Одинокая, беременная... с двумя любовниками (часть вторая)

Первая часть истории

...Первое, что увидела женщина, открыв глаза, – жирное пятно на обоях. Дальше глаз сфокусировало паутину в углу под потолком. А потом – мужские брюки, брошенные на стул. Нина ущипнуло себя. «Нет, это не сон. Но где я?» В этот момент в комнату заглянул незнакомый мужчина.

– Вы уже проснулись? – спросил, усмехнувшись. «Где-то я его видела», – пронеслось у Нины в голове.

– Тогда, Нина Васильевна, одевайтесь и на кухню. Завтрак ждет.

«Нина Васильевна?.. – мысленно переспросила себя. – Кто этот человек? И что я делаю у него в постели?»

– Вы что, забыли меня? – удивился незнакомец. – Я же ваш студент, Семен Палий. Вы еще любили шутить, что как закончу институт – гетманом состояния.

«О, нет! Я в постели со своим студентом! Боже, какой позор!» – не знала, куда деваться от стыда Нина. Но Семен не обращал внимания. Они пошли на кухню, и мужчина весело рассказывал, что ездил на заработки, купил квартиру и машину, а сейчас ищет нормальную работу.

Нина колупала вилкой яичницу. Женщине стыдно было даже глаза поднять на своего студента. А Семен, заметив это, подошел, обнял, чмокнул в щеку и выпалил:

– Вы смущаетесь, что мы с вами переспали? Зря. Я, если честно, мечтал об этом еще с первого курса. Не раз представлял Вас, когда имел отношения с другими девушками. Так что все о'кей. И давай наконец вернемся на «ты».

Нине снова показалось, что это какой-то сон, розыгрыш, что-то еще, но только не правда. Но Семен стоял такой реалистичный, такой искренний и веселый. И она решила: значит, так должно было случится...

...Нина вытирала стол, а Семен мыл посуды, как из коридора донесся звонок Нининой мобилки. Сначала женщина думала не брать. Но вдруг мама звонит ли занятия в институте перенесли? Взглянула на экран: Саша. Отклонила вызов и увидела: он звонил уже 15-й раз.

– Что, любовники покоя не дают? – в шутку спросил Семен, когда Нина вернулась на кухню.

– Экс-любовники, – заметила женщина. И больше они к этой теме не возвращались.

Первую неделю после встречи Семен очень осторожно «обхожував» свою бывшую преподавательницу. Ибо хотя между ними была разница всего в семь лет, и оба чувствовали себя неловко. Сразу Нина стеснялась даже целоваться. Поэтому Семен шутил: «Может, вина для храбрости?» Но через месяц, когда они гуляли под мокрым снегом и промерзли, как щенки, зашли к Семену согреться. Он приготовил вкуснейший глинтвейн. Нина расслабилась. И на следующее утро проснулась уже в Семеновых объятиях.

– Видишь, на трезвую голову я не такая, как тогда... ну, когда перебрала и мы впервые полюбила, – улыбнулась, спрятавшись в Семенове плечо.

– Так в прошлый раз мы и не любили. Я пошутил. А ты поверила. Такая забавная на кухне сидела. Как я когда-то, когда ты вызвала меня на лекции и давай «стебаться». А в конце перед целым курсом еще добавила, мол, мой пра-пра-прадедушка за такие ответы трижды в гробу перевернулся бы, – и Семен, довольный своей выходкой, стал убегать от подушки, которую Нина пожбурила в мужчину.

...Нина шла, держа Семена под руку, а сердце колотилось все сильнее: правильно делает, через два месяца свиданий неся заявление в ЗАГС? От тревожных мыслей отвлек телефон. Глянула: опять Саша. Каждый день по десять раз звонит. И каждый раз Нина игнорирует эго. «Да возьми ты уже мобильной и скажи, как есть: разлюбила, нашла другого, более достойного, и он тебя ведет в Загс», – весело проговорил Семен.

Но Нина знала: она не разлюбила Сашу. Не раз даже думала: если бы пальчиком поманил – побежала бы? Однако, сейчас, когда уже, кажется, все в жизни расставила по местам, решила поднять трубку и подвести черту.

– Алло, – произнесла как можно спокойнее, но голос все равно дрожал.

– Солнышко, привет! Ты почему столько времени трубки не поднимала. Я волновался. Думал, что-то произошло. Все больницы обзвонил. Домой к тебе приходил, – затараторил Саша. И говорил, было слышно, искренне.

– Нет, у меня все в порядке.

– А ты что – на какие-то курсы ездила, что дома не была? – спросил Саша так, будто и не было между ними того самого «я имею другую».

– Не ездила. Просто не хотела возвращаться в пустую квартиру.

– Слушай. Я хотел встретиться. Поговорить. Потому что в тот вечер я был сам не свой. Звонил сказать тебе, что все обдумал и сказал той (ну, другой), чтобы шла на аборт. Потому что она для меня никто и детей я хочу иметь только от тебя. Слышишь? Только от тебя...

...Этого момента Нина с Семеном как раз подошли к дверям Загса. Семен их открыл, чтобы пропустить вперед. И Нина жестом показала: мол, заходи первый, я догоню. Он зашел, а она осталась на улице. Через окно Загса Семен видел: Нина разговаривала по телефону и вытирала слезы. Через полчаса Семен вышел из дверей и неспешно зашагал в другую сторону. Нина махнула ему рукой, чтобы подождал. И Семен даже не взглянул. Женщина села на пороге Загса и не знала, что делать. Если Саша сказал правду, значит, действительно любит. И сейчас, когда беременность «девочки по вызову» оказалась фиктивной, – не было никаких моральных препятствий для восстановления отношений с Сашей. Только что тогда делать с Семеном – добрым, искренним, веселым? Он нравился Нине, но буйства чувств не вызвал. Плюс – семь лет разницы...

В этот миг Нину стошнило. Стало дурно. «Неужели это не банальная задержка, и я... Я действительно беременна!?» Нина не знала, плакать ей или смеяться? Так же, как не знала, кто отец предполагаемого ребенка. Потому в последние месячные была еле заметная мазня. И то только день. Да и кума рассказывала, как о своей беременности узнала аж на четвертом месяце.

– Вот я кашу заварила, – произнесла Нина к себе. Зашла в аптеку купить тест на беременность. И решила: если она действительно ждет ребенка и если Саша и Семен действительно любят, то пусть теперь они помучаться: кто из них окажется отцом, с тем Нина и пойдет под венец.