В том, что стал бездомным, обвиняет жену

Ежедневно с раннего утра он шарит в мусорных баках, выискивает в них пустые бутылки, поношенные, выброшенные вещи, которые могут пригодиться бездомному, и идет к другим, таких, как и он, выброшенных на обочину жизни.

Становится в очередь со своими сумками, чтобы сдать бутылки, а заработанное потратить на еду и выпивку. На него больно смотреть: ободранный, грязный, часто с синяками на лице, но всегда держится в одиночку, становится в очереди как можно дальше от всех, идя навстречу, прячет взгляд от людей...

«Я не всегда таким был, – говорит. – У меня, между прочим, есть диплом о высшем экономическом образовании. Я был перспективным молодым мужем, и, чтобы вы знали, девушки сами приставали ко мне. Но полюбил одну, самую красивую и, как потом показала жизнь, наиболее недостойное. Был готов для нее на все, не жалел денег, мог бы отдать всего себя, только чтобы мы были вместе. А она – капризная, с характером, – и мне тогда это даже нравилось. Едва уговорил выйти за меня замуж и такой был счастливый, на крыльях летал, думал, впереди нас ждет только счастье. Если бы знал, что будет дальше, бежал бы от нее, куда глаза смотрят. Сам виноват, ибо был слишком мягок, не знал, какую змею пригрел на сердце.

Когда поженились – думал: все, я самый счастливый человек на свете и обеспечу счастливую жизнь жене. Устроился на хорошую работу, зарабатывал, как и все, на жизнь хватало. А ей того было мало. Хотела красивой жизни, богатой, чтоб перед подругами не стыдно было. Сначала еще как-то сдерживала свои амбиции, но с каждым месяцем ее требования ужесточались. Жили сначала в съемной квартире, но потом оформили ипотеку. Я думал, потяну, тем более, на работе обещали повышение. Но погорел: вместо повышения попал под сокращение. Остался без работы, а тут кредит и молодая требовательная женщина. Начал успокаивать ее: мол, не волнуйся, скоро найду работу и все будет хорошо. А она вдруг объявила мне, что беременна. Я когда это услышал, забыл про все от радости, подхватил ее, закружил на руках. А у нее лицо словно окаменело, говорит: «нечему радоваться, как ребенок родится, придет еще больше расходов, на что жить будем?» И я не расстроился, наоборот, стимул появился для действия, решил: что бы там не было, обеспечу своей семье счастливую жизнь. Но найти работу оказалось не так просто, хорошие вакансии заняты, а у меня – ни связей, ни денег, чтобы заплатить хоть кому за помощь в поиске работы, ни влиятельных родителей. Да и не то что влиятельных – родители погибли в автокатастрофе, еще когда учился в университете.

Время идет, платить за квартиру надо, женщина нервничает. Такая безысходность стала меня есть, что и не знал, как дать совет. Тут знакомый рассказал, что собирается в Польшу ехать на заработки, говорит: немалые деньги платят, в нашем городке таких и не заработаешь. Я себе подумал: а почему бы и нет, надо попробовать. Женщина не возражала, даже обрадовалась, несмотря на то, что ехать надо было на полгода. Мне грустно было и тяжело ее бросать, хотел видеть, как ребенок в животике растет, да и вообще, не о такой жизни мечтал, не представлял, что гаруватиму на строительстве какого-то имения для богача. Но выбора на тот момент не было, забрался и поехал. Сказать, что тяжело было, – то ничего не сказать: с утра до зари, как на каторге, трудился, а я еще и не приучен к тяжелой физической работе, думал, не выдержу, брошу и вернусь в Украину. Но ведь не мог такого допустить, думал, как жене в глаза взгляну, – стыдно было. Со временем втянулся в работу, тем более платили хорошо, то я и обрадовался: сможем погасить ипотеку, что угодно любимому куплю и детку нашу обеспечу. Вот и пахал, света белого не видел, все заработанное женщине пересылал. А она уже и добрее стала, ласкавіша, благодарила мне по телефону, рассказывала, какое у нас счастливая жизнь будет.

А в строительной бригаде как: отработали смену – и в бутылку. У нас все пили. Не было тех, кто отказывался. Я сначала держался, как мог, но на заработках которая мужа в утешение? Как расслабиться, напряжение снять? Вот и помаленьку начал к рюмке прикладываться, не заметил, как уже каждый день вечера ждал, чтобы скорее выпить. Не представляете, как деградируют люди, которые только работают и пьют. Я и сам видел, что скочуюся вниз, ждал, когда смогу вернуться домой.

Но не успел вернуться, как женщина снова начала жаловаться на нехватку денег, мол, и ремонт сделать надо, и для ребенка наилучшие условия хочет создать. Еще и упрекнула: хуже выглядеть стал, пожалуй, к рюмке пристрастился. Я не спорил, но решил дождаться рождения ребенка. Знаете, сегодня день рождения моего сына остается для меня лучшим воспоминанием в жизни: каким милым было мое дитятко, как баюкал его, маленького, по ночам... и как не хотелось уезжать от него в ненавистные заработки.

Но уехал, и вместо полгода вынужден был проработать там целый год. Вернулся, а сынок уже ходить начал. Еще одна поездка – и снова почти на год. Вот так и ездил по заработкам, пока не оплатил всю квартиру, а сын уже в шестой класс пошел. Да и то только название, что сын, а на самом деле, меня как отца и не знал, и боялся почему-то. Со временем я начал замечать, что жена все реже подходит к телефону. Она и раньше была сдержанной, а то и вовсе стала холодной, равнодушной.

Во время одной из своих поездок лежал как-то обессиленный, изможденный и думал: все, хватит с меня такой жизни. Возвращаюсь домой и точка. Вернулся, на свою беду. Звоню в дверь, а открывает мне... мужчина. Я аж онемел на мгновение. Потом говорю: «Кто ты такой, что делаешь у меня дома?» А в ответ слышу: «Я Вас не знаю, а квартиру эту недавно купил».

Как потом выяснилось, моя дружинонька люба нашла себе любовника – влиятельного чиновника. Он и помог ей различными аферами переоформить документы на жилье и продать его. Они переехали в другой город. Я их отыскал, пытался встретиться с женщиной, но она меня избегала. А впоследствии на меня среди улицы налетели неизвестные, избили и забрали документы, сказав: «Еще раз здесь появишься – убьем».

Так я и остался ни с чем. К алкоголю пристрастился во время заработков, а, потеряв все, начал пить беспробудно. Потому что больше терять было нечего. Делал попытку как-то связаться с сыном, выследил его по дороге из школы и зову: «Сынок, это же я, твой отец!» А он мне: «Вы ошиблись, меня папа дома ждет». Это был последний удар. Больше не осталось ничего.

Мне теперь безразлично, сколько буду жить на свете, что со мной будет. Так поплатился за свою доброту и любовь. А может, слишком слабодушный – кто знает, да и какая теперь разница. Единственный, кто у меня есть теперь, – этот приблудный пес. Он незрадливий, не то что люди. А я, пожалуй, такой, как и он, поплатился за свою преданность».

Завершив рассказ, бездомный забросил на плечо свои сумки и направился влачить свое убогое существование. Сколько их таких бродит страной – спитых и искалеченных, жалких, побитых жизнью, возможно, слабых духом, но все же людей...