«Этот 800-граммовый человечек дал жару!»

13.04.2018

Мало кто знает, но 17 ноября в мире отмечается день белого лепестка, или день недоношенного ребенка. У нас в больнице тоже проходит праздник, который посещают наши маленькие пациенты – кто своими ножками, кто на маме. И мы смотрим на плоды своих трудов.

Уже больше 10 лет я работаю неонатологом-реаниматологом – выхаживаю глубоко не доношенных деток и просто малышей в крайне тяжелом состоянии. Такие врачи, как мы, нужны, когда женщина экстренно рожает ребенка – чаще всего раньше срока.

17 ноября мы вновь встречаем детишек, с которыми провели так много времени. И ревут все! Вспоминаем, сколько трудов стоили эти жизни, сколько ночей мы простояли около них. Мамы этого не знают. Вот если взрослый человек находится в реанимации, это трагедия. Когда совсем малюськи-масюськи, тем более если ребенок родился недоношенный, это воспринимается проще. Нам звонят мамы, чтобы узнать о состоянии ребеночка, и спрашивают: «Ну, а так-то все нормально?» Я отвечаю: «Конечно, ребенок в реанимации, а так-то ведь все нормально». Естественно, бывают родители, которые начинают в панике биться, для которых это трагедия, но они скорее исключение.

Мы должны быть всегда наготове. У нас есть специальный транспортный кювез – в простонародье инкубатор, в котором поддерживается особая температура, чтобы малыш не замерз. Там также есть аппарат искусственной вентиляции легких. Мы хватаем этот кювез. Ну, как хватаем… Он на колесах и весит, наверное, полтонны, поэтому мы бежим, волоча его в операционную или в родзал, чтобы оказать реанимационную помощь ребенку.

Однажды раздается звонок от акушера-гинеколога – «экстренное кесарево сечение». Женщина на 27 неделе беременности в срочном порядке поступила к нам после автомобильной аварии. Ей 48 лет, до этого она не имела своих деток, при этом у нее было около 7 ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение). Это был, наверное, ее последний шанс родить. Хотя, может, она и в 50 лет еще попробовала бы. Надо отдать ей должное, она очень хорошо выглядела. В общем, в результате аварии, пережитого стресса, у нее началась отслойка плаценты – нужно разрешать роды, иначе ребеночек погибнет.

Женщину оперируют. 27 недель – это очень незрелые малыши, их легкие еще не готовы раскрыться. В первые сутки у ребенка было легочное и желудочное кровотечение, нарушение гемодинамики (движение крови по сосудам). Три дня мы не отходили от малыша, боролись за его жизнь – этот 800-граммовый человечек дал жару! Но его вытащили. Он потом еще месяца 4 прожил у нас в отделении. А вот недавно пришел к нам в гости уже своими ногами.

Еще у нас был 600-граммовый малыш. На 26 неделе у мамы начались осложнения – гестоз. Она не могла дальше вынашивать ребенка, поэтому ее прооперировали. Девушка сама сирота, 20 лет. Мужчина, от которого она забеременела, бросил ее. Ребенок родился с задержкой внутриутробного развития – наверное, потому, что мама нервничала, ведь она не знала, будет ли с этим мужчиной или нет. Ох и бестолковая она была: то решала бросить ребенка, уезжала, то потом приезжала обратно. Выхаживали мы малыша, выхаживали – тяжеленький он у нас был. В результате мама забрала этого ребеночка.

Когда их выписывали домой, все врачи скидывались на коляску, одежду, комбинезоны и подгузники – что там было! Она с нами до сих пор общается, малыш тоже своими ногами к нам приходил. Представляете, она его в 1,5 года на море возила отдохнуть. Мы были в шоке. Мы тут над ним, как над хрустальной вазой, тряслись, а она на море на поезде ездила!

По первости я постоянно думала о детях, очень переживала за них, потому что не все результаты бывают положительными. У меня доходило до антидепрессантов. Это тяжело, ведь речь идет о человеческих жизнях. Но со временем, не зря говорят, мы черствеем. Все через себя не пропустишь. Когда тяжелая ситуация, ты просто идешь на работу и оказываешь помощь – делаешь то, что ты умеешь. Конечно, все равно иногда берет отчаяние и на глаза наворачиваются слезы…

Последнее мое дежурство перед отпуском – это был кошмар. Ребеночек прожил пять дней, родился недоношенный. В реанимации мы наблюдали за ним, он не очень хорошо себя чувствовал, сосал сосочку вяловато. К вечеру у него стала подниматься температура, он отказался от соски, впал в кому, у него начались судороги. Таким образом у него реализовалась внутриутробная инфекция. Второй ребенок у меня лежал полутруп, потому что мама во время беременности болела сифилисом. У него не было тромбоцитов, печень находилась в малом тазу.

– Я не бухала, это мои муж с сестрой бухали, – заявила мне та женщина.

– Вижу, что вы… не пили во время беременности, – ответила я. Мать не наблюдалась, не обследовалась – ребенок, конечно, не выжил. И вот после такой смены я поехала отдыхать.

Прошлым летом я дежурила в реанимации, которая не при роддоме, а куда просто поступают маленькие детки – из дома, например. Сижу, значит, спокойно на дежурстве и думаю: наверное, меня уже сложно чем-то удивить, я видела практически все. Тут экстренный вызов в приемном покое – «укус змеи». Я такая: «Да елки-моталки, жизнь умеет преподносить сюрпризы!» Бегу оказывать первую помощь. Ребенок, думаю, наверное, без сознания. В голове у меня рой мыслей: «Как в больницу, которая находится в центре города, может поступить ребенок с укусом змеи?»

В общем, оказалось, что 1,5-годовалого ребенка укусила змея, когда он был в соседней области, километрах в 300 от нас. С момента укуса прошло почти двое суток! Мама приволокла ребенка в больницу, чтобы мы по следам от укуса определили, что за зверь это был. Я не могу сказать, кто укусил ребенка, я, честное слово, не знаю, как выглядят зубы всех рептилий. Ясно одно: если бы это была ядовитая змея или гадюка, клинические проявления начались бы через полчаса. Но понять, кто это был через полутора суток… Мама сказала, что мы абсолютно некомпетентные врачи. Я вышла, подумала: «Все-таки жизнь умеет удивлять».

Я считаю, что мамы стали более небрежно относиться к своему здоровью. Сейчас мало кто рожает в юном возрасте. К моменту деторождения женщины успевают приобрести или перенести несколько хронических заболеваний – организм изнашивается. Еще, наверное, окружающая среда здоровья не добавляет. У нас сейчас много женщин идет после ЭКО, у них нарушены гормональные фоны. Как это объяснить, я не знаю.

Есть, конечно, очевидные ситуации: женщина, у которой прервалась беременность и все органы воспалены, беременеет следующим. Опять его не вынашивает. Она не может понять, что же такое происходит. Ну как что? Все логично. Может быть, доктора не разговаривают?.. По крайней мере, что такое предгравидарная подготовка, любая уважающая себя женщина должна знать. К беременности нужно готовиться: провести минимальные обследования, хотя бы поесть более правильную пищу.

Реаниматологи работают в суточном графике. Я работаю в двух больницах: на 24 часа ушла, поработала в одной больнице, пришла домой, переночевала, пошла в другую больницу на сутки. Минимум 10 ночей в месяц меня нет дома. Как-то было 14 смен, но это, кхм, тяжеловато. Надо еще детей воспитывать, еду готовить, стирать, убирать. Двое детей требуют, пожалуй, большей ответственности с моей стороны.

Не всегда, правда, люди ценят труд врачей. Бывает, еще не успеваю из операционной выйти, уже жалоба накорябана. В глаза говорят «спасибо большое», и тут же тебе от начальства прилетает «пишите объяснительную, на вас жалоба поступила». Так и живем.