейкемия. Девушка знала, что умрет и умерла в 18 лет. Нас тогда потрясла ее смерть.»

Самое ужасное в этой аварии то, что если бы не Чернобыль и не последовавшее за ним внимание к проблемам радиации и огласка всего, что связано с атомными исследованиями — об этой катастрофе мог никто и не узнать. И еще то, что в зоне радиоактивного загрязнения до сих пор продолжают жить люди.

Часто сотрудники предприятия "Маяк" апеллируют, что в закрытом городе Озерске, установлены дозиметры на улицах, которые показывают нормальный уровень радиации. Но Ветер в день аварии был в противоположную от города сторону. Если бы ветер дул в другую сторону, пострадали бы города-миллионники: Челябинск и Екатеринбург.

По официальной версии причина взрыва описывается так: Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из емкостей хранилища радиоактивных отходов, объемом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев.