ОГПУ похищает генерала Кутепова 26 января 1930 года

26 January 2018

В Париже агентами ОГПУ был похищен генерал Кутепов, заслуживший славу одного из самых непримиримых противников большевизма.

Александр Тимофеев (именно такую фамилию он носил при рождении) родился в 1882 году в семье личного дворянина. Когда ему было 8 лет, отец скончался и мать вскоре вышла замуж за другого мужчину — Павла Кутепова, довольно видного чиновника. Он усыновил ребенка, так Александр и получил фамилию, под которой впоследствии прославился.

Отучившись в гимназии, Кутепов окончил курс Петербургского пехотного юнкерского училища и в 1904 году поступил в армию в чине подпоручика. Практически сразу же молодой офицер оказался на войне. За образцовую службу (в том числе и весьма опасные поручения — Кутепову приходилось ходить в разведку, и делал он это с большим успехом) получил несколько орденов, а также был представлен императору уже после возвращения с войны.

Кроме того, Кутепова перевели в престижный Преображенский полк. Так началась его служба в гвардии. Первая мировая застала его в роли начальника учебной команды. В этой войне Кутепов участвовал с первых дней, командуя одной из рот полка. Был ранен, получил Георгия 4-й степени и георгиевское оружие, прошел путь от штабс-капитана до полковника. В этом чине Кутепов и встретил Февральский переворот.

Тогда же он прославился как едва ли не единственный офицер, который пытался оказать сопротивление восставшим в революционном Петрограде, где он находился в отпуске. Встав во главе нескольких рот, оставшихся лояльными и не примкнувших к восстанию, Кутепов пытался помешать бунтовщикам. Однако после нескольких стычек, осознав, что градоначальство полностью устранилось, а его силы слишком малы против восставших, велел солдатам спрятать оружие и разойтись малыми группами. Поняв, что город в руках восставших, Кутепов вернулся на фронт.

Судя по всему, никаких по-настоящему серьезных попыток помешать революционерам отряд Кутепова не оказал. Или же они остались незамеченными в общем хаосе. Потому как Кутепов не подвергался никаким преследованиям и даже не был изгнан из армии после нескольких чисток. Более того, он даже стал командиром Преображенского полка.

Кутепов оставался в армии до самого конца. Только в начале декабря 1917 года, когда армия уже фактически не существовала, он приказал расформировать полк и уехал в Киев, транзитом через который добрался до Дона, где уже собирались первые добровольцы. В конце декабря Кутепов присоединился к ним.

И вскоре уже участвовал в боях с большевиками, в качестве начальника гарнизона обороняя Таганрог. Участвовал в знаменитом Ледяном походе. Затем командовал одним из самых элитных соединений — Корниловским полком. Был повышен до генерал-майора, затем до генерал-лейтенанта. Во время знаменитого наступления на Москву командовал корпусом.

Это был тот период, когда власть большевиков, казалось, висела на волоске. Кутеповские части как терминаторы шагали вперед и трамбовали многократно превосходящих по численности большевиков. После того, как белые взяли Орел, большевикам экстренно пришлось перебрасывать самые элитные части: латышских и эстонских наемников. Добившись перевеса сил 3 к 1, большевики, понеся ощутимые потери, все же сумели остановить наступление на Москву измотанных добровольцев, с трудом стоявших на ногах после многодневных жестоких боев.

После ухода из Крыма Кутепов становится помощником главнокомандующего Врангеля. В Галлиполи он строжайше следил за порядком в русском лагере. Существовала опасность, что потерявшие все солдаты пустятся во все тяжкие и лагерь начнет разлагаться. Поэтому Кутепов строжайше требовал соблюдения всех уставов, словно речь шла не о лагере беженцев, а о частях, находившихся на передовой.

В эмиграции Кутепов оказался в центре интриг между Врангелем и великим князем Николаем Николаевичем. Сам же Кутепов был одним из наиболее радикальных и непримиримых эмигрантов и отстаивал необходимость создания специальных диверсионных отрядов для действий в СССР.

В связи со своей непримиримостью он также стал одной из важных фигур операции «Трест». Вообще, история с этой операцией настолько сложна и запутанна, что достойна отдельного большого материала. Вкратце: большевики создали в СССР подставное подпольное движение для введения эмигрантов в заблуждение. Часть эмиграции также была перевербована большевиками. Операция преследовала множество задач: от раскола эмиграции и подбрасывания дезинформации до заманивания отдельных эмигрантов на свою территорию и удерживания радикалов от активных акций. Врангель на замануху не повелся, его контрразведка сомневалась в «Тресте» и с самого начала считала его провокацией большевиков. А вот Кутепов был одним из тех, кто в него верил.

Самая знаменитая история, связанная с «Трестом», это, конечно, поездка в СССР Шульгина. Его провезли в страну будто бы контрабандистскими тропами, водили по специальным местам, подсовывали переодетых чекистов, которые говорили все, что хотел слышать Шульгин. В итоге бедолага вернулся в Европу и провозгласил, что в СССР существует разветвленное подполье, полностью разделяющее его взгляды. Поездка Шульгина стала сенсацией, эмигрантские газеты соревновались за право печатать его рассказ о поездке.

Все накрылось в 1927 году, когда работавший на чекистов пройдоха и авантюрист Опперпут-Стауниц-Упениньш бежал в Финляндию и там начал разоблачать «Трест». Поскольку значительная часть эмиграции была завербована и вовсе не хотела увидеть свои фамилии в списке разоблаченных, перебежчика достаточно быстро заблокировали контрпропагандой. Чтобы доказать, что он не засланный чекист, Стауниц вызвался выполнить какую-нибудь диверсию в СССР.

Тут и выскочил Кутепов, давно уже мечтавший о подобных вещах. После смерти Врангеля он возглавил РОВС, а после известия о «Тресте» решил активизировать деятельность Боевой группы и забросить ее в СССР. Через границу ушла группа добровольцев в составе Петерса-Вознесенского, Опперпута и Марии Захарченко-Шульц. Они должны были подорвать общежитие ОГПУ на Лубянке. Однако взрыв предотвратили. Им удалось уйти, но на поиски подпольщиков мобилизовали чуть ли не все силы, и через несколько дней настигли. Захарченко-Шульц и Петерс покончили с собой, а судьба Стауница неизвестна, существует множество версий. Одни считают, что он погиб, другие, что был расстрелян, третьи, что он с самого начала был агентом ОГПУ и после выполнения задания вернулся к работе.

Однако второй группе в составе Ларионова, Мономахова и Соловьева удалось совершить взрыв в Ленинградском партийном клубе и уйти через границу.

С этого момента Кутепов стал главной целью советских спецслужб. 26 января 1930 года его удалось заманить в ловушку и похитить в Париже. Он шел на встречу с кем-то из близких знакомых и был схвачен агентами ОГПУ Серебрянским и Пузицким, переодетыми во французских полицейских. Кто конкретно заманил генерала на встречу — не установлено, главными подозреваемыми были генерал-ренегат Скоблин и его жена Плевицкая.

Дальнейшая судьба Кутепова неизвестна. По одной версии, он умер от сердечного приступа, пытаясь сопротивляться похитителям и был тайно похоронен в Париже. По другой, он умер от передозировки морфия, которым его накачали, чтобы вывезти в СССР. По третьей, его удалось вывести в СССР, где он погиб в заключении.

Сын Кутепова, которому в тот момент было пять лет, в дальнейшем служил в Русском охранном корпусе во время войны. В 1944 году перебежал к большевикам. Был переводчиком при СМЕРШе, но сразу после войны превратился в подсудимого. Получил 20 лет лагерей, освободился при Хрущеве и в дальнейшем был не самым последним человеком в церковной дипломатии, занимая посты в элитном ОВЦС, откуда традиционно выходят все патриархи. Ему даже позволялось выезжать за границу. Умер Кутепов-младший в 1983 году.