В Магадан, город с суровым прошлым и светлыми перспективами

Хочется начать свой рассказ строками из знаменитой сказки Леонида Филатова «Про Федота-стрельца»: «Кто хотит на Колыму? Выходи по одному! Там у вас в момент наступит просветление в уму!»

Сложно себе представить, что поездка в город на берегу Охотского моря, обвешанный ярлыками советского лагерного прошлого, может быть чем-то привлекательна. Особенно если отправляться туда зимой: «Только не на Магадан, это мне не по годам: я, пока туда доеду, опасаюсь, дуба дам!» От одной метеосводки о 30-градусном морозе с ветром мысли испуганно цепляются за картину домашнего уюта, с мягким пледом и креслом напротив камина.

Многие соотечественники традиционно берут отпуск зимой, отправляясь в экзотические страны, у морей и океанов. Я тоже три зимы подряд отправляюсь к различным морям. Два года назад побывал во Владивостоке и Находке на берегу Японского моря. В прошлом году – на Камчатке у Берингова моря. В этом году при поддержке Казахского географического общества удалось добраться до Магадана на берегу моря Охотского. Гимном этого путешествия, разумеется, стала песня российского репера Васи Обломова «Еду в Магадан!» Ничего страшного, как видите, со мной не случилось, дуба не дал.

Середина нигде

С первых минут полета над колымской землей жадно впитывал глазами пустые замороженные пространства, покрытые мелкосопочником. В Магадан можно прилететь, приплыть и приехать автотранспортом. Самым быстрым и безопасным способом (и, пожалуй, самым дешевым) является перелет регулярным авиасообщением из четырех городов России – Москвы, Иркутска, Хабаровска и Владивостока. (В летний период, кстати, стоимость перелета увеличивается вдвое.) Аэропорт Сокол расположен в 50 км к северу от города. И если вы не успели разглядеть Магадан на подлете, то после схода по трапу на твердую землю может легко показаться, что попали куда-то в «середину нигде». Автобусы в город отходят по мере наполняемости и привязаны к авиарейсам, стоимость проезда 100 рублей. Такси будет стоить 1600 рублей.

В Магадан можно добраться и по земле, но это удел дальнобойщиков и автоэкстремалов. Стоит помнить, что расстояния в России огромны и этот регион до середины ХХ века был сплошным белым пятном на карте. Автодорога федерального значения Р-504 «Колыма» между Якутском и Магаданом имеет протяженность 2032 км, из которых 1197 км проложены по территории Республики Саха (Якутия), 835 км – по Магаданской области. В народе автотрассу называют «колымский тракт». «Колыма» является одной из ключевых дорог российского Дальнего Востока. Это единственный автодорожный стержень восточной части Якутии, западной и центральной частей Магаданской области, обеспечивающий выход на побережье Тихого океана. Покрытие на большей части трассы – грунтово-щебеночное. По свидетельству очевидцев, состояние полотна относительно нормальное, круглогодичный проезд возможен практически по всей длине.

Про морской путь рассказывать особо нечего. Регулярное «пассажирское» сообщение морем существовало только во времена ГУЛАГа и лишь летом. «Пассажиров» загоняли на баржи в Ванинском порту на берегу Татарского пролива, между материком и островом Сахалин в Тихом океане. Многие, несмотря на суровые условия транспортировки, все же добирались до Магадана, где располагался «головной офис» «Дальстроя» и Севвостлага. Именно тогда, во время долгих морских круизов, и родился гимн колымских заключенных «Я помню тот Ванинский порт», авторство которого приписывалось целому ряду людей, в том числе репрессированным поэтам Заболоцкому, Ручьеву и даже расстрелянному в 1938 году Борису Корнилову.

Золото на крови

«Дальстрой» – государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы, осуществивший в 1930–1950-х годах освоение Северо-Востока СССР. Специнститут был образован 13 ноября 1931 года и ликвидирован путем реорганизации 29 мая 1957 года. Основной его задачей было получение в кратчайшие сроки максимального количества золота, разведка и добыча других стратегически важных полезных ископаемых, а также дальнейшее комплексное освоение ранее необжитых территорий Северо-Востока СССР.

Работы в экстремальных северных условиях выполнялись в основном сначала вольнонаемными работниками, а после подчинения НКВД в 1938 году – заключенными различных исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ), разбросанных по огромной территории, подчиненной тресту. Все эти ИТЛ входили в единую систему лагерей Северо-Востока СССР – Севвостлаг.

Появлению Севвостлага и «Дальстроя» предшествовали две, близкие по времени и независимые поначалу друг от друга, цепочки важных событий. Во-первых, в 1915 году в бассейне реки Среднекан старатель-одиночка Бари Шафигулин по прозвищу Бориска нашел золото. В 1926 году Индигирская экспедиция Сергея Обручева (сына легендарного геолога Владимира Обручева) подтвердила золотоносность Колымского края. В 1928–1929 годах Первая колымская экспедиция Юрия Билибина открыла промышленные золотоносные площади.

Билибин выдвинул гипотезу о существовании здесь золотоносной зоны протяженностью в сотни километров. Вторая колымская экспедиция Валентина Цареградского (1930) подтвердила эти предположения.

Во-вторых, летом 1929 года советской властью на берегу бухты Нагаева было построено несколько жилых домов, школа и больница Восточно-Эвенской культбазы. Так возник поселок Нагаево – будущий Магадан.

В 1930 году акционерным обществом «Союззолото» здесь был организован портово-перевалочный пункт для снабжения четырех приисков Колымского приискового управления. С открытием навигации сюда начали прибывать пароходы с людьми и грузами. В том же году Восточно-Эвенская культбаза стала центром вновь образованного Охотско-Эвенского национального округа. В конце 1931 года в Нагаево на пароходе «Славстрой» прибыли демобилизованные воины Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, и население поселка увеличилось сразу с 500 до 2000 человек.

В ноябре 1931 года был создан «Дальстрой», а 4 февраля 1932 года в Нагаево прибыл пароход «Сахалин», доставивший руководство треста и первую группу заключенных в количестве около 100 человек, которые должны были заняться организацией разработки полезных ископаемых и строительством.

Наравне с уголовниками в Севвостлаге отбывали наказание и «политические» – представители творческой и технической интеллигенции. Пребывание среди отпетых бандитов и убийц было для них не меньшим испытанием, чем суровые климатические и бытовые условия. В начале 1950-х годов начальник «Дальстроя» Митраков в одной из справок писал: «…в наших лагерях скопилось большое количество совершенно отпетых, уникальных, на все готовых головорезов, имеющих сотни лет тюремных приговоров… Вот несколько примеров. Заключенный Резько с 1934 года занимается бандитизмом, судился 17 раз, в общей сложности имеет 225 лет лагерей. Мухамедзянов Равиль 13 лет безвыходно в тюрьмах и лагерях, судим 14 раз, в общей сложности приговорен к 143 годам заключения… Можно назвать людоеда-бандита Аксенова, который трижды совершал вооруженные побеги и во время них употреблял в пищу мясо своих соучастников…»

За время существования «Дальстроя» через сеть трудовых лагерей Севвостлаг прошло около 900 тыс. заключенных. Примерно 180 тыс. из них остались лежать в промерзшей колымской земле.

Истории лагерей посвящена огромная скульптурная композиция «Маска скорби», которую поставили на горе над Магаданом по инициативе Бориса Ельцина в 1996 году. Автор – скульптор Эрнст Неизвестный. Внутри маски расположена небольшая экспозиция, иллюстрирующая непростой быт заключенных. Если подняться к тригопункту, находящемуся на сопке над «Маской скорби», можно разглядеть пятиконечную звезду в рельефе города. Магадан строился по генеральному плану с концепцией пяти лучей. Сейчас одним из лучей является болото, которое так и не смогли засыпать.

На этой грустной ноте пока закончу, но продолжение как всегда следует... Следующий пост про природу Колымского края.

Оригинал на сайте Турбина.Ру