Россия и Пруссия, Часть X

Ранее: часть IX

Вопрос объединения Германии назревал давно, и предпосылки для этого сложились еще во времена Тридцатилетней войны. Весь вопрос состоял в том, кто станет этим объединителем — Австрия или Бранденбург-Пруссия?

Отметим, что позиции Австрии на XVII век выглядели предпочтительнее. Русский социолог и публицист Николай Яковлевич Данилевский верно отметил в своем труде «Россия и Европа»:

Таков был формальный принцип образования Австрийской монархии. Но случайное совпадение наследств не может же служить единственною связью разнороднейших элементов. Для этого необходима была и какая-нибудь объединяющая идея. Таких объединяющих идей, заключавшихся во временных внешних целях, было две:
— Защита раздробленной, разъединенной Германии от натиска централизованной Франции с запада;
— Защита как самих соединившихся под австрийским скипетром земель, так и вообще Европы от натиска турок, разлившихся по Балканскому полуострову.
Обе эти роли пали главнейшим образом на славян разных наименований, составлявших главную массу австрийских народов и главную силу монархии Габсбургов — не только по численности своей, но и по своему воинскому духу.
Таким образом, смысл австрийского конгломерата народов, идея Австрийского государства, как выражается чешский историк Палацкий, заключалась в обороне расслабленной и раздробленной Германии против напора французов и турок.

Что случилось к веку XIX? Турецкая угроза для Германии развеялась как дым. Австрия присоединила к себе множество земель, которые раньше принадлежали Османской империи, и уже, как и Россия, больше заботилась о том, чтобы оставшаяся часть Турции не развалилась, ибо один старый и слабый сосед гораздо лучше кучи молодых голодных соседей.

Французская угроза после 1815 года в известной степени уменьшилась, к тому же теперь против Франции выступал единый блок Австрии, Пруссии и России. В этой ситуации в германском союзе под австрийским контролем стали нарастать центробежные тенденции. Нет, объединиться немцы хотели, но весь вопрос — кто будет главным? Кто станет движущей силой?

Австрийская империя в 1830-е годы
Австрийская империя в 1830-е годы

И здесь началось все с экономики. Прежде всего, старый институт рейхстага в Священной Империи заменил собой всегерманский сейм во Франкфурте. Правопреемником Империи стал Германский Союз, в который входили Австрия, Пруссия, Дания, Голландия, 38 немецких государств и 4 вольных города. Цель его — вести скоординированную политику в Европе, выступая (по крайней мере, по германским делам) единой силой. Но вот в экономике Австрия и Пруссия блокировали инициативы друг друга, и в результате вопросы торговли и общего транспорта так и оставались нерешенными. Первые шаги в этом направлении предпринял Баден. Великий немецкий экономист Фридрих Лист говорил, что «38 таможенных границ и платные дороги Германии просто парализуют движение товаров внутри и производят примерно такой же эффект, как если человеческое тело перетянуть в 38-ми местах». Если вовремя не предпринять меры, говорил Лист, начнется гангрена от застоя крови. Ведь по пути из Гамбурга в Австрию или из Берлина в Швейцарию торговец пересекает границы десяти государств, то есть 10 раз делает таможенные платежи и 10 раз производит оплату различных сборов и акцизов. В результате германская промышленность проигрывает конкурентную борьбу не только Англии, но и вообще любым европейским державам.

Был создан Центральногерманский таможенный союз, однако без поддержки Австрии и Пруссии к 1829 году он развалился. Пруссия не вступала в него потому, что через Ганновер этим конгломератом рулила Англия, которая пыталась наладить в Германии сбыт своих товаров. Пруссия же хотела войти в Таможенный союз на своих условиях. И в 1830 году, после Июльской революции во Франции, Пруссии это удалось, она сделала полный разворот в своей экономической политике, организовав 1 января 1834 года новый немецкий Таможенный союз — «Цолльферайн» (Zollverein). К «Цолльферайну» тут же присоединилась ассоциация Тюрингских государств, Баден, Бавария, Нассау, Брауншвейг, чуть позже Люннебург. Остались за бортом Австрия, оба Мекленбурга, Лихтенштейн и Гольдштейн, Ольденбург, Ганновер и три вольных города (Гамбург, Бремен и Любек).

Таким образом, к 1834–1835 годам в Германии появилась единая Северогерманская экономическая зона, созданная под прусским руководством и по прусским стандартам. Внутри Союза таможенные сборы не собирались, кроме того, союз вел единую политику по импорту, основанную на протекционизме германской промышленности в пику иностранной (прежде всего английской). Так же была создана всегерманская казна, которая хранилась во Франкфурте, как столице Немецкого Союза.

Надо сказать, что Пруссия предлагала Австрии присоединиться к единому таможенному конгломерату, но Австрия отказалась. Причин было две:

1) Австрия хотела развивать свою промышленность в пику немецкой, и защитить ее барьерами;
2) Меттерних, глава тогдашней австрийской политики, не хотел принимать участие в инициативах, предложенных Пруссией.

Что касается Пруссии — еще в далеком 1815 году Фридрих Вильгельм III пообещал региональным ландтагам, что примет Конституцию, в которой объявит о создании всепрусского Ландтага. Однако это очень не понравилось прусским юнкерам, и король отказался от своей идеи в 1820 и 1821 годах, мотивируя это тем, что Акт о Священном Союзе запрещает ему менять форму правления. Понятно, что это была только отговорка, к тому же по закону, принятому Наполеоном на территории Пруссии в 1810 году, бюджет правительства и введение новых налогов мог утверждать только всепрусский Объединенный Ландтаг, которого так и не создали. Это вынудило государство избегать крупных заимствований как на внутреннем, так и на внешнем рынке.

Германский таможенный союз, «Цолльферайн». Желтым и зеленым выделены государства, вошедшие в него к 1835 году
Германский таможенный союз, «Цолльферайн». Желтым и зеленым выделены государства, вошедшие в него к 1835 году

В 1840 году Фридрих Вильгельм III умер, и к власти пришел Фридрих Вильгельм IV, который изначально тоже не хотел решать проблему создания парламента. В 1842 году он создал так называемый «корпоративный комитет», состоящий из 12 делегатов окружных советов, которые имели право совещательного голоса в правительстве. В 1844 году король задумал этот «корпоративный комитет» и объявить Объединенным Ландтагом (поскольку очень нуждался в деньгах, и как следствие — в новых налогах), однако эта идея вызвала правительственный кризис. Не зная, как решить проблему финансирования, король начал… продажу самоуправления, и в результате к 3 февраля 1847 года получил финансовые гарантии от региональных властей. Они согласились помочь королю погасить крупный иностранный заем на 25 миллионов талеров, что позволило начать строительство стратегической железной дороги Берлин-Кенигсберг.

11 апреля из представителей региональных властей была создана Ассамблея, которая обладала правом советовать королю принимать те или иные решения, однако дело с вводом новых налогов и получения новых кредитов застопорилось, и уже 26 июня Ассамблея была распущена. Наконец, после революции, 2 апреля 1848 года, был созван Соединенный Ландтаг, который принял закон о выборах в прусское Национальное собрание и дал согласие на заем, в котором отказала правительству Ассамблея 1847 года.

1 мая начались выборы в прусское Национальное собрание. Заседания 400 депутатов начались 11 мая 1848 в здании Певческой академии Берлина. далеко не полный классовый состав депутатов первого созыва: 186 человек — госслужащие, 73 — фермеры, 18 — ремесленники, 17 — творческая интеллигенция, 9 — вообще не ясно, кто. Фракционный состав: консерваторы (правые) — 120 человек, конституционные либералы (группа Харкорта) — 30 человек, демократические либералы (правоцентристы) — 40 человек, парламентаристы (левоцентристы) — 90 человек, республиканцы (левые) — 120 человек.

Как видим, с небольшим перевесом в парламенте лидировали левые, тогда как правые составляли оппозицию, они же почти все находились в правительстве. Таким образом, разрыв между Ландтагом и королем был только делом времени, что произошло довольно быстро — 16 октября 1848 года, когда парламент попытался принять проект конституции без согласия государя. Король сменил либеральное правительство на военных. Получилось, что парламент не мог принимать законы (без подписи короля), а король не мог утвердить бюджет и повысить налоги (без согласия парламента). В этом государя поддерживали правые, и всю консервативную партию разозленные левые прозвали «кликой». Вот главные представители «клики» — лидер партии Эрнст фон Герлах со своим братом Леопольдом фон Герлахом, генерал-адъютант Густав фон Раух, министр имуществ Людвиг фон Массов, маршал Келлер, Эдвин фон Мантейфель, Генрих Лев, Фридрих-Юлиус Шталь, Отто фон Бисмарк, фон Клейст-Рецов, фельдмаршал Дона, президент консисториума (церковного суда) граф Фосс-Бах. Бисмарк не был избран в первую сессию Ландтага, но попал в нижнюю палату парламента в январе 1849 года.

В июле 1848 года начались волнения в Дании. Там 20 января умер король, Кристиан VIII, детей у него не было, и в результате решили отдать власть его наследнику по женской линии — Фредерику VII. Но тут взорвался Шлезвиг — согласно договору Рипе 1460 года, герцогство Шлезвиг было пожаловано датскому королевскому дому, однако последний король из династии Ольденбургов скончался. Правда, остался еще Фредерик VII, но «кудель мечу не наследует».

Если убрать все эти ссылки на старые трактаты и попытаться разобраться в смысле происходящего, станет понятно, что Шлезвиг хотел всего двух вещей: во-первых, присоединить когда-то отторгнутый у него Гольштейн; во-вторых, интегрироваться в Германский союз, хотя бы в тот же самый «Цолльферайн». Надо сказать, что Гольштейн, Шлезвиг и Лауэнбург были чисто немецкоязычными территориями, тяготеющими к Пруссии.

18 марта 1848 года Фредерик VII принял Конституцию, а 20 марта в Копенгагене прошел слух — восстал Шлезвиг. Что делают демократы и либералы, если один из регионов пытается отколоться от страны? Конечно же, объявляют этот район неотделимой частью, которую они готовы оставить даже без людей, но обязательно своим, и посылают туда армию.

Королевство Дания, герцогства Гольштейн (красное), Шлезвиг и Лауэнбург (голубое) на 1848 год
Королевство Дания, герцогства Гольштейн (красное), Шлезвиг и Лауэнбург (голубое) на 1848 год

Самое смешное, что никакого восстания не было. Просто в столицу Дании прибыли депутаты из Шлезвига с просьбой разрешить вступить Шлезвиг-Гольштейну в Германский таможенный союз. 23 марта шлезвигские депутаты вернулись в Киль и рассказали о «теплом приеме» в столице. И 24 марта Шлезвиг действительно объявил об отделении. В этот же день было сформировано временное правительство, объявлен прием ополченцев в Добровольческий корпус. Министерство обороны возглавил принц Фридрих фон Ноэр, часть датских войск, набранных из местных, перешла на сторону восставших, и через три недели Шлезвиг имел под ружьем 8900 человек. 27 марта в герцогство прибыли известный авантюрист Куно цу Ранцау-Брайтенбург, и немецкий кондотьер, полковник баварской армии Людвиг фон дер Танн. Они стали командирами новых добровольческих корпусов, сформированных из пруссаков и немцев, прибывших на помощь кильскому правительству. Главной действующей силой оказались именно прусские офицеры и солдаты, поскольку, как мы с вами помним, прусская армия хотя и была небольшой, но имела огромный кадровый резерв из военнослужащих запаса.

Дания же начала готовить флот, чтобы высадить армию вторжения в Шлезвиге. Вечером 25 марта из Копенгагена вышли в море 20-пушечный корвет «Najaden», 8-пушечный колесный пароход «Geiser» и бриг «St. Thomas» под общим командованием барона Фридриха Дюкринк-Холмфельда. 28 марта отряд подошел к Фленсбургу для разведки, и одновременно для доставки прокламации от нового короля «добрым шлезвигцам» были высажены парламентеры, которые вернулись на корабль только к ночи и сообщили, что город уже в руках повстанцев. Пароход «Geiser» попытался приблизиться к пирсу, но был обстрелян из крупной артиллерии порта. Датский корабль решил не отвечать на обстрел и отошел.

Повстанцы решили продолжать наступление на Обенро (Aabenraa), расположенный в Оберно-фьорде, однако их отряды на побережье были внезапно обстреляны бригом «St. Thomas» и в ужаснейшем беспорядке бежали к основным силам. Шлезвигцы под покровом ночи с 30 на 31 марта атаковали город с запада, где корабельная артиллерия не могла их достать, и к утру город захватили. Утром Дюкринк-Холмфельд узнал, что Обенро пал, в тот же день он получил подкрепление — 8-пушечный пароход «Hekla». Призовая партия с «St. Thomas» нагло подошла к пароходу «Christian der Achte», стоявшему у причальной стенки. Моряков датского флота встретила толпа любопытных, причем среди них были как гражданские, так и ополченцы. Матросы, не обращая внимания на зевак, деловито спустились на пароход и начали готовить его к выходу в море. Ополченцы пытались этому помешать, но подошедшие на подмогу две лодки высадили десант и имитировали штыковую атаку, от которой все любопытствующие разбежались. Далее на берегу были выставлены две небольшие пушки, под их прикрытием на «Christian der Achte» погрузили уголь, а потом увели пароход в открытое море.

Этот пароход в руках датчан сразу же превратился в войсковой транспорт, на него погрузили эскадрон драгун, лошадей, пушки, и доставили их к острову Эльс. Надо сказать, что на датский флот возложили чисто транспортные функции, и в целом датчане могли справиться, если бы 5 апреля шлезвигцы не обратились за помощью к немцам, а 8 апреля Германский союз не объявил бы Дании войну. 9 апреля у Бау (Bau) датские войска предсказуемо одержали победу над повстанцами, классически разбив их по частям, но уже 10 апреля в Шлезвиг начали прибывать прусские «отпускники». 6 тысяч добровольцев генерала Врангеля (шведа по национальности) при незримой поддержке 12 тысяч пруссаков (которые в дело не вступили, но угрожали флангу датской армии) не оставили шансов 2 тыс. солдат Фредерика Лессо. Датчане были разгромлены и бежали. У Оверсё к шлезвигцам на выручку пришли солдаты Ганновера и Мекленбурга, примерно 10 тысяч человек атаковали датских егерей и полк драгун с 2 орудиями. Датчане бились отлично, но вскоре порох у них закончился, и пришлось отступать.

Датские солдаты на привале, первая Шлезвигская война, 1848 год
Датские солдаты на привале, первая Шлезвигская война, 1848 год

28 мая 1848 года у города Дюббель датчане отыгрались, превосходящими силами внезапно атаковав Врангеля. Немцы, понеся большие потери, отступили, но и датчане отошли к Эльсзунду.

Получилось, что датские силы выкинуты с материка, они отошли к островам Эльс, Фюн и к Северной Ютландии. В этой ситуации флоту была поставлена задача блокировать любые попытки повстанцев и немцев переправиться на острова. 29 апреля датские фрегаты «Havfruen» и «Thetis», корвет «Flora» и несколько небольших судов начали блокаду всех немецких портов, прилегающих к Шлезвигу.

При этом неожиданную помощь Дании оказала… Швеция, ее извечный враг. Шведы в провинции Сконе объявили набор добровольцев, и к маю предлагали переправить в Данию 15-тысячный корпус, вооруженный и оснащенный всем необходимым. В Мальме шведы организовали площадку для переговоров датчанам и немцам, при этом Швеция выступала посредником, а Англия — гарантом принятых решений. Вроде как договорились о прекращении огня, но генерал Врангель соглашение не подписал, «демонстрируя немецкую двуличность».

В июле на Фюн прибыли первые 3500 шведских волонтеров в качестве подмоги датчанам. Фрегаты «Bellona», «Gefion» и «Thetis» составили военно-морские силы прикрытия. Балтику закрывали «Havfruen» и «Freia».

Казалось, владение морем сделает дело и мятеж будет быстро подавлен. Но тут… Началось все с Фленсбурга. Корвет «Najaden» решил обстрелять позиции повстанцев, но неожиданно наткнулся на 4-пушечную батарею противника, которая начала огонь калеными ядрами. Корвет получил несколько попаданий, на помощь ему пришли датские канонерки, батарею была заставили замолчать, но корвет ушел на ремонт, и далее на слом. Выводы датчане из этого боя не сделали. Как показало будущее — зря. Но обо всем по порядку.

25 августа все-таки было заключено перемирие сроком на 7 месяцев. Согласно ему, Дания имела право держать на Эльсе 2 тыс. солдат, столько же пруссаков оставалось в Шлезвиге. Пользуясь перемирием, обе стороны начали наращивать силы. Фон дер Танн занялся реорганизацией шлезвигской армии и достиг больших успехов. Датчане же вооружили несколько кораблей и создали дополнительно два сухопутных корпуса. Теперь датский флот мог выставить в море 84-пушечный линкор «Christian VII», фрегаты «Bellona», «Gefion», «Rota», «Havfruen», «Freia», «Nimphen» и «Thetis», корветы «Najaden», «Galathea» и «Flora», бриги «St. Thomas», «Mercurius», «Ornen» и «St. Crouix», колесные пароходы «Hekla», «Geiser» и «Skirner», а также мелкие суда, канонерки, патрульные шлюпы и мобилизованные гражданские пароходы.

26 марта перемирие было продлено еще на 8 дней, но потом начались военные действия. 3 апреля линкор «Christian VII», фрегат «Gefion», а также колесные пароходы «Hekla» и «Geiser» решили войти в Эскернфьорд, чтобы создать плацдарм для высадки войск. И далее произошла катастрофа.

На тот момент сепаратисты создали в Эскернфьорде две батареи: северная имела четыре 18-фунтовых орудия, южная — две 84-фунтовых бомбических пушки, две 24-фунтовых и две 18-фунтовых обычных пушки. Командовал импровизированным фортом капитан Юнгманн, в штате батарей находилось 91 солдат и 5 офицеров. Когда датские корабли были замечены при входе во фьорд, на подмогу крепости были присланы батальон готторпских егерей и батарея полевых 8-фунтовых орудий, которые установили прямо на пляже.

Получается, что всего у шлезвигцев и пруссаков было 14 орудий, тогда как линкор и фрегат в совокупности имели (48+84) 132 орудия. У повстанцев было только 4 тяжелых орудия, у датчан — тридцать 30-фунтовок на «Christian VII», две бомбические 60-фунтовки плюс сорок шесть 24-фунтовок на «Gefion», то есть 78 крупных орудий. Казалось, исход поединка батареи и кораблей не вызывает сомнений.

Утром 5 апреля 1849 года погода прояснилась, «Christian VIII» и «Gefion» снялись с якоря и пошли внутрь бухты своим ходом, пароходы остались на входе. Встали они так, чтобы работать на оба борта и одновременно вести обстрел и северной, и южной батареи, благо, обладая 132 орудиями против 10-ти крепостных и 4-х полевых, считалось, что можно не опасаться стрельбы на два борта.

Северную батарею, состоящую из обычных пушек, подавили довольно быстро, но вот с южной возникли проблемы — несколько попаданий 84-фунтовых бомбических пушек оказались фатальными. Сначала два ядра в корму получил «Gefion», который потерял руль, набрал воды и спешно начал тушить пожар. Капитан Майер срочно поднял флаг бедствия, чтобы пришли датские пароходы и вывели фрегат из зоны огня. Смог подойти пароход «Geiser», которому после нескольких неудачных попыток удалось-таки оттащить фрегат из зоны действия батарей.

На «Christian VIII» же события приняли ужасный оборот — две 84-фунтовки в нескольких залпах дали в линкор три попадания, и он загорелся. Далее был поднят сигнал бедствия, подошли пароходы, но попали в зону действия полевой батареи и сами получили существенные повреждения.

В 12.30 датчане попросили перемирия. Сепаратисты согласились, чтобы использовать это время для пополнения боекомплекта и подвоза полевых кухонь. В 16.00 бой возобновился, «Gefion», получив еще одно попадание из 84-фунтовки, выбросил белый флаг, на «Christian VIII» перебило якорные канаты и развернуло кормой к южной батарее, и вскоре корабль просто начал гореть от частных попаданий бомбических пушек. В 18.30 датский линейный корабль поднял белый флаг.

К этому времени пожар на «Christian VIII» столь разросся, что команда начала спешно покидать корабль. Примерно в 20.00 раздался взрыв, и 84-пушечный линейный корабль просто растворился в воздухе.

Потери шлезвигцев — 4 убитых, 18 раненых, потеряно 1 орудие. Потери датчан — два корабля, 132 орудия, 134 человека убитыми, 38 ранеными и 936 пленными. Поражение было и сокрушительным, и унизительным. Это подвигло немцев, чьи порты блокировал датский флот, выйти в море и попробовать дать бой датчанам. В Бременхаффене была быстро сформирована маленькая флотилия из трем маленьких пароходов — 9-пушечного «Barbarossa» и 14-пушечных «Hamburg» и «Lubeck». 4 июня флотилия вышла в море, и у Гельголанда дала бой датским кораблям — парусному корвету «Valkyrien» и пароходу «Geiser». Немцам удалось сблизиться с корветом, который начал отступать к Гельголанду, дабы навести пароходы на фрегаты «Thetis» и «Rota». Однако на помощь корвету подошел «Geiser», и немцы развернулись, взяв курс на свою бухту.

Блокирующие эскадры датчан после инцидента были усилены еще одним спешно приведенным в готовность линейным кораблем и несколькими фрегатами.

5 июля 1849 года в тяжелейшей битве у Фредерики датчанам удалось снять осаду с города и нанести тяжелое поражение сепаратистам. Битва велась на рассвете, в тумане, датчане должны были атаковать 4 мощно защищенных редута, что они и сделали. 6 июля шлезвигцы бежали, потеряв до 3 тыс. человек убитыми и ранеными. Датчане потеряли вдвое меньше.

10 июля в войну вмешались великие державы — Россия и Англия. Они надавили на Пруссию, и той пришлось пойти на переговоры о сепаратном мире с Данией, пока же объявили о прекращении огня. Гольштейн был переведен под совместное управление Британии, России и Пруссии. Шлезвиг же продолжил борьбу.

Датские солдаты возвращаются домой, 1849 год
Датские солдаты возвращаются домой, 1849 год

В апреле 1850 года поступило предложение заключить мир на основе status quo ante bellum. При этом датский король обратился к Николаю I как к правопреемнику Екатерины, которая в далеком 1773 году гарантировала Дании территориальную целостность и передачу Шлезвига Копенгагену в вечное владение. Царь ответил, что если датчане в ближайшие сроки сами не решат вопрос, то русские проведут там спецоперацию «принуждения к миру» по типу своих действий в Венгрии, и это сильно напугало Берлин. К тому же на тот момент Пруссия и Австрия были на грани войны, и единственная надежда Фридриха Вильгельма IV сделать в предстоящем противостоянии Россию своим союзником — это восстановление status quo в вопросе Шлезвига. Проблема была в Эрфуртском союзе.

Еще в революционный год Фридрих Вильгельм IV сообщил, что не прочь стать во главе объединенной Германии. При этом он отказался от создания новой аморфной структуры по типу Священной Римской империи, сообщив, что хочет стать королем Германии, а не императором очередного сейма. Естественно, этому воспротивилась Австрия, которой удалось перетянуть на свою сторону Баварию, Саксонию, Ганновер и Вюртемберг. Кроме того, Австрия обратилась к России, сообщая, что прусский король своим решением нарушает положения Венского Конгресса и Священного Союза. По сути, речь шла о главенстве в Германии.

Именно поэтому 10 июля 1850 года Пруссия вышла из войны с Данией, надеясь на благорасположенность Николая I.

В октябре ситуация стала прямо-таки взрывоопасной.