ПОЧЕМУ БОРЦЫ С ПРОСТИТУЦИЕЙ НАПАДАЮТ НА САМЫХ СЛАБЫХ

10.03.2018

Антон Котенев — публицист

Прогрессивный дискурс — самый совершенный способ утверждения красоты и борьбы с уродством. Бодипозитив бодипозитивом, но что-то никто не спешит “расширять границы своей сексуальности”, уходить от репрессивной образности и воспитывать в себе “нефашистское” желание. “Бодипозитив” — это скорее для того, чтобы тебя на работе не дразнили. А то придешь, и все сразу: “Жирный, жирный, поезд пассажирный!”. 

Все понимают, что толстые люди ничуть не хуже худых. Все волшебно и многообразно. Мир цветной, а не коричневый. Но почему-то мальчики с обложки не особо ухлестывают за дурнушками, модные молодые люди не сохнут по “маминым симпатягам”, дерзкие кабальеро не прыгают с размаху в постель к подслеповатым бегемотихам.

Желание — довольно ригидная штука. Оно никогда в жизни не сможет поспевать за этическими представлениями. Можно смотреть феминистское порно,  заниматься сексом с интересными людьми и в целом выращивать там в себе что-то, воспитывать. Ну, еще можно гомосексуальность лечить. Отсюда проблема: красивые люди нравятся всем, в том числе самым бодипозитивным. Конечно, они нуждаются в защите. У некрасивых должно быть четкое понимание: если им запретили ластиться к настоящим людям, это совершенно не значит, что они могут просто пойти и заплатить деньги тому, кто займется с ними сексом понарошку. Нет, значит нет!

ДА, ТЫ ПОСЛУШНЫЙ, ТЕБЕ НИКОГДА И В ГОЛОВУ НЕ ПРИДЕТ ДЕЛАТЬ КОМПЛИМЕНТЫ, ПРИЗНАВАТЬСЯ В ЛЮБВИ И ОСУЩЕСТВЛЯТЬ ДРУГИЕ ВИДЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО НАСИЛИЯ. НО ТЫ ТАКЖЕ НЕ ДОЛЖЕН ЛЕЗТЬ С ЧЕРНОГО ХОДА, ПОКУПАТЬ ДВОРЯНСКИЙ ТИТУЛ, КАНДИДАТСКУЮ ДИССЕРТАЦИЮ ИЛИ ПОДДЕЛЬНЫЙ LOUIS VUITTON. ПОТОМУ ЧТО В СЛУЧАЕ СЕКСА — ЭТО НЕ ПРОСТО НЕЧЕСТНОСТЬ, ЭТО ИЗНАСИЛОВАНИЕ.

Кому-то может показаться, что всегда будет последний рубеж — мастурбация, но зря им так кажется. Сейчас интеллектуалы много говорят о необходимости запрета порнографии, изображающей секс без презервативов, или, к примеру с актерами, походящими на 15-летних. Да и в целом, понятно же, как это гадко: живому человеку попасть в сексуальные фантазии очередного задрота.

Последнее, конечно, довольно трудно реализовать технически. Так что пока на переднем крае — борьба с секс-работой. В большинстве стран проституция и так запрещена, но споры в интернете — они же не о жизненно важных поправках в закон о капремонте, а о том, что такое хорошо и что такое плохо. Идея о том, что сейчас нужно не проституцию легализовывать, а наоборот придумывать эффективные методы гнобления “задротов и пикаперов” — это мейнстрим прогрессивной мысли.

Этому мейнстриму противостоят вечно обиженные альт-райты, молодцеватые либертарианцы и просто румяные бытовые мужики. Если либералы называют профессионалов секса “проституированными людьми” (порчеными, законтаченными, опозоренными), то румяные молодцеватые либертарианцы вкладываются в концепт “секс-работы”. Пытаются нам доказать, что спариваться за деньги — это как мыть тарелки или оркестром дирижировать. Секс-работа — это когда ты два-три часа в день уделяешь приятному сексу с богатыми людьми — на свой вкус, зарабатываешь 500-700 тысяч рублей в месяц, а в свободное время изучаешь медиа, архитектуру и дизайн в какой-нибудь институции и еще параллельно получаешь MBA. Пенсионное, полис, СНИЛС — как сыр в масле катаешься.

А еще ты — раскрепощенная женщина, которая не боится секса. Не то что эти фригидные мымры! Это у либертарианцев такая фантазия. Рано или поздно в любой дискуссии является образ: богатая, красивая, веселая и того-этого — без комплексов. Кажется, они здесь косплеят такого молодого барчонка, который подкатывает к сенной девушке с этим своим “Не будь такой зажатой, раскрепости свою сексуальность, ну же”. Левачков такая дубинноголовость просто сводит с ума: ясно же, что угнетенные не могут говорить, и еще “Почему никто из этих мужчин сам не использует такую сногсшибательную возможность подработки? Почему проститутки в отличие от врачей, работников депо и SMMщиков не входят в их круг общения". А разгадка одна. Дело не в предрассудках, а в том, что проституция — на самом деле унизительное занятие.

У либертарианцев жиголо или просто, знаете, у семей среднего класса принято, чтобы после окончания школы и перед поступлением в колледж молодой человек немного побездельничал, попутешествовал, поискал себя. В Берлине половина студентов Гумбольдта днем ходят на занятия, а вечером подрабатывают проституцией. По деньгам — примерно, как колонка в газете, а пользы людям — на порядок больше.

У либералов — ВИЧ, гепатит, работорговля, сепсис, вздутие, алкоголизация. “Эти ваши жиголо и MBA-проститутки — курьез и погоды не делают, а проституция — язва, с которой надо бороться сообща". Но это так, вбок. Принципиальный момент в том, что отношения двух людей должны быть равными, они не должны искажаться идеологией, символической иерархией, деньгами и прочими химерами капитализма. 

ОТНОШЕНИЯ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПОДЛИННЫМИ, А НЕ ТАКИЕ, ЧТО ТЫ КОГО-ТО ХОЧЕШЬ, А ОН С ТОБОЙ ПРОСТО ДРУЖИТ. ИЛИ ПЬЯН. ИЛИ ЕМУ ВСЕ РАВНО. ИЛИ ЕМУ ТЕБЯ ЖАЛКО. ИЛИ ОН ОТ ТЕБЯ ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗАВИСИМ. ИЛИ ТЫ ЕМУ ЗАПЛАТИЛ. ВОТ ЗДЕСЬ — СЕРДЦЕВИНА ВСЕГО. СЕКС ДОЛЖЕН БЫТЬ НАСТОЯЩИМ, А СТЫДНЫЕ УХИЩРЕНИЯ АБСОЛЮТНО НЕДОПУСТИМЫ. ТАК У УРОДЦЕВ НЕ ОСТАНЕТСЯ НИ ОДНОГО ШАНСА!

А теперь я объясню, почему эта риторика кажется мне такой впечатляющей. До того как я осознал себя асексуалом, моя жизнь была похожа на ад. Меня сводила с ума мысль о том, что мне недоступны элементарные вещи, составляющие каркас жизненного мира всякого нормального индивида. Работа, творчество, политическая борьба, социальные приключения — именно ради секса люди в конечном счете открывают глаза по утрам. 

Посмотрите какой-нибудь биографический фильм. Там про что? Про романы. Никто же не ищет сокровища и не сражается с роботами-убийцами. Биография, собственно, рисунок жизни — это романы, отношения, секс. Когда не занимаешься сексом, весь мир для тебя выглядит, как абсурдистское маски-шоу, а ты из мыслителя о судьбах родины, патриота и разумного человека превращаешься то ли в Шелдона Купера, то ли в Артема Исхакова.

Мне всегда хотелось сделать все правильно, и я много лет пытался обучиться мастерству секса, превратить его из обширного каталога любимых фантазий в нормальную часть жизни. Дело осложнялось тем, что я — довольно некрасивый человек: толстый, с плохой кожей, неприятным голосом и полным отсутствием вкуса в одежде, да и в чем бы то ни было вообще. Полная противоположность расистскому стереотипу о гее — только вот я еще дико боюсь любых драк и не знаю правил игры в футбол.

Я годами отказывал себе во всем от сладкого до алкоголя, ежедневно накручивал по десять километров (даже по гололеду). Я сделал колоноскопию — пытался перебрать все варианты происхождения прыщей. Я перестал покупать одежду в секонд-хэндах и на вещевых рынках, освоившись в “бутиках” Topman и Uniqlo. Я заставлял себя развивать коммуникативные навыки, сочиняя сообщения на сайтах знакомств. Шутка ли, вот так взять и “Привет, ты классный, не хочешь познакомиться?!”. Один раз я даже посетил настоящий ночной клуб.

Ну и конечно, секс за деньги был для меня волнующей возможностью: я не мог поверить, что сверхценное благо, абсолютно недоступная вещь стоит не миллион, а 5 тысяч рублей. Как так?! Помню, курсе на первом я вышел из двухкомнатной квартирки, забитой домочадцами, ушел на другой конец города, и, гуляя по краю березовой рощи, сбивчиво описывал сотруднику агентства параметры услуги. Потом я еще несколько раз такое проделывал. Это всегда выглядело одинаково. Я выбирал какого-нибудь эскорта с сайта знакомств, весь день готовился к важному событию, приводя свое тело в идеальный порядок. Потом — что-то в стиле “два часа на электричке до города Раменского”. И попутно все эти переговоры по телефону, как если бы ты ехал этажерку забирать. А дальше тебе очень страшно, и ты думаешь лишь о том, чтобы все сделать правильно.

Когда я слышу о проституированных людях, я сразу представляю себя — толстого прыщавого парня в очках, который совершает важнейший для себя ритуал — вживую встречается с мечтой, с самым ослепительным, что может представить. Я представляю себе несчастного человека, для которого секс за деньги — единственный способ сказать себе: “Нет, я не девственник, я ничуть не хуже других, ну может, только немножко”. Да, это понарошку. Но очень похоже на правду!

А рядом с этим тюленем — до одури красивый и ухоженный молодой человек, который смотрит на тебя сверху вниз (в лучшем случае с ласковым недоумением, в худшем —  с едва скрываемой гадливостью). Он не просто выглядит дорого, он излучает экзистенциальную долюбленность. У него есть самое ценное на свете. Он здесь власть.

И тут в моей голове звучит голос Анастасии Каримовой.

И я понимаю, что я — эксплуататор. А молодой красавец — жертва. Голос в голове звучит все громче, это уже хор. Респектабельные интеллектуалы и социально чувствительные активисты грозят мне кулаками, показывают факи, кричат и всячески протестуют против жуткого акта насилия. Сейчас они сгрудятся и дадут мне по сусалам, так отхерачат, гада, что мать родная не узнает.

Я вижу это в красках. Вот я еду на электричке, стою на морозе у подъезда, ожидая пока откроют дверь. Деньги, нелепые телодвижения, дурацкие разговоры, и тебе хочется поскорее уйти, чтобы не утруждать человека. И тут — сюрприз — я хуже всех не только в сексуальном, но и в моральном плане. Это как побили тебя в школе одноклассники, а тут выясняется, что это ты — изводишь весь класс.

Но это же не только я! Так культура устроена. Левые любят говорить, что клиентов проституток нужно не только штрафовать, но также подвергать общественному порицанию. Мол, мужики обычно бахвалятся “девочками”, а секс за деньги — престижная практика в патриархальной среде. Где они такое видели?! Престижно — заваливать телочку, завоевывать прекрасную даму, чтобы только улыбнулся, а она уже потекла. Круто — пользоваться успехом у женщин. 

НА ШКАЛЕ ЗАШКВАРА СЕКС ЗА ДЕНЬГИ ПРИМЕРНО ТАМ ЖЕ, ГДЕ МАСТУРБАЦИЯ. ЭТО СТЫДНО, ЖАЛКО И ПОЛНОСТЬЮ ДИСКРЕДИТИРУЕТ ТЕБЯ КАК ОХОТНИКА, ПИКАПЕРА, ПОБЕДИТЕЛЯ.

Есть же мужчина с оспинами из “Загадочной кожи”, есть одышливый толстяк из “Личного штата Айдахо”. Есть всякие с культями. Но мы все равно будем рыдать над злоключениями Джозефа Гордона Левитта, Ривера Феникса и других смазливых страдальцев, которым приходится трахаться с противными людьми. На мой взгляд, дикость. 

Я вообще не понимаю, как можно сочувствовать красивым людям, в каком бы бедственном положении они не находились. Тут как с классовыми противоречиями — примерно такой антагонизм... Ну а большей безвкусицы, чем обратный расизм, обратный сексизм и прочее “Богатые тоже плачут” на свете не придумано.

НАШ TELEGRAM 

НАШ САЙТ