Как он с этим живет?

Замуж я вышла в 22 года. Считала себя уже тогда старой девой. Может, поэтому и поспешила с замужеством, но Толик показался мне таким надежным, таким влюбленным, преданным. Он в первый же день знакомства сделал мне предложение. Мне показалось это смешным, но когда он повторно предложил мне стать его женой через месяц, я согласилась и еще через месяц мы поженились.

Жили мы очень дружно, хотя собственного жилья у нас не было. Родители нам всегда и во всем помогали. Муж мой относился ко мне нежно и бережно. Он работал шофером, возил начальника на служебной «Волге». Но каждый день сначала вез на работу меня, а потом ехал за своим начальником. Умудрялся выкроить время и с работы тоже забирал меня, чтобы отвезти домой.

Когда задерживался на работе, ожидая того же начальника, заезжал за мной, и мы вместе сидели в машине и ждали. Скучно нам не было - ведь мы были вместе.
Почти сразу после нашей женитьбы я забеременела. Мой муж был счастлив и стал относиться ко мне еще трепетнее. Я чувствовала себя очень счастливой. Ребенка мы ждали с нетерпением: думали-гадали: кто же у нас будет? Мальчик или девочка? Конечно, мой муж хотел больше мальчика, но никогда об этом не говорил, считая, что любого своего ребенка он будет любить одинаково.

Родился сын. Радости не было предела. Отец моего ребенка с нетерпением ждал нас из роддома. С гордостью нес ребенка домой, сам придумал имя - Андрей, пригласил гостей, которые не переводились у нас в течение двух недель. Еще бы! Ведь родился такой чудесный малыш - весом четыре с половиной килограмма, рост 57 см, здоровый, красивый, родной!

И все было хорошо, если бы молодой папаша так быстро не охладел к семейной жизни и к своему родному, столь желанному малышу. Семейная жизнь стала ему в тягость. Он работал, и больше ничего его не касалось. Требования к жене остались прежними: утром завтрак и сборы на работу, чистые, выглаженные вещи, еда с собой на обед, термос с чаем или кофе. А утро начиналось в 5 часов утра. И я, ночью не выспавшись из-за того, что приходилось вставать к ребенку, вставала ни свет, ни заря, чтобы ухаживать и за мужем.


Но я терпеливо сносила и недосыпания, и хроническую усталость, лишь бы в доме был мир, но уже тогда стала понимать, что жизнь моя пошла наперекосяк. По-прежнему старалась быть нежной и заботливой, но ничего не помогало: он продолжал жить своей жизнью и не интересоваться нами. Кроме того стал изрядно выпивать, поздно приходить домой, а иногда совсем мог не прийти. Однажды я не выдержала и сказала, что мне такой муж не нужен.


Последней каплей было то, что я заболела. У меня был мастит. Начальной формы. Но мог перейти и в гнойный, тогда бы пришлось оперировать молочную железу и лишить ребенка натурального грудного вскармливания. Положение было серьезным, поднялась температура. Врач велел не отнимать ребенка от груди, продолжать кормить грудью и принимать антибиотики. Молоко, по-видимому, было не очень хорошим, малыш постоянно плакал. Мне нужно было постоянно к нему подниматься, а сил совсем не было. Родители были на работе, муж тоже собирался на работу. Увидев мое беспомощное состояние, он сказал, что отпросится и приедет домой, поухаживает за мной. Я обрадовалась. Подумала, что он не такой уже и плохой, просто еще молод и плохо знает жизнь. А в трудную минуту на него всегда можно будет положиться. Так размечтавшись, я дождалась мужа. Он таки отпросился и пришел домой. Но помогать не собирался. Он пришел, посмотрел на меня, больную и усталую, потом на ребенка - беспокойного и ревущего, и, ни слова не сказав... ушел играть во двор в домино. Не предложил даже чашку чая, не говоря уже о какой-то помощи: его, оказывается, это не касалось.


Когда он вернулся, я показала ему на дверь, и он ушел, ушел спокойно, без возражений и без слов раскаяния. Мне стало легче жить без него. Болезнь я одолела, молоко у меня не пропало. Кормила своего малыша до полутора лет. Отсутствие мужа мне очень облегчило жизнь. Легче было, конечно, физически, а вот душа, конечно, болела. Не за ним, а за загубленной молодостью (так я тогда считала). Мне казалось тогда, что все для меня кончено, что я никому не нужна, а мой ребенок тем более. Подливала масло в огонь еще свекровь. Она говорила, что он (муж) готов помириться и не хочет, чтоб ребенок рос без отца. Сначала я возмутилась, дескать, какое он имеет право после всего говорить о своем отцовстве, если его совершенно ребенок не интересовал. Но он просился назад, как он говорил, в свою родную семью, обещал золотые горы, клялся, что все понял и сделал выводы.


Конечно, я верила и не верила. Сыграл роль приход маленького сынишки, который, увидев папу, кинулся к нему на шею и стал спрашивать, где тот так долго был. И тут я, конечно, не устояла. Мы помирились. Но ничего не изменилось. Вначале, вроде бы, он и производил впечатление заблудшей овечки, якобы осознавшей свою неправоту, но потом все продолжилось по ранее сыгранному сценарию - он стал прежним, его ничего не интересовало и ничего не касалось. Появились рыбалки, встречи с друзьями (алкашами), беспричинные отлучки из дома, после чего он приходил обычно сильно пьяный. Он и раньше выпивал, но сейчас выпивки приобрели для него особый смысл: они были на первом месте в его жизни. А я жила и мучилась, проклиная все на свете, и не веря ни во что светлое и надежное.


У меня был муж, вернее, только числился в мужьях - чужой человек, а толку от него не было ни в моральном, ни в материальном плане. О разводе я почему-то не думала. И вдруг, нежданно-негаданно, когда он меня допек до печенок, я его снова прогнала, как тогда пять лет назад. А причиной послужило то, что он приехал с рыбалки пьяный в стельку. Прямо в одежде и резиновых сапогах разлегся поперек кровати и захрапел. Пришла ночь, а мне негде было спать. Сын тоже не спал, он делал уроки (уже пошел в первый класс). Он увидел меня плачущую, удивился, что я тоже не сплю, и сказал: «А ты прогони его», и я прогнала.


Теперь он уже так быстро не ушел. Он скандалил, хотел отсудить жилье, к которому не имел никакого отношения, так как это жилье принадлежит моим родителям. Много он еще нашей кровушки попил, но, в конечном итоге, мы от него избавились. Немного успокоившись, спустя пару лет я вышла замуж. Мой второй муж стал отцом моему ребенку, хотя считался отчимом. Вопреки предсказаниям моей (теперь уже бывшей) свекрови о том, что мой сын никому не будет нужен. Мы воспитали с Георгием (моим новым мужем) хорошего человека.

Он окончил техникум, отслужил армию, поступил и окончил институт. В настоящее время он работает, имеет хорошую семью, воспитывает сына. Все эти годы мы тесно общаемся, помогаем друг другу, если нужно, и никогда не вспоминаем о том, что у сына есть «настоящий отец», то есть биологический.


Все эти годы, десятилетия родной отец не виделся со своим сыном, не интересовался им. Он завел новую семью, детей, а прошлое вычеркнул из своей жизни. И, если когда-либо их пути пересекутся, ведь это возможно (живя в одном городе), то родной отец не узнает, конечно, своего сына, свою кровиночку, о котором он много лет назад так мечтал. Нам он, конечно, совсем не нужен. Без него обошлись, но интересно только знать: как он с этим живет?

Вы можете написать свою историю из жизни, и мы ее обязательно опубликуем. Пишите на почту tonkostijizni@yandex.ru

Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал!