дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Исповедь убийцы

26 July 2019

Вам когда нибудь доводилось спать в одной комнате с убийцей? Я говорю не о ребенке, задушившем хомячка и не о женщине, сделавшей аборт (хотя не защищаю не первого, не вторую), а о реальном, отсидевшем срок, убийце! Все, что написано ниже этого авторского предуведомления, не художественный вымысел, а документальный рассказ о моем случайном знакомстве с убийцей.

Автобус подъехал к уральскому женскому монастырю уже под вечер. Нас встретила настоятельница матушка Мария и повела в паломническую гостиницу. Она была худой, очень живой и активной, было видно, что монахиня взволнована, так как не ожидала увидеть такое количество гостей. Места было немного, матушка волновалась, что всех нельзя будет разместить: "Такая большая группа приехала. Что же вы заранее не предупредили?". В итоге, в небольшом деревянном домике с двумя комнатами, мужской и женской, удалось разместить все пятьдесят человек, включая нашего священника отца Михаила. Не хватило только одного спального места...

Меня решили подселить в келью одного из трудников, которые помогали строить новый монашеский корпус на территории монастыря. Тогда я подумал, что мне повезло гораздо больше, чем остальным паломникам, ведь мне предстояло провести ночь не в гостевом доме за территорией монастыря, а в настоящей келье, которая однажды, когда строительство завершится, станет домом для одной из сестер обители. Моим соседом оказался трудник Семен, парень лет тридцати, крепкого телосложения и приятной внешности, как оказалось позже- коренной москвич. Вообще он был одним из тех парней, которые обычно нравятся окружающим и в первые же минуты знакомства производят приятное впечатление. Семен встретил меня очень радушно, несмотря на то, что время было позднее и он уже лежал в постели, когда я вошёл в келью. Было видно, что он рад встрече с человеком не из монастырских стен. В заметном смущении он быстро встал с постели, оделся, умылся и начал хлопотать, чем бы меня угостить. Мы быстро выпили чай и легли спать. За окном была морозная февральская ночь и ничто не нарушало глубокой тишины и абсолютного спокойствия. Под это убаюкивающее молчание я стал проваливаться в густые, мягкие объятия сна.

Я тут уже шесть месяцев. Потом возвращался домой в Москву. А до этого вообще полтора года здесь жил. Хорошо в монастыре. Сестры все такие добрые, заботливые. Они меня любят, как к сыночку ко мне относятся, Семой называют.

Я понял, что спать сегодня мне не придется и начал поддерживать беседу: "А почему ты приезжаешь именно в этот монастырь? В Подмосковье их тоже достаточно, Урал- не ближний свет. Далеко же из Москвы добираться."

Семен перевернулся на спину, заложил руки под голову и по этой удобной, для ночных разговоров в постели, позе, я понял, что ночь будет долгой. Я почувствовал, что мне предстоит выслушать исповедь человека, который давно хотел выговориться. Я понимал, что молодые люди не живут по два года в монастыре без веских причин, если только не собираются принять монашеский постриг. Люди всегда приезжают в монастыри со своими проблемами. Кто то остаётся на пару дней или неделю. Мой сосед приехал с гораздо более серьезной бедой, раз проводит в здесь столько времени. Конечно Семён много раз исповедовался перед священником, но это не приносило ему успокоения. Ему было важно рассказать свою историю не в формате церковного таинства, а поделиться ей с обычным человеком, ведь его тайна рассказанная на исповеди священнику, оставалась тайной, а он не мог больше жить с этой тайной.

Мне родственники посоветовали сюда приехать. Сказали, что вот на Урале монастырь такой есть. Я и приехал. Понимаешь, мне чем дальше от Москвы, тем лучше. Из монастырей в Подмосковье я бы просто уезжал через неделю, а отсюда две тысячи километров до дома. А мне домой нельзя, там старые знакомые, с которыми мне лучше не видеться. Если к ним попадаю, начинаю пить. Я тут от них прячусь и от водки. Вот пол года назад сорвался и уехал к ним. Потом вернулся. Не могу я пить. Нельзя мне! Вот люди пьют, всю жизнь некоторые пьют, и ничего. Кто то иногда, кто то часто, а мне вообще нельзя. Понимаешь?
Я не хотел. Все по глупости случилось, по пьяни. Нас компания была человек шесть, всем лет по восемнадцать. Встретили мужика на улице и начали издеваться, потом на землю толкнули его и пинать начали. По голове, по лицу. Я тоже пинал, как сумасшедший, будто этот мужик всю семью мою убил. А он же ни в чем не виноват был, он домой шел. Я уже не могу ничего изменить. Срок я свой давно отсидел, а жить спокойно не могу. В меня тогда будто бесы вошли. И я когда напиваюсь, это каждый раз повторяется. Я теряю контроль над собой, себе не принадлежу... И потом не помню ничего.
Он мне еще снится часто.

Снова наступила тишина, но я уже не проваливался в сон. Я думал о том несчастном мужике, которого запинали до смерти пьяные малолетки, о Семене, который годами прячется в монастыре от водки и бесов, думал о том, что я нахожусь в одной комнате с убийцей и мне совсем не страшно, и почему именно я оказался с ним в эту ночь... Но главное, я думал о том, что никогда не решусь рассказать Семену о своей тайне, с которой приехал в монастырь. Неужели убийство человека менее страшная тайна, чем моя собственная?

Утром мы с Семеном попрощались, обменялись контактами и наша паломническая группа отправилась в следующий монастырь.

Свою тайну я увез с собой. С Семеном больше не встречался.