"...А потом упал и умер!"

14 February
"...А потом упал и умер!"

Старуха-цыганка, очевидно, часто рассказывала эту историю. Она говорила певуче, и голос ее, скрипучий и глухой, ясно рисовал картину...

– ...Это был трудный путь, – говорила она. – Утомленные люди совсем пали духом. А он шел впереди и был бодр и ясен. Людям стыдно было сознаться в бессилии, и тогда они в злобе и гневе обрушились на человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его. И тогда он повернулся к ним грудью и сказал: "Люди! Разве звал я вас? Зачем вы идете за мной?...

Тут старуха внезапно клюнула носом и забормотала что-то неразборчивое. А затем и вовсе затихла, уронив голову на грудь. Кривая цыганская трубка выпала из ее разжавшейся руки, рассыпав в сухой траве искры.

Осторожный слушатель затоптал их, чтобы степь не занялась. Немножко подождал. Потом громко кашлянул.

– А?! – вскинулась старуха. – Что? Горим? Искры? А я уж вот не вижу их больше. Не могу я теперь многого видеть, – пожаловалась она.

– Он их спросил, зачем они идут за ним, – подсказал, напоминая, слушатель.

– Да, – кивнула старуха. – Так и спросил, будь уверен!

Она достала из костра уголек, нашарила в траве и снова раскурила свою трубку.

Затянулась и продолжала, глядя на пляшущие языки костра:

– Итак, "Зачем вы идете за мной?" - спросил он. Но они всё шли, шли и шли как стадо овец! Шли, шли и шли... Одна овца, за ней вторая, за второй - третья...

Голос старой цыганки становился все тише, ее снова сморило.

– Эй! – сердито и нетерпеливо окликнул слушатель.

– Что? – неожиданно ясным голосом сказала старуха.

– Так что там дальше было?

– С кем? – спросила старуха.

– Ну, за которым они все шли. Догнали они его?

– Да, – сказала старуха. – Конечно, догнали. Как не догнать.

– И что он?

– Засмеялся гордо. А потом упал – и умер, – решительно сказала старуха, прилегла и закрыла глаза, показав всем видом, что хочет спать, и сказки кончились.

– А сердце? – с трепетом спросил слушатель.

– Какое сердце? – сонно пробормотала старуха.

– Ну, вот он сердце нёс...

– А... – сказала старуха. – "Валентинку"?.. Нёс, как же... Мне и нёс... Не донёс... Затоптал кто-то... Страшное это дело – очереди в праздник...

– Какой праздник? – удивился слушатель.

Но старуха уже не отвечала. В степи стало страшно тихо. Дунул ветер и обнажил из-под лохмотьев сухую грудь старухи, засыпавшей все крепче. Слушатель прикрыл ее старое тело и грустно подумал: «Нет, это всё не годится. Надо это как-то переосмыслить...»

В степной дали вспыхивали то там, то тут огоньки, на миг являлись и гасли, точно несколько людей, искали в ней что-то, зажигая спички, которые ветер тотчас же гасил. Это были очень странные голубые языки огня, намекавшие на что-то сказочное.