Простить нельзя наказывать

14 January 2019

Так уж вышло, что не смогла научить я своих детей противостоять хамству и агрессии. А детки сейчас стали более жестокими, чем скажем в наши постСССРовские года. Причина в том, что родители трясутся над своими чадами и мысли не допускают, что их «крошка» может вести себя совсем не так, какими они видят их у себя дома.

Вот и с третьей дочей мы наступили на эти «грабли». Сколько я не боролась через учителей и директоров – толку не было. Точнее сказать, они, как и родители девочки, которая инициировала травлю, не верили ни мне ни моей дочери. Мы приезжие (из города в деревню), и наш менталитет разительно отличается от местного. Поэтому недоверие было скорее к нам. Только когда моя дочь в отчаянии ушла из дома, и мы искали её с полицией и поисковыми отрядами, классный руководитель «поговорила» с зачинщицей. Та призналась и формально извинилась. Мы же бегали по психологам, много разговаривали с дочерью вечерами и всячески «зализывали раны». Я предупредила, что, если буллинг повторится, отправлюсь в прокуратуру и меня уже не остановят просьбы ни учителей, ни родителей.

Казалось бы, все всё поняли, но, спустя два месяца травля началась снова, только в социальных сетях. Первым делом я обратилась к знакомым юристам. Те советовали «не спускать с рук» и, наказать жесточайшим образом (вплоть до расстрела!!!))). Надо сказать, во мне ярости было не меньше, поэтому я понимала, что сначала желательно успокоиться и действовать нужно только «на холодную голову». Поэтому я обратилась к детскому психологу за советом. Как вы думаете, что я от неё услышала? Оказывается, самый лучший способ в этой ситуации срочно продать дом и уехать подальше. Вот уж не думала, что убегать от проблем правильно. Поэтому я решила бороться! Позвонила классному руководителю и попросила предупредить родителей одноклассницы о том, что подаем документы в прокуратуру.

Через полчаса позвонила мама и стала просить прощение за свою дочь. Я на тот момент была настроена решительно, потому что ситуация повторялась неоднократно. И я сказала, что буду защищать своего ребёнка в любом случае, потому что я –мать, а решение прощать или нет будет принимать только сама дочь.

Чтобы решить, что мне делать дальше, я задала себе вопрос: «Какой результат я хочу получить? Нужна ли мне жестокая расправа над обидчиками, с помощью прокурора, или мне нужно потушить этот конфликт с максимальной психологической пользой для дочери?»

Поскольку в этот раз к решению проблемы подключились родители, а точнее сказать, в силу появившихся у нас неопровержимых доказательств благодаря соцсетям, и родители, наконец, открыли глаза на свое чадо, была надежда на второй вариант.

Моя дочь не сразу поверила в искреннее раскаяние, ей казалось, что всё это уловка с целью опять обмануть и посмеяться над ней. Поэтому обидчице пришлось приложить не мало усилий чтобы мы ей поверили. НО, в итоге, дочка успокоилась и теперь без страха и комплексов ходит в школу. Она не понесет через всю жизнь эту боль и страх, потому что он разрушен! По-моему, это самый лучший результат. А вы как думаете?