В танке горит все, уже начали трещать патроны. Потом командир машины крикнул: «Агальцов, я бегу посмотреть танк!»

08.01.2018

В этот день, 8 января 1926 года, родился участник Великой Отечественной войны Агальцов Болеслав Филиппович.

22 июня 1941 года Болеслав Филиппович со своим классом собирался в пионерский лагерь. Но тут они узнали о сообщении В.М.Молотова, который сообщил, что началась война. Они все засобирались на фронт. Даже боялись, что война быстро кончится и они не успеют побить врага. Но на войну Болеслав Филиппович попал только в январе 1943 года. А до этого работал рабочем посёлке Тура. там он возглавлял бригаду по добыче исландского шпата. Это кристалл, который использовался в оптических системах благодаря свойству двух преломлений. Тогда он стоил в 2 раза дороже золота.

В марте 1943 года Болеслав Филиппович попал в 1-ю Куйбышевскую военную школу пилотов ВВС РККФ. там он был как в качестве курсанта, так и в качестве рабочей силы. Присягу он принял только после двух месяцев курсов молодого бойца. И тут из-за того, что наши танкисты несли огромные потери и нужно было подкрепление, Болеслава Филипповича отправили в Курганское танковое училище.А оттуда отправили Нижний Тагил, где определили в 19-ый учебный танковый полк, т.к. в Курганском училище был перебор людей. Проучился он там до января 1944 года. Занимался на Т-34-76 и на СУ-76, которую на фронте называли «Прощай, Родина!».

После обучения Болеслав Филиппович получил звание старшина и направлен в 3-й гвардейский Котельниковский Краснознаменный ордена Суворова корпус. А свой боевой путь он начал в Белоруссии с танком Т-34-85 с освобождения города Борисов. Дальше шло освобождение Минска, Вильнюса и велись бои под городом Штеттин.

5 марта 1945-го года первая рота 3-го батальона, где служил Болеслав Филиппович, пошла впереди колонны, его танк шел третьим в первом взводе. С моторизированным батальоном автоматчиков они начали бой в посёлке Олива. Фашисты заняли 2 стороны улицы и нашим нужно было прорваться через баррикаду. Тут они увидели танк "Тигр". По нему было видно, что он "мёртвый", т.к. ствол был опущен. Дело в том, что когда у немцев перегорает проводка в танке, то ствол пушки опускается к земле. Кстати тогда, чтобы было лучше видно американцы вешали "люстры". И вдруг произошла какая-то мешанина. Навстречу между танков бежали отступающие немцы, откуда-то справа наши десантники палят. Немцы отстреливаются. И во всей этой суматохе танк получил мощнейший удар и раздался взрыв. Болеслав Филиппович понял, что попали из «панцерфауста». Внутри стало очень горячо.

В танке горит все, уже начали трещать патроны. Немцы бегут мимо нас, прыгают через окоп. Я был вооружен пистолетом. Мне по должности был положен револьвер Наган, но я нашел себе ТТ, и еще дополнительно у меня имелся трофейный немецкий Парабеллум. А окоп был вырыт полного профиля, я несколько раз нажимал на курок – ничего не получается, потом глянул, «люстры» висели и было хорошо видно, оказалось, что боек выскочил, поэтому я не мог стрелять. Остальные члены экипажа в шоке сидели рядом со мной. Потом командир машины крикнул: «Агальцов, я бегу посмотреть танк!»
(Из воспоминаний Болеслава Филипповича)

Так и не понятно было зачем командир побежал к танку. Из-за взрыва командиру оторвало руку.

Победу в мае 1945 года Болеслав Филиппович отметил своеобразно. Какие-то неизвестные офицеры подошли к нему и спросили про танк. он доложил, что он в полной боевой готовности. Офицеры приказали быть готовыми к вечернему маршу. Они совершили тогда 700-километровый марш до Берлина, но немного отклонились налево и поняли, что их бросили на Чехословакию, в Прагу.

Там были рудные горы и получилось, что немецкие войска генерала-фельдмаршала Фердинанда Шернера пытались прорваться, чтобы сдаться в плен к западным союзникам. На реке Эльбе уже стояли американцы, а нам враги не хотели сдаваться ни при каких обстоятельствах. Это были в основном эсесовские части, мы их не брали в плен, и они нас, гвардейцев, также никогда не щадили. Мы оседлали эти рудные горы, поставили хороший заслон, и первыми немцы пустили власовцев. Кстати, враги даже начали драчку друг с другом, кто должен прорваться первыми. Предатели находились в страхе того, что их накроют, а эсесовцы страшились, что их перебьют на месте. Мы отбили все атаки, они никак не могли прорваться, поэтому были практически обречены. Проходы в горах были очень узкие, вокруг горы, мы их хорошенько угостили свинцом. Так мы встретили Победу.
(Из воспоминаний Болеслава Филипповича)