Телевидение - карательная психиатрия современной России

21 August 2019

постер
постер

Современная Россия мне напоминает психиатрическую больницу, куда привезли законченного параноика, который упорно держится линии, что он Наполеон. Или что пришельцы среди нас. Одет он соответственно. Или в треуголку, которую соорудил из больничной подушки, завернув один угол внутрь, или в шапочку из фольги.

И вот этот индуктор бредовой фабулы оказывается столь вкрадчив, столь убедителен, столь правдоподобен, что заражает в течение недели своим бредом всех остальных реципиентов, как больных, так и врачебный персонал.

Глядь - в палате уже идут занятия по строевому шагу, бьет барабан, а медицинские братья, вместо того, чтобы вколоть больному галоперидол, в жарком споре выясняют между собой, кто из них Даву, кто Ней, а кто Мюрат. Соседняя палата навешивает на себя табличку “Испания” и начинает готовиться к герилье к предвкушении нападения. И вот эта вымышленная вселенная становится уже настоящей. Что, собственно, только подкрепляет уверенность главпсиха в своём бонапартизме.

За много лет наш главпсих превратил всю страну в огромную клинику с филиалами везде - в думе и судах, в армии и полиции, в образовании и на телевидении. Посмотрите (предварительно сунув два пальца в рот) какое-нибудь ток-шоу Соловьева или Скабеевой и вы найдёте там людей со всеми видами психических расстройств и фобий.

Переключите на первый канал (достав бумажный гигиенический пакет) и увидите Гордона с кучей фриков: трехсоткилограммовая бородатая женщина, мужчина со вживлёнными рогами, пенсионер озабоченный, школьник-серийный маньяк. Найдите канал РЕН-ТВ и… а нет, лучше включайте снова бородатую женщину.

Впрочем, об этом ещё 90 лет назад гениально сказали Ильф и Петров.

“Кай Юлий Старохамский пошел в сумасшедший дом по высоким идейным соображениям.
— В Советской России, — говорил он, драпируясь в одеяло, — сумасшедший дом — это единственное место, где может жить нормальный человек. Все остальное — это сверх-бедлам . Нет, с большевиками я жить не могу! Уж лучше поживу здесь, рядом с обыкновенными сумасшедшими. Эти по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. А там, в ихнем бедламе, надо работать. Но я на ихний социализм работать не буду. Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести! Свобода слова!”

Замените большевиков на современную элиту и вуаля.

Так главпсих, автор баек про червяков и ветряки, Каа и бандерлогов, Шуберта и сифилис, создал новую реальность, где нормальные люди - это исключение из правил. Любое слово главпсиха внимательно слушают, записывают, тиражируют, выносят на предвыборные банеры, издают отдельными книгами.

Между тем как достаточно просто подкрасться со шприцем и вколоть одному-единственному человеку галоперидол.