Волоколамск: монетизация «стихии»

«Стихийный протест» в Волоколамске как он есть. Со всеми присущими «стихии» признаками: огромный баннер на холме, шарики в руках участников, аккуратненькие плакатики с лозунгами, профессиональная съёмка с использованием дронов. Предшествует этому длительная работа по подготовке активистов в сети Интернет. Работа эта, собственно говоря, и не прекращается. Специально созданная группа сети «ВКонтакте» исправно накачивает своих членов эмоциями, анонсируя митинги и разъясняя «актуальные вопросы». Итогом именно этой работы можно считать теперь уже знаменитое отравление волоколамских школьников сероводородом, случившееся 21 марта. Есть весомые основания полагать, что отравление было а) фиктивным; б) организованным. Если отмести эмоции в сторону, в пользу этой версии говорят сухие факты.

Во-первых, сероводород, которым якобы отравились школьники, относится к разряду высокотоксичных веществ, способных поражать организм не только через органы дыхания, но и через незащищённые кожные покровы. Симптомы отравления этим газом подробно описаны в медицинской литературе: от слезотечения и жжения в горле при лёгкой степени интоксикации до нарушений деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем вплоть до состояния комы при тяжёлых формах поражения организма. Надо сказать, что обратившиеся за медпомощью отчётливо перечисляли симптомы, перечисленные в «Википедии». Но ни один из перечисленных признаков отравления медиками обнаружен не был. Ни один школьник не был госпитализирован. Почему? Вопрос, казалось бы,
риторический, но отвечают на него по-разному. Сторонний наблюдатель может предположить, что отравления не было. Протестующие в
Волоколамске убеждены: «медики врут».

Во-вторых, сильно смущает то обстоятельство, что волоколамскийсероводород действует избирательно. За помощью обратились
старшеклассники в возрасте 14-15 лет. Всего 68 подростков. В то же время учащиеся младших классов и детсадовцы, несомненно более слабые и уязвимые, не пострадали каким-то удивительным образом. Комментарии излишни, стоит лишь напомнить, что именно старшеклассники особенно активно пользуются сетью «ВКонтакте».

В-третьих, смущает природа «протестной стихии». Баннеры, шарики, услужливо подготовленные слоганы, профессиональная съёмка и
сопровождающие протест публикации в прессе и в сети – всё это говорит о том, что за стихией стоят деньги. Большие деньги. Словосочетание «майданные технологии» навязло в зубах, обесценилось и уже не производит сколь-нибудь значащего эффекта, но само явление от этого никуда не делось.

События в Волоколамске свидетельствуют о том, что профессиональные политтехнологи широко осваивают и применяют программы управляемого протеста. Присущее подросткам бунтарство аккуратно подогревается и направляется в нужное русло. Неповоротливая
власть практически всегда отвечает неадекватно (правительство Московской области не подвело ожиданий протестующих), звучит магическое слово «дети» и к протесту примыкают эмоционально неуравновешенные «матери», профессиональные оппозиционеры, незанятые производительным трудом активисты и просто городские сумасшедшие. Синергетический эффект потрясающий. Судите сами: у одного из обратившихся за помощью школьников медики действительно обнаружили симптомы опасного заболевания. Аппендицит. Патология, грозящая самыми тяжёлыми последствиями вплоть до летального исхода. Но мать мальчика наотрез отказывалась от предложения о госпитализации, пока медики не напишут отравление свалочным газом: она была убеждена, что медики и власти «врут». Вот так это работает.

Qui prodest

Или «кому выгодно». Старая добрая норма римского права, безотказно работающая в любом расследовании. Попробуем применить эту формулу и к волоколамской истории. Как известно, источником всех зол для протестующих стал полигон «Ядрово». Почему именно он? Если отставить в сторону версию о выбросе ядовитого «свалочного газа» и посмотреть на полигон как на коммерческий проект, можно без труда отметить ряд весьма занимательных особенностей.

Начнём с того, что полигон «Ядрово» - один из немногих. Дело в том, что после появления на свет проекта «Новой Москвы» на территориях, объявленных городскими, был закрыт ряд полигонов ТБО. Всего с 2013 года в области закрыто 24 полигона. Ни одного нового не создано. Ни один из действующих не модернизирован. Сегодня в области действуют всего 15 полигонов. Мощности по размещению отходов резко сократились, в то время как объёмы мусора, генерируемые Москвой и областью, неуклонно растут. В прошлом году Москва и область дали 7 млн. и 4 млн. тонн отходов соответственно.

Всё это привело к дефициту площадей для размещения мусора и к подорожанию услуг полигонов. А ещё к тому, что действующие полигоны вынуждены принимать мусор в превышающих все действующие нормы объёмах. И “Ядрово” не исключение.

Вот достаточно качественный обзор, наглядно иллюстрирующий масштабы проблемы. Вкратце: в среднем по России, как и по Московскому региону вместимости действующих полигонов хватит на три года. Если не организовать переработку мусора, мы в нём просто захлебнёмся.

Но вернёмся к «Ядрово»: на сегодняшний день фирма занимает 12-е место по выручке среди всех подмосковных компаний, занимающихся сбором отходов. Не лидер, но крепкий середняк с хорошими перспективами. Неудивительно, что на полигон нашлись и другие претенденты.

Ещё в 2016 году правительство Московской области поделило эту самую область на восемь «кластеров». И оценило объёмы ТБО, а также
тарифы на их утилизацию. Волоколамск попадает в так называемый «Рузский» кластер. При этом кластеры не только оценивались, но и делились. Правительство «привлекло инвесторов», а попросту говоря поделило территорию области словно пирог, раздав куски претендентам на работу ТБО. Число кластеров сократилось до семи, а что касается инвесторов…

В непостижимой мудрости своей члены московского правительства три кластера из семи отдали некоей компании РТ-Инвест. И тем самым, как выясняется сейчас, заложили мину под федеральные власти, спровоцировав всё то, что сегодня происходит в Волоколамске. Дело в том, что представители РТ-Инвест уже проявляли интерес к местному полигону, но им было отказано, после чего и начались массовые «отравления» волоколамских старшеклассников.

Сжигая всё, что можно сжечь

Владельцем РТ-Инвеста числится бизнесмен Андрей Шипелов, человек с крайне загадочной биографией. Блокирующий пакет акций компании (25%+1) принадлежит госкорпорации «Ростех». Тестем же предпринимателя числится нижегородский мультимиллионер Вадим Агафонов.

Известно, что в Люксембурге Шипеловым создан закрытый паевой инвестиционный фонд (ПИФ) «РТ-Инвест Глобальный Технологический I», а также ПИФы с порядковыми номерами II и III. Участие “Ростеха”, судя по всему, должно привлекать инвесторов, готовых вкладываться в мусорный бизнес. Об этом же говорят и вложения в люксембургский ПИФ, сделанные “Новикомбанком", принадлежащим всё тому же “Ростеху”. Надо отдать должное вдохновителям проекта: схема работает, РТ-Инвест без труда и без конкурентов выигрывает один “мусорный” тендер за другим.

Ну и в качестве “вишенки на торте” процитируем сайт “Ростеха”, который не без гордости сообщает:

- «РТ-Инвест» является собственником и инвестором проектной компании «РТ-Инвест Транспортные Системы» (РТИТС), реализующий проект по созданию системы взимания платы с грузовых автомобилей массой свыше 12 тонн за проезд по федеральным трассам в России. Эта система уникальна и не имеет аналогов в мире как по покрытию – более 50 тыс. км автомобильных дорог, так и по количеству пользователей – около 2 млн. грузовиков».

Речь, конечно же, о пресловутом «Платоне», оператором которого на равных владеют РТ-Инвест и Игорь Аркадьевич Ротенберг, сын человека, не нуждающегося в особом представлении.

Здесь было бы уместно сравнить стихийные выступления против «Платона» с волоколамским «стихийным протестом». Угрюмые дальнобойщики, блокирующие автострады, избивающий их ОМОН и чистенькие школьники с плакатами и шариками – протест это прежде всего прикольно! Логично будет предположить, что силу стихийного протеста Андрей Шипелов оценил именно во времена, предшествующие принятию «Платона». И сообразил как направить стихию в нужное русло. Главная «фишка» организованного его технологами движения заключается в привлечении ресурсов оппозиции. Стоило вбросить в юные головы мысль о том, что за всем на свете стоит Кремль, как сразу же подключились «бойцы» Алексея Навальногои сторонники Сергея Удальцова. Протест вышел на федеральный уровень. Тем временем, нужно ли закрытие «ядовитого» полигона вблизи Волоколамска подлинным вдохновителям протеста? Нет и ещё раз нет!

Роман с московскими властями у компании РТ-Инвест начался в 2013 году, когда она заявила об участии в конкурсе по созданию инфратсруктуры для сборки и переработки мусора. В июне 2014 года РТ-Инвест заключает соглашение о сотрудничестве со швейцарской компанией HZI, занимающейся строительством мусоросжигающих заводов. И всего через год, к этому конгломерату присоединяется и правительство Московской области, подписавшее меморандум о сотрудничестве с «Ростехом» и HZI в рамках Санкт-Петербургского
международного экономического форума. Непосредственная реализация проекта по строительству мусоросжигающих заводов доверена компании РТ-Инвест Андрея Шипелова. Чем это решение местных властей грозит области, можно посмотреть уже сейчас.

Буквально по соседству, в Сергиевом Посаде, на территории ещё одного «кластера», отданного подмосковными чинушами в кормление Андрею Шипелову и главе «Ростеха» Сергею Чемезову (которого также называют конечным бенефициаром подмосковной «мусорной» схемы), жители протестуют против строительства нового полигона ТБО с мусороперерабатывающим заводом. Сергиевопосадский протест также разительно отличается от волоколамского – ни организации, ни финансирования, ни пламенных оппозиционеров и школьников – только отчаяние и безысходность перед лицом «инвесторов», имеющих аппаратный вес. Людям есть чего опасаться – «мусоропереработка» в России по факту означает «мусоросжигание». О чём «Ростех» и сообщает без какого-либо стеснения. Забывая разъяснить, что мусоросжигательные заводы – не панацея. Прикормленные «инвесторами» экологи старательно распространяют в массах
мнение о том, что в печах заводов сгорает 100% отходов. А современные технологии якобы позволяют сжигать мусор без выбросов в атмосферу. Магические формулы «замкнутый цикл» и «посмотрите на Японию» безотказно действуют на подростковые умы. Да что греха таить – и взрослые «протестанты» не очень то дружат со школьными курсами физики и химии.

Реальность же такова: тот самый мировой опыт, на который так любят ссылаться протестующие говорит о том, что после сжигания остаётся 30-35% золо-шлаковых остатков плюс 2% высокотоксичных отходов, требующих строительства специальных могильников для захоронения. И да – дымовые газы, содержащие тяжёлые металлы и смертельно опасные диоксины, тоже надо куда-то девать.

Те четыре мусоросжигательных завода, что планируется построить на территории Московской области по замыслу властей, подталкиваемых «Ростехом», способны переработать лишь 15% бытовых отходов, производимых Москвой и областью. То есть проблема накопления критической массы мусора не решается. Область просто получает новые проблемы, а участники «мусорной» схемы – новые
сверхдоходы. Неизбежный же рост протестного движения наверняка станет головной болью для властей федеральных. На примере Волоколамска мы уже убедились в том, как легко подмосковные чинуши сваливают ответственность за свои махинации на Кремль.

Где же выход? Да там же, где и во всём цивилизованном мире: в сортировке и переработке отходов. Сжигается лишь то, что можно сжигать. Органика перерабатывается в плодородный компост, стекло и металлы идут на вторичную переработку, как и стройматериалы. Но природа современного русского протеста такова, что люди готовы бесноваться на улицах не за разумное разрешение проблемы, а просто ради протеста, назло властям, которые неправы по определению. В этом смысле показательны иски, которые волоколамцы подают в суды, требуя с полигона возмещения ущерба. Тут уместно вспомнить про массовое «отравление» 21 марта. Элементарная логика подсказывает: если бы хоть один из «отравившихся» обладал соответствующими симптомами и медицинской справкой, то перспективы иска в суде были бы стопроцентными. Увы, справок нет. И не потому, что волоколамские медики намеренно их не выдавали (клиники, в том числе и платные, есть и в соседних городах).

Просто есть протест ради протеста. И ради того, чтобы под боком появился мусоросжигательный завод. И чтобы оплачен он был за наши с вами деньги. За бюджетные деньги! Россия - щедрая душа!