Современная Алиса в стране чудес.

Всю неделю Алиса с нетерпением ждала вечера пятницы, и вот долгожданная пятница, разбудив её особенной пятничной мелодией будильника на телефоне, объявила старт последнего рабочего деня на неделе. Придя на работу и загрузив компьютер, первым делом Алиса запустила браузер, а в нём открыла закладку страницы, которую гипнотизировала всю неделю. Там красовалось оно - изумительное платье её мечты. В нём она представляла себя на улице, на работе, на свидании, в кино, в кафе - в общем везде, где бы она себя в нём ни представляла, платье обещало ей сногсшибательный внешний вид, завистливые взгляды у соперниц и обожающие у кавалеров.

- Алиса, ты отправила отчётность за первый квартал? – Спросила Зинаида Павловна, главный бухгалтер организации, в которой Алиса трудилась.
- Да, ещё вчера, – ответила Алиса, продолжая рассматривать платье.
- Замечательно, нужно сотрудникам рассчитать зарплату за март, а у меня сейчас нет времени, займись пожалуйста.
- Хорошо, Зинаида Павловна. Зинаида Павловна, а можно я, как закончу, уйду сегодня пораньше? Мне очень нужно, у меня бабушка заболела, и я везу ей пирожки. – Сказала Алиса, удивляясь нелепому совпадению её выдуманной истории со всем известной сказкой, но Зинаида Павловна, казалось, не обратила внимания на подозрительную историю с бабушкой.
- Если сделаешь всё правильно и не наделаешь ошибок, то можешь уйти пораньше. – Сказала она, не отвлекаясь от толстой книги учёта. Зинаида Павловна не доверяла компьютерам и все важные данные предпочитала дублировать на бумаге, скрупулёзно внося каждую цифру выверенным годами почерком настоящего бюрократа.
- Ой, я без ошибок! – Обрадовалась Алиса и щёлкнула ярлык «1С» на рабочем столе компьютера.


Уже к обеду у Алисы всё было готово. Во время обеда, а точнее сказать вместо обеда, всё было проверено и перепроверено, поэтому в три часа дня Алиса уже стояла на остановке в ожидании пятьдесят четвёртого автобуса, маршрут которого проходил мимо торгового центра «Вялые паруса». Автобус пришёл точно по расписанию, к чему никто из пассажиров, включая Алису, никак не мог привыкнуть. Года два назад, на всех остановках города повесили электронные табло, на которых указывалось время прибытия автобуса и возможные отклонения от графика. Пассажиры смотрели в них, как в волшебные витражи. Вид сменяющихся цифр и буковок волшебным образом подгонявших автобус к остановкам, вызывал у них благоговейный трепет и уважение перед новой магией «Мосгортранса». Алиса села в полупустой автобус, мимолётно порадовавшись тому, что все ещё на работах, и привычная автобусная давка сегодня обойдёт её стороной. Закинув ногу на ногу, она смотрела в окно, сопровождая поворотом головы магазины, на витринах которых красовались манекены в платьях.

Алиса была шопоголиком, но нисколько этим не тяготилась, а особенно она любила платья. Платья покупались ею с периодичностью минимум одно в неделю и, естественно, после первого же выхода навсегда зависали в платяном шкафу. Но каждое новое платье, по мнению Алисы, было особенным, и уж его-то она точно будет носить часто и вообще оно уже самое её любимое, не то, что те старые тряпки. Её мечты прервал требовательный мужской голос:

- Девушка, вы оглохли? Я к вам обращаюсь! Что у вас за проезд?

Перед Алисой стоял бандитского вида амбал. Бритая голова, кожаная куртка, барсетка под мышкой и золотой перстень «печатка» на пальце никак не ассоциировались с обликом билетного контролёра. Алиса уже было собралась возразить, что кому попало за свой проезд отчитываться не обязана, но предвидев такое развитие событий, бритоголовый амбал махнул у неё пред носом жетоном контролёра, который представлял из себя бумажную карточку, запаянную в пластиковый корпус на железной цепочке.

"Странно" – подумала Алиса, - "почему в контролёры набирают исключительно амбалов с исключительно бандитской внешностью?"

Её воображение живо рисовало картину, как этот здоровый детина, держа за одну ногу подвешенную вверх ногами бабульку, вытрясает их неё признание по какому такому праву, она пользуется социальной картой и почему она, тунеядка такая, на пенсии, когда на ней ещё пахать и пахать! Продолжая смотреть на контролёра, Алиса порылась в сумке, на ощупь достав проездной, протянула его амбалу, и отвернувшись, снова уставилась в окно.

- Девушка, – что-то постучало по плечу Алисы, - вы дали мне визитку парикмахерской, а что у вас за проезд?

Сердце Алисы ушло в пятки. Впопыхах вместо проездного она схватила со стола визитку и теперь, фактически являясь безбилетницей, она почувствовала себя той самой старушкой, которую ещё недавно представляла себе в руках у инквизиции «Мосгортранса»

- Ногу не дам! – Выкрикнула Алиса, инстинктивно пряча ноги под сидение и натягивая юбку как можно ниже.
- Чего-о-о-о? Вы в своём уме? – Поинтересовался амбал. - Зачем мне ваша нога? Проезд оплачивайте или на выход.


У Алисы отлегло от сердца. На выход – была именно та команда, которой она в данной ситуации готова была подчиниться безоговорочно. До торгового центра оставалась всего одна остановка, которую она сможет, не торопясь, пройти пешком. От радости, едва не отдав на армейский манер честь, Алиса кинулась к открытым дверям, торопясь скорее покинуть злополучный автобус, в котором мучили, пытали и, скорее всего, после сжигали на костре всех безбилетников. И это ей почти удалось. На последней ступеньке автобуса Алиса споткнулась и рыбкой нырнула в свежеуложенный асфальт на остановке. Именно нырнула, а не шлёпнулась и не распласталась. Не почувствовала боли, удара и даже не успела как следует испугаться и испытать досаду, потому что ощущения, которые сейчас испытывала Алиса, никак не вязались со знакомыми с детства ощущениями падения на асфальт.

Через некоторое время Алиса обнаружила себя сидящей на скамейке возле остановки. Автобус неспешно отъезжал по маршруту, а находившиеся рядом люди посматривали на неё, как на чёртика, который только что выскочил из табакерки и до смерти всех перепугал. Последнем, что она запомнила, был краткий миг полёта со ступеньки автобуса на асфальт. Алиса помнила, как зажмурилась и инстинктивно выставила вперёд руки в ожидании удара, которого так и не последовало. И вот, она сидит на скамейке, хлопая глазами.

"Мне нужно куда-то идти, я ведь куда-то и зачем-то шла…" – Подумала Алиса. "Платье! Ну конечно же, я собиралась пешком пройти остановку до торгового центра!"

При мыслях о платье, воспоминания о мелкой неприятности с контролёром в автобусе и последующим падением, со всеми сопутствовавшими ему странностями, мгновенно испарились. Алисе хотелось бежать, бежать вприпрыжку, как когда-то в детстве, когда она бежала из школы домой, чтобы поскорее, забросив портфель в комнату, мчаться на игровую площадку к подружкам. И она побежала. Перескакивая с одной ноги на другую, улыбаясь прохожим и размахивая вперёд и назад сумочкой, зажатой в руке. Некоторые прохожие останавливались и недоумённо провожали её взглядом. Для таких прохожих она делала исключение: поворачиваясь и продолжая движение спиной вперёд, она показывала им язык, а затем смеялась, звонко и задиристо. Алиса веселилась, ей было легко и хорошо, а скоро будет ещё лучше, ведь в новом платье она будет неотразима. Во время очередного мастерского разворота на показ языка, Алиса спиной налетела на что-то пружинящее и упругое, твёрдое и податливое, а также неприятно ткнувшееся ей в спину сразу в десяти местах.

- Девушка, вы в себе? – Спросил полицейский, опуская ладони с растопыренными пальцами.
- Конечно в себе, а в ком же я ещё могу быть? – Ответила Алиса.
- Для того, кто в себе, вы очень странно себя ведёте, вы случайно не употребляете какие-нибудь незаконные препараты?
- Да я и законных-то не употребляю! – Вырвалось у Алисы. - Ой, в смысле я вообще не употребляю препаратов, – добавила она.
- А может напрасно? Может вам следовало бы? Документики имеются?
Алиса порылась в сумке и, достав паспорт, протянула его полицейскому. Открыв паспорт, полицейский минут пять его изучал, особенно долго он задержался на странице с датой рождения.
- Вам этот паспорт где выдавали? – Спросил он, поднимая глаза на Алису.
- Как это где, в паспортном столе, а что?
- Вам придётся проехать со мной в отделение, здесь у вас странные записи, и у меня есть сомнения в подлинности документа.


Внезапно Алисе очень захотелось, как в детстве, попросить: «Дяденька милиционер, отпустите меня, пожалуйста, я так больше не буду, честное слово!». В детстве это всегда срабатывало, но то было в детстве, и там был милиционер. Теперь же перед ней стоял свежеиспечённый блюститель закона и порядка, доблестный полицейский, прошедший переаттестацию, которая напрочь выбила у него из головы способность оценивать ситуацию с точки зрения логики и здравомыслия, способность видеть не только плохое и хорошее, а множество оттенков между ними, способность разбираться в ситуации и взвешивать факты. Словно поганая метла, переаттестация вымела из рядов правоохранителей людей, способных мыслить самостоятельно, оставив лишь тех, кто мог выполнять приказы, не задумываясь, роботов на перфокартах.

- Мне очень надо в торговый центр, там платье, понимаете? Он закрывается скоро, давайте в следующий раз, ну или запишите мои паспортные данные и вызовите меня по повестке, я приду, честное слово! – Сказала Алиса.
- Разберёмся, – буркнул себе под нос полицейский, и взяв Алису под локоть, повёл её к полицейской машине.


В машину Алису сажали, как в американских фильмах, заботливо пригнув голову рукой, дабы она не стукнулась головой о кузов автомобиля. Правда полицейский то ли переусердствовал, то ли понятия не имел о том, что такое галантность и как нужно обращаться с дамами, хотя бы и задержанными. В любом случае, от такой заботы у Алисы потемнело в глазах, и острая боль пронзила шею. Так как Алиса жила на первом этаже, запас её лексикона волей-неволей систематически пополнялся прилетавшими с улицы от местных алкашей богатейшими речевыми оборотами, самым приличным из которых было «грёбаный Экибастуз». Перебрав в уме все сопутствующие данной ситуации «комплименты», в конечном счёте Алиса решила промолчать, памятуя об отсутствии чувства юмора у полицейских.

По городу ехали медленно, стояли в пробках, тащились за маршрутными автобусами, так ни разу и не воспользовавшись сиреной с проблесковым маячком. По началу Алиса списала всё на благочестивость блюстителей порядка, решив, что совесть не позволяет им пользоваться привилегиями по столь пустяковому поводу, как задержание ни в чём не повинной девушки. Но позже выяснилось, что полицейским попросту лень нести дежурство, и так как у них имеется уважительная причина для ухода с улицы, они по-максимуму растягивали время своего приезда в отделение. Несколько раз машинная рация взрывалась хрипом и выплёвывала не то проклятия, не то позывные инопланетных цивилизаций, на что полицейские не обращали никакого внимания.

"Интересно" – подумала Алиса, "они специально обучаются понимать в этом булькающем хрипе человеческую речь или у них изначально по-другому устроен мозг и центр восприятия информации? Может быть зря все наговаривают на полицейских? Может мы с ними просто очень разные и поэтому мы кажемся им преступниками, а они нам гадами?"

Машина подъехала к свежевыкрашенному, обшарпанному отделению полиции (или может быть полицейскому участку)? - Интересно, как правильно теперь говорить? – Подумала Алиса. Выкрасили отделение поверх старой краски, нисколько не заботясь о том, чтоб хотя бы ободрать старые, отслаивающиеся куски, отчего отделение выглядело, как растрескавшаяся лакированная шкатулка. Подойдя к дежурному, полицейский поздоровался, и попросил журнал.

- С этой что? – Спросил у него дежурный, протягивая журнал.
- Паспорт странный какой-то. Не пойму, то ли опечатка там, то ли поддельный, нужно допросить, посмотреть.
- Ты с ума сошёл что ли? Козликов, я сколько раз говорил тебе по мелочёвке не таскать?  У нас все камеры забиты карманниками, разбойниками, да домушниками, следователи все на больничном, Протоколов один за всех отдувается, а ты тащишь сюда всех подряд. Ты ещё за переход улицы в неположенном месте приведи, честное слово, как имбецил. Да ты посмотри на неё, что она может подделать? У неё же на лице написано, что она студентка.
- Девушка, у вас студенческий с собой есть?
- Я сейчас в академическом отпуске, - сказала Алиса, - но билет есть. – Алиса протянула билет дежурному.
- Всё ясно, - сказал дежурный, - заберите билет, я его даже смотреть не буду.
- Короче Козликов, слушай сюда, пусть помоет полы в дежурке и идёт домой, и ещё раз приведёшь кого попало лишь бы не обходить участок, я тебя самого в камере с отбросами запру, понял?
- Так точно, - вяло козырнул Козликов. - Ну что встала, пошли, покажу где швабра, - сказал он Алисе и поплёлся в направлении кладовой.


Полы Алиса вымыла быстро, благо площадь дежурки была небольшой, а полы не такими грязными, как это рисует воображение при мысли об отделении полиции. Сдав табельную швабру дежурному, Алиса вышла из отделения и, поёжившись, попыталась забыть, выкинуть из головы его запах, его облупленные стены, полумрак дежурки и выкрики из камеры предварительного заключения, откуда на неё всё время уборки пялились сто пар жадных, похотливых глаз. Рядом с Алисой притормозила машина.

- Эй, студентка! – Сказал её давешний знакомый полицейский со смешной фамилией Козликов, опуская стекло водительской двери. - Ты вроде как в торговый центр опаздывала, садись, подвезу.
- Нет спасибо, я как-нибудь сама, здесь недалеко, – соврала Алиса.
- Садись говорю, мне твои духи понравились, пусть машина пропахнет как следует, всё ж лучше, чем запах потных рыл.


Алиса села на заднее сиденье машины. Включив проблесковый маячок и сирену, они помчались по встречной полосе к торговому центру. В этот раз её «галантный» кавалер решил не пренебрегать властью, и только благодаря этому Алиса успела в «Вялые Паруса» за час до закрытия. Вбежав через центральный вход, Алиса кинулась было к лифту, но увидев там толпящихся родителей с детьми, развлекающихся катанием детей вверх-вниз на лифте с прозрачными стёклами, решила, что на эскалаторе будет быстрее. Она никогда не могла понять этого и подобных ему развлечений, которые бездарные родители, напрочь лишённые фантазии, устраивали для своих чад, лишь бы не организовывать их досуг так, чтобы он способствовал интеллектуальному развитию. В результате лифты были постоянно переполнены. Восемьдесят процентов стоящих в них не выходили ни на одном из этажей, а дети, висевшие на поручнях и чуть ли не облизывающие стекло кабины, таращились в пустоту подкупольного пространства.

Сойдя с эскалатора Алиса, ориентируясь по памяти, стала искать нужный ей магазин. «Так, с эскалатора направо, затем прямо и после рекламного щита налево, а там вторая дверь слева. Но что-то не так, здесь продаются шубы, да и название магазина не то».  Пока Алиса вертелась в надежде разглядеть неподалёку нужное ей сочетание букв, краем глаза она заметила цифру четыре. «Четвёртый этаж? Но мне же нужен третий, как же я могла проехать третий этаж», – удивилась она. Алиса попыталась припомнить каждый этаж, который она проезжала, стоя на ленте эскалатора и перемещаясь между ними, но как она проходила третий, нет, не вспоминалось. Тогда она села на эскалатор, идущий вниз, чтобы спуститься на этаж, но сойдя с эскалатора, Алиса увидела цифру два, это был второй этаж. Хлопая глазами, Алиса вновь попыталась подняться на этаж выше. Но каждый раз она оказывалась на четвёртом, когда ехала вверх, и на втором, когда ехала вниз. Попытка подняться с первого этажа также не принесла желаемого результата. Алиса не проезжала третий этаж, его попросту не было, после второго следующим этажом был четвёртый. Завидев охранника, Алиса решила уточнить у него, почему в этом здании нет третьего этажа, когда на сайте в адресе был явно указан третий этаж.

- Здравствуйте, вы не могли бы мне помочь, – обратилась Алиса к охраннику, - я ищу магазин «ДрессоFF», на сайте я прочитала, что он находится на третьем этаже, но у вас почему-то нет третьего, а после второго сразу идёт четвёртый.

Сделав большие и удивлённые глаза, охранник несколько секунда смотрел на Алису, а затем, приняв для себя какое-то решение, расслабился и улыбнувшись сказал:

- Девушка, ну вот вам что, больше заняться нечем, чем строить из себя дурочку и отвлекать меня от работы? Вы же прекрасно знаете, что никакого третьего этажа в природе нет и не было. Идите, займитесь своими делами и не мешайте людям работать.
- Как это нет? – Округлила глаза Алиса, - вы что сегодня все издеваетесь что ли надо мной? Где третий этаж? – Почти закричала она.
- Какой третий этаж? - Закричал в ответ охранник, - вы в своём уме?
- Да, в своём я уме, в своём и в себе, почему сегодня всех так интересует этот вопрос? - Чуть ли не плача, спросила Алиса.
- Да потому, что каждому дошкольнику известно, что после двух идёт четыре, а вы строите тут из себя дурочку!


Опешив Алиса отвернулась и отошла, смутное сомнение зародилось только что у неё в голове. Схватив забытую кем-то газету, Алиса прочитала дату, она точно знала, что сегодня было тринадцатое декабря две тысячи шестнадцатого года, но в газете значилось четырнадцатое! Поискав глазами по магазину, она нигде не встречала цифру три, в отчаянии Алиса залезла в сумочку и достав мобильный телефон жадно уставилась на его клавиатуру. Цифра три отсутствовала и там, и тут Алиса разрыдалась. В этот момент все части мозаики сложились в её голове в единую картину. Ей вдруг стало ясно, почему последние часы с ней происходили такие странные события. Ей стало ясно, что она оказалась в мире идиотов, где не существует цифры три, и где красят здания прямо поверх старой штукатурки. В мире, где полицейские вместо того, чтобы нести патрульную службу, ищут причины постоять в пробках и вернуться в отделение. В мире, где ей не видать желанного платья, как собственных ушей. Ей стало ясно, почему её паспорт, в графе «дата рождения» которого присутствовала цифра три, вызвал подозрение у полицейского. А также со всей отчётливостью на неё навалилось понимание того, что это чужой, далёкий от дома и привычных ей норм мир. Алиса догадывалась, когда и как это произошло. Переход состоялся в момент падения на асфальт с нижней ступеньки отъезжающего от остановки автобуса, и вот почему она не почувствовала тогда ни удара, ни боли.

Вдруг резко прекратив рыдать, Алиса кинулась вниз по ступенькам эскалатора, перескакивая через несколько ступенек подряд. Выбежав на улицу и сориентировавшись, как заправский спринтер она помчалась в сторону злосчастной остановки. - Он, наверное, ещё там, - думала она, – портал, окно, через которое я попала в этот мир, наверное, ещё не закрыто. Прибегу, нырну в асфальт, нет нырять страшно, прыгну ногами на то же место, и я дома! Через семь минут впереди замаячила уже знакомая Алисе остановка, а вокруг неё кипела бурная деятельность. Подбежав поближе, с ужасом для себя Алиса обнаружила, что на остановке меняют асфальт.

- НЕЕЕЕЕЕЕТ! – Закричала Алиса, бросаясь с кулаками на дорожных работников, - что же вы наделали! – Причитала она сквозь слёзы, колотя кулачками по груди опешившего таджика.

Вытирая слёзы, Алиса попятилась назад, за остановку. Споткнувшись и сделав красивый пируэт, спиной вперёд она полетела и исчезла из виду в ближайших кустах. И снова повторилось то недавнее странное ощущение нереальности происходящего, только на этот раз Алиса была ужасно рада этим ощущениям и с удовольствием позволила себе провалиться в блаженное забытье. Очнувшись, она, как и в прошлый раз, ощутила себя сидящей на скамейке остановки. Таджики так же меняли асфальт и всё выглядело так, что сложно было найти какие-либо различия между этим миром и тем. Бросившись к таджику и схватив его за лямки комбинезона, Алиса в резкой форме потребовала:

- СОСЧИТАЙ ДО ДЕСЯТИ!

Испуганный и растерявшийся от такого авангарда таджик сходу выдал:

- Як, Ду, Се, Чор, Панч, Шаш, Хафт, Хашт, Нух, Дах.
- У-у-у-у! -
Взвыла Алиса и, отцепившись от таджика, хотела было искать русскоговорящего прохожего, как вдруг сразу за ним на глаза ей бросился номер дома, написанный на его торце. - Тридцать три! – Закричала она, и закружила в вальсе всё ещё никак не пришедшего в себя таджика. Его товарищи, побросав лопаты, с завистью и улюлюканьем смотрели на везунчика, а кто-то даже, перевернув пустое ведро, пытался настукивать национальный ритм в такт движениям пары.

"Чёрт с ним с платьем", - думала Алиса, - "как же здорово, снова оказаться дома".

Если вам понравилось, подписывайтесь на канал. Ничто так не мотивирует автора, как участие и ваши комментарии, и это не просто слова.